Дед в режиме антидемона. Том 8 - Евгений Валерьевич Решетов

Евгений Решетов

Дед в режиме антидемона. Том 8

Глава 1

Люминесцентные лампы под потолком нервно моргали и электрически потрескивали, а от покрытых металлом стен помещения отражались крики Ивана:

— Все сюда! Здесь Зверев! Его разыскивает тайная канцелярия! Я поймал его!

— Заткнись, иуда! — вскричала побагровевшая от ярости Мария, сжав пальцы в кулаки.

А я не стал попусту сотрясать воздух и сразу взялся за дело. Рванул к брюнету, пятящемуся к стене. Он вдруг с перекошенной от ярости физиономией вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Оружие предсказуемо сухо щёлкнуло.

— Идиот, ты все патроны потратил в Лабиринте! — на одном дыхании отбарабанил я и с наслаждением отправил кулак на сближение с его побледневшей физиономией.

Костяшки угодили точно в нос парню, сломав его с отчётливым хрустом. Кровь рванула из ноздрей, заливая губы и капая с подбородка. А сам Рассказов щёлкнул зубами, завалился на стену и сполз по ней, потеряв сознание.

Конечно, он легко отделался. Наверное, даже ангелы на небесах сейчас требовали для него большего наказания. Однако у меня не было времени разбираться с ним. Может, когда-нибудь потом… а сейчас заскрежетали петли массивной металлической двери.

Она открылась, пропустив внутрь двух взбудораженных служивых средних лет. Оба непонимающе хлопали зенками, держа автоматы наготове.

Если выстрелят, я не успею защититься. У меня всего одна душа в «клетке». Да и сражаться с ними не вариант. Ежели случайно убью кого-то, моё положение сильно осложнится.

— Руки вверх! — выпалил один, лихорадочно дыша.

Я, естественно, имел совершенно другие планы на ближайшее будущее — быстро цапнул автомат Ивана, запрыгнул за спину Марии и приставил к её спине ствол.

— Оружие на пол, иначе пристрелю её! — грубо выхаркнул я, скаля зубы, как настоящий злодей.

— Делайте, как он говорит, или мой папенька накажет вас! — жалобно протараторила блондинка, великолепно подыгрывая мне.

Парочка служивых переглянулась, не торопясь выполнять мой приказ.

— Живо! — выпалил я, чувствуя, как натянулись нервы.

Мужчины с металлическим стуком всё же бросили оружие и отошли к стене.

А я, прижимая одной рукой Марию к себе, выбрался из помещения и быстро закрыл дверь на металлический засов.

— И что дальше? — жарко просипела мне в ухо девушка, чьё разгорячённое молодое тело жгло моё через её одежду.

— Действуем так же, — ответил я и быстро двинулся по коридору, где на стенах висели давно побледневшие плакаты, рассказывающие, как нужно себя вести в Лабиринте.

Внезапно под потолком засветились красные лампы и завыла сирена, но тут же заглохла. Видимо, сломалась.

— Здесь всё давно пришло в негодность, — выдохнула блондинка, глядя, как я открываю очередную металлическую дверь, украшенную ржавчиной.

Мы вышли в зал ожидания. Тут висело неработающее табло, а у стен стояли продавленные красные кресла, какие бывают в школьных актовых залах. Возле выхода примостился чахлый фикус в кадке. Казалось, что он всеми силами пытался сбежать отсюда, каждую ночь, пока никто не видит, потихоньку двигаясь к двери.

Сейчас возле неё топталась троица бледных, потеющих от волнения бойцов в помятой чёрной форме и берцах. Они явно впервые столкнулись с нештатной ситуацией. Привыкли, что в их болоте самое большое происшествие — это чирей на заднице начальства. И этим они были даже опаснее… Вдруг сдуру кто-то выстрелит? Или от нервов?

— Оружие на пол и отпусти заложницу! — выкрикнул один из троицы давшим петуха голосом, направив на меня «калашников».

Ствол мелко подрагивал, ходя из стороны в сторону.

— С дороги, придурки! Я отпущу заложницу, как только выйду отсюда! — выпалил я, прикидывая, что каждая минута промедления грозит появлением полиции, а то и спецназа. Служивые же наверняка кого-то вызвали.

— Ты не пройдёшь! — решительно тряхнул длинной седой бородой лысый старик, который, наверное, ещё вполне мог охранять конюшни Ивана Грозного.

Правда, его высохшие руки со вздувшимися синими венами вполне уверенно держали «калаш».

— Сдавайся! — пискнул третий служивый, самый юный, чуть ли не с подростковым пушком под носом.

Он глядел на меня во все глаза, нервно облизывая губы, но нет-нет и косился на Марию влюблённо-напуганным взглядом, явно уже фантазируя, как спасёт красотку. А она в награду проведёт с ним жаркую ночь. Вот он-то как раз и мог учудить какую-нибудь ерунду.

— Брось оружие, подлец! — пропыхтел юнец, пытаясь сделать свой голос хриплым и угрожающим. — Иначе буду стрелять! Я белку в глаз бью!

— На кой хер? Живодёр, что ли? Нельзя просто пристрелить и снять шкуру? — саркастично процедил я и двинулся к троице, держа впереди себя Марию.

Но ежели дойдёт до стрельбы, её первую закрою «воздушным щитом», пусть и потрачу последнюю душу.

— Из ружья бью белку в глаз! — выпалил побагровевший от стыда юнец, метнув короткий взгляд на блондинку.

А та сумела пустить слезу и жалобно проблеяла:

— Пропустите нас, пожалуйста! Мой папенька наградит вас!

Ну и актриса! Вносите «оскар»! Повезло, что она решила встать на мою сторону.

— Ладно, ладно! — вдруг взбудораженно протараторил тот самый служивый, что первым заговорил со мной. — Проходите.

— Нет! — тоненько выпалил юнец, отчаянно жаждущий стать героем.

Он вскинул автомат, прижал приклад к плечу и выстрелил. Звук прокатился по помещению, а из ствола вместе с раскалёнными пороховыми газами вырвалась пуля. Она по плану паренька должна была пролететь над головой Марии, чья макушка едва достигала моего заросшего щетиной подбородка, но то ли юнец оказался косым на оба глаза, то ли из-за нервов сильно промазал, в любом случае пуля полетела в голову блондинке.

Мария пронзительно вскрикнула, когда я рванул её за плечо и вместе с ней ушёл с траектории полёта пули, предвосхитив поступок идиота-юнца.

— Ты чуть не убил меня! — в ярости завопила она, глядя на паренька.

— Я… я… случайно! — взвизгнул смертельно побледневший юнец, с ужасом осознавший, что чуть не наделал.

Окажись я чуть медленнее — и всё, паренёк бы отправился за решётку, слезливо мыча, что ничего такого не хотел и уж никак не желал впечатлить девушку, а просто так вышло.

— Опусти оружие, говнюк! — закричал старик, уставившись на него яростным взором.

А я в этот миг неразберихи яростно выпалил, швырнув им под ноги артефакт с девяносто девятью душами:

— Граната!

Старик сразу рванул в сторону дрожащего юнца, повалил его и закрыл своим телом. А оставшийся служивый просто метнулся в сторону от дверей.

Я же рванул к выходу, таща за собой Марию. Подхватил с пола артефакт и вырвался вместе с блондинкой из башенки, оказавшись в