Разведёнка Big-Size для генерального - Рина Фиори

Рина Фиори

Разведёнка Big-Size для генерального

Глава 1

Ох, понедельник. День тяжелый, как и я сама, чего уж греха таить.

Мои джинсы предательски впиваются в бока, напоминая о вчерашнем тортике, а блузка обтягивает все, что можно и нельзя.

Впрочем, я стараюсь об этом не думать. Я вообще стараюсь не думать о цифрах на весах после развода. Лучше сконцентрируюсь на кофе, который купила по дороге.

Крепкий, черный, как моя тоска по нормальному сну.

Захожу в офис, стараясь не споткнуться о собственные ноги и не свалить случайно дорогую вазу в приемной. Секретарша Ирина кивает мне с непроницаемым выражением лица.

Я знаю, она меня не любит. Считает, наверное, что я занимаю слишком много места и в пространстве, и в компании. Ну и пусть считает. Мне на нее плевать.

– Это для тебя оставили, – Ира выгружает на стол огромную стопку папок с бумагами.

Да уж. Работы до вечера.

С другой стороны, зароюсь в них, как медведь в берлоге, и можно будет не отвечать на глупые вопросы коллег по типу: как ты себя чувствуешь? Каково это быть разведенкой? А почему ты продолжаешь работать с бывшим мужем?

И коронное: ты толстая, поэтому вы развелись?

Бр-р-р.

Пока мечтаю о спокойном рабочем дне, в приемной появляется он.

Мой босс.

Итан Андреевич. Высокий, подтянутый, с вечной полуулыбкой, от которой у всей женской части коллектива учащается пульс.

Но меня это не касается. Я с прошлой недели ношу гордый статус «Разведенка».

И отношения меня теперь в последнюю очередь интересуют.

– Доброе утро, – пищу боссу и скорее спешу свернуть в отдел маркетинга.

За документами потом вернусь, сейчас у меня руки заняты.

Иду по коридору, увешанному рекламными плакатами.

Здесь работает мой бывший муж Толик.

Он приходит чуть позже, поэтому я могу беспрепятственно заглянуть в его кабинет и оставить коробку с вещами, которые он забыл в моей квартире.

Мне они точно без надобности.

Забираю документы в приемной и незамеченной возвращаюсь к себе, в отдел логистики.

Погружаюсь в работу. Я вообще люблю вот так, чтобы меня не трогали, когда я занята важными делами.

А Толик меня всегда называл за это серой мышью.

То есть, в его понимании, ответственно выполнять свою работы и при этом особо не отсвечивать – зазорно.

Можно подумать, кого-то в этом офисе волнует что-то кроме качественно выполненной задачи. Наоборот босс ценит ответственность и всегда поощряет ее финансово.

Кстати, а угадайте, где я работаю?

В компании по производству спортивного питания.

Ирония, да?

Мне бы самой спортом заняться не помешало. Наверное.

Так считает Толик. А я ему назло теперь каждый вечер ем торт.

Жаль, бывший этого не видит. Впрочем, ему теперь плевать, у него есть бледная моль Сонечка из офиса напротив.

Стройная газель со светящейся кожей от бесконечных диет, она выглядит болезненно. И я бы на месте бывшего его пассию к доктору сводила. Как минимум сдать калл на яйцеглист.

За мыслями не замечаю, как дохожу до последней папки с бумагами. Делаю пометки, проверяю все по два раза.

Готовлюсь выдохнуть, довольная проделанной работой, но ко мне в кабинет неожиданно врывается Толик.

– Ты совсем идиотка, да? – налетает на меня бывший муж.

Мы буквально на днях с ним развелись.

– Ты меня опозорила! – орет этот неадекват, размахивая листом бумаги.

– В чем дело, Анатолий? – проговариваю сдержанно, уставив взгляд в ноутбук.

Слышу какие-то смешки. Приходится оторваться от важного занятия – создавания видимости высокой степени загруженности. Поднимаю взгляд. И что же я вижу?

Возле двери в мой кабинет столпились коллеги.

В первом ряду – бухгалтерша Лидочка, торжествующе размахивающая… рисунком?

– Лидка открыла коробку, и теперь весь офис ржет! – Толик швыряет на мой стол пачку бумаг.

Первый лист заставляет меня поднять брови. На нем Итан Андреевич изображен в виде античного атлета… только вместо гантелей он сжимает в мускулистых руках две огромные кофейные кружки, из которых льется напиток прямо в открытые рты толпы офисных работников. Подпись витиеватым шрифтом: «Герой труда. Несет кофе в массы».

– Ого, – невольно вырывается у меня.

Следующий рисунок еще лучше: наш босс в образе школьного учителя, но вместо указки в его руке – банан, которым он указывает на доску с графиком продаж. На графике кривая линия заканчивается стрелкой с надписью «Мечты маркетинга». А в углу сидит грустный офисный хомячок в крошечном жилете и галстуке.

– Ты… это всё во время планерок рисовал? – спрашиваю, переворачивая следующий лист.

Третий рисунок – шедевр. Итан в виде гигантского кота, растянувшегося во весь рост на стопке договоров. Одна лапа небрежно свешивается, когти вот-вот порвут страницу с подписью «Конфиденциально». Подпись: «Не беспокоить до 11:00. И после 15:00. И вообще лучше письмом».

– Да ты настоящий художник! – не могу сдержать улыбки.

– Не притворяйся, будто впервые видишь! – шипит Толик, хватая самый верхний рисунок. – Вот же…

Он размахивает листом, где наш строгий босс изображен в виде русалки. Но не просто русалки – а эпической: с трезубцем из скрепок, короной из степлеров и развевающимися на ветру… галстуками вместо волос. На заднем плане – офисное здание, тонущее в море из бумаг, а подпись гласит: «Нептун Канцелярский. Повелитель документооборота».

– Чего?! – теперь я действительно в шоке. – Да я даже палку с нуля нарисовать не могу!

В дверях кабинета раздается покашливание. Все замирают. На пороге – сам Итан, скрестивший руки на груди.

– Интересная выставка, – говорит босс ледяным тоном, подбирая с пола «русалочий» портрет. Внимательно изучает изображение, затем медленно поднимает взгляд: – Особенно… жабры. Они у меня и правда такие?

Толик издает звук, похожий на лопнувший воздушный шарик.

И в этот самый момент возле дверей кабинета замирает журналистка.

Та самая, которая пришла брать у босса интервью для популярного журнала.

С телефоном в руках, она спешит сделать снимки.

Для журнала, я так понимаю…

Как же мне хочется в этот момент провалиться сквозь землю. Или хотя бы оказаться в параллельной вселенной, где Толик – адекватный мужчина, бухгалтерша – не сплетница, а босс – сидит у себя в кабинете.

Но нет, я здесь, в эпицентре этого цирка, с горящими щеками и колотящимся сердцем.

– Анатолий – уволен! Лейла, зайдите ко мне. Через