Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

Кодекс Магических Зверей VII

Глава 1Р

Утро неспешно вползло в Район Отверженных. Косые лучи зацепились за крышу, скользнули по стене и легли во двор длинными золотистыми полосами. Через два дома хозяйка бранилась на сонного мужа, сосед стучал топором, а где-то вдалеке заливался петух.

Позавтракав, я вышел на порог кухни и поёжился от прохлады. На траве блестела роса. Крох, щурясь от солнца, вылизывал лапу у колодца.

Мысли плавно вернулись к вчерашнему вечеру. После ухода братьев Корвин, я растопил очаг, подогрел еду и поужинал.

Голова гудела от разговора, но я всё же натаскал воды, развёл в ведре раствор железнолиста и, проводив Элиана, допоздна отмывал главный зал и коридор. Сапоги братьев оставили на половицах грязь, и мне почему-то казалось важным, чтобы к утру от их визита не осталось и следа.

Напоследок я ещё долго сидел перед гаснущими углями, пока наконец не заставил себя подняться и пойти спать.

Люмин вылизал миску, и, выскочив из кухни, выдернул меня из воспоминаний. Затем зайцелоп подбежал к грядкам, увидел росу на листьях обольстителя и замер на полушаге, после чего осторожно лизнул каплю, тут же отскочил и затряс ушами.

— Холодная? — поинтересовался я.

Зайцелоп уставился на меня в духе «а ты сам как думаешь?» и важно потрусил к серебряному колокольчику.

Я усмехнулся и направился к грядкам. Присев у первого узла, прикрыл глаза и направил ману в землю. Спустя несколько секунд листья обольстителя дрогнули, как от слабого дуновения ветра. Повторив всё то же самое еще дважды, я выпрямился, с удовольствием потянулся и выдохнул.

— Хорошо, — произнёс я себе под нос.

Крох повёл ухом, мол, рад за тебя, хозяин.

Окинув взглядом землю на грядках, я заметил… Сорняки.

Мясистые стебельки, лопушистые листья и наглые усики, ползущие вверх, лезли отовсюду. Один особо настырный росток пробился у основания сонного куста.

— Ну ты и наглец, — пробормотал я.

Видимо, магические узлы щедро делились силой со всеми подряд, не разбирая, где культурные посадки, а где пришлый нахлебник.

Я подтянул штанины, опустился на колени и взялся за работу. Земля поддавалась легко, корни выдирались с влажным хрустом. Собрав первый пучок, я отложил его в сторонку и потянулся за следующими сорняками.

И тут объявился помощник.

Люмин выскочил из-под колокольчика, и, мгновенно сообразив, что хозяин занят чем-то увлекательным, подкрался поближе. Затем аккуратно подобрал зубами уже выдранный мной стебелёк, подошёл ко мне и положил его на ногу.

— Спасибо, — я улыбнулся. — Без тебя бы точно не справился.

Зайцелоп вскинул уши, мол, не за что, обращайся, однако уже через секунду он подхватил тот же стебелёк зубами и с видом мародёра потащил его к бане, где и скрылся за углом со своей добычей.

— Это вообще-то мусор, — сообщил я ему вслед.

Из-за бани донеслось демонстративно громкое шуршание, мол, не слышу, занят важным делом.

Закончив с прополкой, я поднялся, размял затёкшую поясницу и выбросил сорняки в биоопасную свалку. Затем взял лейку, наполнил её водой из бочонка и принялся за полив. Работал неторопливо, давая земле напитаться влагой и следя, чтобы на грядках не образовывались мутные лужи. Окопник благодарно качнул листом, а цветок сонного куста слегка повернулся к свету.

Добравшись до сочников, я резко замер. Под нижними листьями двух растений пробивались крошечные боковые побеги.

Я присел на корточки и осторожно отвёл лист в сторону.

Сердце ёкнуло. Если они приживутся, у меня будет… шесть сочников!

— Растите, красавцы, — прошептал я, поднимаясь.

Где-то за баней вновь послышался шорох — видимо, Люмин решил перепрятать стебель.

Я оставил лейку и направился к колодцу, чтобы наполнить бочонок. Над крышей соседнего дома тянулся слабый дымок, а на заборе потягивался небольшой коричневый зверёк. Хорошее утро.

Не успел я опустить ведро, как в дверь постучали.

Через нить от Кроха прилетел спокойный образ: знакомый силуэт, опасности нет. Я выдохнул, вытер ладони о штаны и направился в коридор.

Сдвинув засов, толкнул створку и увидел Хольца. Рядом с ним к стене приткнулась низкая ручная тележка, накрытая пыльной холстиной.

— Доброе утро, — сказал я.

— Доброе, — отозвался Хольц и кивнул на тележку. — Помоги, а то боюсь, что один через порог не перевалю.

— А что там? — спросил я, подходя ближе.

— Скоро увидишь, — буркнул тренер. — Наклони чуть к себе, я снизу подхвачу.

Подошедший к двери Крох благоразумно отступил в сторону, внимательно следя за нашими усилиями. Я потянул рукоять вниз, Хольц приподнял тележку с противоположной стороны, и мы вдвоём, чертыхаясь и цепляясь за косяк, перевалили её через порог. Колеса громко стукнули о пол, когда тренер отпустил ношу.

Из-под холстины потянуло звериным духом. Люмин высунул морду из кухни, но тут же чихнул, прижал уши и поспешил во двор.

А Крох замер. Его ноздри раздулись, шерсть на загривке слегка приподнялась, а в сапфировых глазах вспыхнул охотничий интерес.

Хольц глянул на него и хмыкнул.

— Уже среагировал. Хорошо.

Мы выкатили тележку во двор и поставили у бани. Тренер одним движением стянул холстину, обнажив трёх соломенных манекенов размером с крупную собаку. Каждый из них был насажен на шест с деревянным основанием и плотно обтянут бурой шкурой с проплешинами.

— Шкуры подлесков, — пояснил Хольц. — Это довольно редкие хищники с Первого слоя. Скорее всего, Крох таких ещё не встречал, а ему пора привыкать к запаху опасных зверей, иначе в Лесу он может запаниковать в самый неподходящий момент.

Я кивнул.

— Да и хватит ему воздух лапами бить, — продолжил тренер, отряхивая ладони. — Цель должна вонять, дёргаться и сопротивляться. Эти шесты при ударе отскакивают назад. Не живые твари, конечно, но всяко лучше обычных мешков с соломой.

Он повернулся к тележке и вытащил со дна свёрток. Внутри оказалась тонкая светлая верёвка, на которой через каждые две ладони были навешаны бронзовые колокольчики, и шесть палок с заострёнными концами.

— А это для ушастого, — пояснил Хольц. — Натянем в три яруса между загоном и колодцем. Если сможет пройти, не задев — молодец. Зазвенит — побежит штрафной круг по двору.

Из-за угла бани высунулась золотистая голова Люмина, но, едва услышав про «круг по двору», зайцелоп втянул её обратно, мол, я на это не подписывался.

Манекены вбили слева от бани,