Лесной Дозор 3 - Александр Вольт

Александр Вольт, Сергей Карелин

Лесной Дозор 3

Глава 1

Красные глаза висели в трех метрах над землей и смотрели на нас не мигая.

Я стоял, вросший ботинками в шевелящееся корневище, и первым делом отметил совершенно дурацкую вещь. За тридцать лет в тайге у меня выработалась привычка при встрече со зверем сперва прикинуть его размеры по глазам, а уж потом решать, что делать дальше. Прикидка выходила скверная. Расстояние между этими двумя углями было в добрых две мои ладони, и если морда соответствовала глазам, то мне полагалось сейчас не рассуждать, а бежать без оглядки. Только бежать я не мог.

Холод пробрал меня от копчика вверх, до самой макушки, и остановился где-то в затылке колючим комом. Сердце заколотилось так, что толчки отдавались в горле, прямо под вчерашними синяками, и каждый удар отзывался тупой болью.

Тьма вокруг стояла настолько непроглядная, что ни шалаша, ни елей, ни снега под ногами было не видать. Пропало даже небо, хотя до заката оставалось часа три с лишним.

«Система, кто это?» — мысленно рявкнул я, хватаясь за единственную соломинку, что у меня была.

Пусто. Ни строчки, ни рамки, ни даже трех знаков вопроса, которые я привык видеть над реликтами. Мастерство Егеря молчало намертво, как молчало полчаса назад в тумане. Не «уровень слишком высок». Просто ничего, будто перед нами не стояло вообще никакого живого существа.

Вот от этого мне стало по-настоящему худо.

— КТО ПОСМЕЛ ПРИЙТИ КО МНЕ?

Голос обрушился сверху и со всех сторон разом, вибрируя и переливаясь в пространстве многоголосьем.

— ВЫ КТО ТАКИЕ? ЧЕГО НАДОБНО?

Позади меня Миша издал звук, которого я от полутонного шатуна не ожидал никогда в жизни. Тонкий, придушенный писк, какой издает щенок, наступивший на осколок.

Я громко сглотнул возникший в горле комок, как сглатывал кот из мультика «Том и Джерри».

Ну все, старый. Пиши пропало. Сейчас этот дед лесной порешит нас обоих, и косточек никто не найдет. Ни следопыты Канцелярии, ни Наира, ни один зверь на этой стороне Разлома. Пропал дозорный в лесу, дело закрыто за отсутствием тела.

А раз так, то и терять особо нечего.

Я разжал сведенные судорогой челюсти, вдохнул поглубже и заговорил ровно. Голос сипел, но не дрожал, и за это я себе мысленно поставил пятерку.

— Егор Багрицкий. Егерь-дозорный имперской службы. Со мной медведь Миша, здешний. Пришли к тебе за помощью и с миром, оружия против тебя не подниму.

Поджилки у меня при этом тряслись так, что колени ходили ходуном. Хорошо хоть корни держали крепко, со стороны и не разглядеть. Если кто-то может сказать, что я трус, то хотелось бы предложить встать тому на мое место лицом к лицу с подобной тварью и показать «как надо».

Красные угли качнулись из стороны в сторону, оглядывая нас. Тьма шевельнулась, и по ней прошел сухой шелест, точно кто-то разом смял охапку прошлогодних листьев.

— ЕГЕРЬ, — прогудела темнота задумчиво, будто не до конца понимая, что я имею ввиду. — ПОМОЩЬ. МИРОМ. ХМММММ…

Так вот что звери имели в виду. Он немного того. Занятное у них, конечно, представление об умственных способностях, ничего не скажешь. Я бы это описал другими словами, покрепче, но при таком собеседнике лучше держать язык на привязи.

— Так точно, — подтвердил я вслух. — Позволишь объяснить?

Молчание я расценил как согласие и заговорил быстро, пока меня еще слушали.

Рассказывал я так, как докладывал бы начальству, если бы у моего начальства были красные глаза и три метра росту. Про тварь, что явилась в этот лес из чужого мира. Про олений череп на морде, под которым прячется пасть с двойным рядом клыков. Про то, как она исчезает в никуда, и как вместе с ней сгинул целый имперский караван с людьми и машинами, а затем отряд эльфийских рейджеров. Про Каменные Пади, где я своими глазами видел, что осталось от кабана Олежи. Броня из костяных наростов, которую крупный калибр берет через раз, а тварь развалила эту броню, будто гнилую фанеру.

— Все истинно, все как есть, — подал сзади дрожащий голос Миша, и я услышал, как он скребет когтями по мерзлой земле. — Олежка был кряжистый, крепче в лесу не сыскать. Я сам, батюшка, собственными очами видал. Головушка отдельно лежала, за версту как пить дать, не меньше.

— Звери собрались на сход, — продолжил я. — Все, кто в лесу остался. И все реликты как один сказали, что без тебя нам эту тварь не одолеть. Оттого я и здесь.

Тишина после этих слов стояла долго. Я успел трижды пожалеть, что вообще ввязался в эту историю, и один раз подумать, что Ольга завтра приедет за отчетом, а отчет, что очень вероятно, писать будет некому.

— ХМММММ, — прогудело наконец из темноты. — СТАЛО БЫТЬ, ПОМОЩЬ МОЯ ТРЕБУЕТСЯ.

Раздался звук, которого я толком не разобрал. То ли кто-то оглаживал длинную бороду, то ли водил ладонью по вороху сухих листьев, поди пойми.

— Все так, — ответил я.

— НО КАКОЙ МНЕ ОТ ЭТОГО ПРОК?

Ах ты ж. Вот и добрались до главного. За тридцать лет я усвоил накрепко: любой разговор рано или поздно упирается в это самое место, и неважно, кто перед тобой сидит. Хоть председатель райисполкома, хоть леспромхозовский снабженец, хоть дух чащи с красными глазами. И на этом самом месте нужно не мямлить, а бить в то, что собеседнику дорого.

— Так ты же дух леса, — сказал я. — Хранитель. Твой народ этот лес испокон веку берег от всякой напасти. А это что, если не напасть?

— ДАВНО ЭТО БЫЛО, — темнота отозвалась глухо и почти устало. — МНОГО ДНЕЙ ПРОШЛО. НЕТ В НАС БОЛЕ НАДОБНОСТИ.

— Как это нет? Есть, и еще какая. Звери говорят, что ты один сильнее их всех вместе взятых. Что можешь усилить каждого своей волшбой и в драке подсобить. Такой боец нам нужен позарез, потому что без тебя мы этой твари только зубы обломаем и ляжем всей поляной. А если мы ляжем, то дальше рогатый пойдет жрать все подряд, и лес от него опустеет. Сперва зверь уйдет, потом деревья встанут мертвые. И в конце концов он доберется и сюда. До твоих владений, до твоего дома. И спрашивать тебя, надобен ты кому или нет, он не станет.

Я замолчал и стал ждать. Пот полз у меня по хребту холодной струйкой, скапливаясь под