Предисловія - Дмитрий Николаевич Овсянико-Куликовский

Д. Н. Овсянико-Куликовскій

Исторія русской интеллигенціи

Часть I.

Изданіе В. М. Саблина.

Предисловіе къ первому изданію

Предлагаемая книга не претендуетъ на титулъ исторіи русской художественной литературы. Задача автора состояла въ томъ, чтобы прослѣдить въ историческомъ порядкѣ (начиная съ 20-хъ годовъ) послѣдовательное развитіе и смѣну нашихъ общественно — психологическихъ типовъ, созданныхъ самой жизнью и нашедшихъ свое художественное воплощеніе въ извѣстныхъ образахъ — Чацкаго, Онѣгина, Печорина, Рудина и т. д. Это, стало быть, не исторія русской литературы, а исторія русской интеллигенціи, изучаемая по даннымъ или по "итогамъ" художественной литературы, которые авторъ старался провѣрить и комментировать данными литературной критики, мемуаровъ, писемъ и другихъ документовъ соотвѣтственной эпохи.

Сообразно съ задачею труда, оставлены безъ разсмотрѣнія и даже безъ упоминанія многія первостепенныя произведенія нашей художественной литературы, каковы, напр.: "Полтава", "Мѣдный всадникъ", "Русалка", "Капитанская дочка", "Тарасъ Бульба", "Старосвѣтскіе помѣщики", "Шинель" и т. д., и т. д., представляющія большой интересъ съ точки зрѣнія историко-литературной, но либо не относящіяся, по сюжету, къ изучаемой эпохѣ (XIX в.), либо не воспроизводящія типы мыслящей части общества. На послѣднемъ основаніи не разобраны (и только упоминаются мимоходомъ) типы первой части "Мертвыхъ душъ" (между тѣмъ, какъ второй части удѣлено соотвѣтственное мѣсто и разобрана фигура Тентетникова).

Авторъ не претендовалъ на полноту изложенія и оставилъ въ сторонѣ или упустилъ многое, что могло бы дать различнаго рода указанія и поясненія по вопросамъ, разсматриваемымъ въ этой книгѣ. Такъ, между прочимъ, обойденъ знаменитый романъ Герцена "Кто виноватъ?" съ центральною фигурою Бельтова, откуда можно было бы извлечь не мало чертъ, характеризующихъ психологію передовыхъ дѣятелей времени. Это, несомнѣнно, — упущеніе, но оно отчасти извиняется тѣмъ, что фигура Бельтова не художественна, кромѣ того, этотъ пробѣлъ восполненъ характеристикою личности самого Герцена: вмѣсто не совсѣмъ удачнаго портрета взятъ его "оригиналъ", въ высокой степени типичный для эпохи.

Я долженъ признать, что, выдѣляя и анализируя общественно-психологическіе типы, въ которыхъ, такъ сказать, чувствуется — учащенное или замедленное — біеніе пульса эпохи, я не позаботился о томъ, чтобы зарисовать и фонъ картины — тѣми красками, какія въ изобиліи найдутся,* напримѣръ, у Писемскаго ("Люди 40-хъ годовъ", "Тюфякъ", "Тысяча душъ" и др.), у Тургенева (въ повѣстяхъ, какъ "Андрей Колосовъ", "Затишье", "Два пріятеля", "Ася", "Гамлетъ Щигровскаго уѣзда", "Дневникъ лишняго человѣка" и т. д.), у Достоевскаго и у Л. Н. Толстого (въ ихъ раннихъ произведеніяхъ). Но это значительно увеличило бы размѣръ изслѣдованія, — и я предпочелъ, ограничиваясь анализомъ типовъ, обставить этотъ анализъ такими комментаріями, которые, какъ мнѣ кажется, отчасти замѣняютъ недостающій фонъ картины.

Само собой разумѣется, задачи и планъ труда исключаютъ разсмотрѣніе лирической поэзіи. Можно было бы, однако, указать на тѣ мотивы ея, въ которыхъ выразилось настроеніе передовыхъ дѣятелей того или другого времени (напримѣръ, "гражданскіе" мотивы у Рылѣева и у Пушкина). Но, мнѣ казалось, это убудетъ "балластъ", такъ какъ настроеніе передовыхъ дѣятелей достаточно выясняется анализомъ типовъ. Единственное изъятіе я допустилъ для поэзіи Некрасова — въ виду ея важности для раскрытія идеологіи и даже самой психологіи передовыхъ круговъ общества въ эпоху 50-хъ — 60-хъ годовъ.

Д. Овсянико-Куликовскій.

Предисловіе ко второму изданію

Авторъ признаетъ справедливость нѣкоторыхъ изъ тѣхъ упрековъ, которые были сдѣланы ему въ рецензіяхъ, посвященныхъ первому изданію этой книги (въ особенности въ рецензіи А. Е. Левицкаго въ "Вѣстн. Европы"), и постарается, по возможности, восполнить важнѣйшіе пробѣлы и упущенія. Это будетъ сдѣлано въ видѣ "Приложенія" ко второй части сочиненія, которая вскорѣ выйдетъ въ свѣтъ.

Справедливо также замѣчаніе, что заглавіе не вполнѣ отвѣчаетъ содержанію книги. "Исторія интеллигенціи" сведена въ ней лишь къ изученію психологіи типовъ мыслящей части общества въ ихъ послѣдовательной, исторической преемственности. Но я затруднялся подобрать другое, болѣе подходящее заглавіе…[1]

Мартъ 1907.

Д. Овсянико-Куликовскій.

Примечания

1

Таковымъ могло бы, пожалуй, служить, напр., слѣдующее: Этюды изъ исторіи и психологіи типовъ мыслящей части русскаго общества по даннымъ художественной литературы".