Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова

Наталья Александрова

Колье примадонны

Дизайн обложки С. Курбатова.

© Александрова Н. Н., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Я проснулась от тревожного, назойливого, жалобного звука, резко села в кровати.

В комнате было удивительно светло, хотя на улице стояла глубокая ночь.

Занавески на окне были раздернуты, и в него заглядывала полная луна. Комнату заливал ее яркий, таинственный, волшебный свет.

Огромный желтоватый диск заглядывал в окно, как морщинистое лицо злого, властного старика. Его пристальный, немигающий взгляд мучил меня.

Я встала, прошлепала босиком к окну, чтобы задернуть занавески.

И тут снова раздался тот самый звук, который разбудил меня.

Жалобный, молящий, зовущий.

Плач ребенка?

Да, где-то плакал ребенок.

Какой ребенок? Откуда здесь ребенок?

Здесь не может быть никаких детей.

Я тряхнула головой, чтобы сбросить остаток сна, пошла обратно к кровати.

И снова услышала этот жалкий, жалобный плач.

Я прислушалась и направилась туда, откуда доносился этот назойливый, невыносимый звук.

И остановилась перед стеной. Стена была оклеена обоями с жуткими лилиями. В обманчивом лунном свете эти лилии казались то ли пурпурными, то ли лиловыми. На стене на уровне моих глаз висела фотография в тонкой металлической рамке. На фотографии была красивая женщина в вечернем платье.

Именно оттуда, из этой стены, снова донесся безутешный плач.

Я сорвала фотографию со стены, бросила ее на пол.

Под фотографией обои были порваны.

Ну ясно – фотографию для того и повесили, чтобы закрыть эту дырку.

Вдруг обои вокруг дыры зашевелились, снова раздался жуткий жалобный плач.

Дыра расширилась, и из нее показались два круглых зеленых глаза.

Два зеленых кошачьих глаза.

Значит, это был не детский плач, а кошачье мяуканье.

Я охнула и попятилась.

Из дыры в стене снова донесся тот же жуткий и жалобный звук.

Нет, все-таки это не мяуканье, а плач… женский плач.

Вглядевшись в дыру, я увидела, что то, что я приняла за кошачью морду, на глазах превратилось в лицо. В женское лицо с загадочными зелеными глазами и карминными губами, сложенными в робкую и умоляющую улыбку.

Я вскрикнула…

И на этот раз действительно проснулась.

Как и во сне, комната была залита лунным светом. Он казался густым и обволакивающим, как озерная вода. Но, в отличие от сна, в комнате было тихо. Тихо, как и должно быть глубокой ночью.

В первый момент я не могла понять, где нахожусь, что это за комната, как я сюда попала.

Но потом вспомнила – и подумала, что лучше об этом забыть.

Лучше заснуть, раствориться в беспамятстве.

Но разве можно заснуть при этом назойливом, безжалостном, пристальном свете?

Как и во сне, я спустила ноги с кровати – но на этот раз нашарила ногами тапки, встала.

Хотела подойти к окну, чтобы задернуть занавески…

Но невольно вспомнила свой сон и обернулась.

Как и во сне, на стене напротив кровати висела фотография.

Правда, сейчас оттуда, где я стояла, трудно было разглядеть эту фотографию – лунный свет только казался ярким, на самом деле он до неузнаваемости искажал все предметы.

Почему-то мне не пришло в голову включить свет – или это показалось мне недопустимой вольностью, преступлением против волшебной власти лунной ночи.

Вместо этого, как и во сне, я подошла к стене и протянула руку к фотографии, чтобы поднести ее к глазам и рассмотреть.

Но едва я дотронулась до нее, злополучная фотография сорвалась с гвоздя и упала.

Под ней, как и во сне, обои были порваны.

На этот раз я не удержалась, потянула за бумажный лоскут.

Он легко оторвался, и под ним… под ним я увидела дверь.

Я прикоснулась к этой двери, провела по ней рукой и почти сразу нащупала задвижку.

Эта дверь… ее очень давно не открывали.

И снова я не удержалась, отодвинула задвижку и слегка надавила на дверь.

Дверь открылась, словно она только и ждала моего прикосновения.

В открывшийся проем тут же хлынул лунный свет.

И в этом свете я… я увидела женское лицо.

Я едва сдержала крик, попятилась…

Только этого мне не хватало!

У меня мелькнула спасительная мысль, что я все еще сплю, что все это мне снится и я вот-вот проснусь дома.

Но тут же я вспомнила, что никакого дома у меня нет. Никакого дома, кроме этой странной квартиры.

Как я оказалась здесь?

Я отошла в сторону от двери, села на продавленный диван, который в ответ на мой легкий вес так скрипнул, как будто на него опустился бегемот, и задумалась.

Хотя совершенно не хотела этого делать, потому что знала заранее, что мысли мои будут весьма печальны.

Был такой старый французский фильм, мама часто его вспоминала. Назывался он «Невезучие».

Вот там показывали двоих таких людей, которые все время попадают в разные смешные и нелепые ситуации. То есть это зрителям смешно, а героям – не очень.

Герою падал на голову цветочный горшок, или стеклянная дверь вдруг переставала открываться автоматически и он расшибал об нее голову, или же резиновая лодка давала течь именно в тот момент, когда героиня собиралась переплыть в ней реку.

В общем, вспоминала мама этот фильм исключительно потому, что я такая же невезучая, как его герои. Не подумайте плохого: с детства все у меня было на месте. Имелись две руки, две ноги, голова, которая даже что-то соображала, в лице и фигуре никаких особенных недостатков не наблюдалось.

Просто мне катастрофически не везло.

Еще в младенчестве, рассказывала мама, от коляски отвалилось колесо, как раз когда мы переходили дорогу.

Если зимой сосулька падала с крыши, то обязательно в тот момент, когда мы с мамой стояли на крыльце детского садика.

Позже, если отваливался у меня каблук от нового сапога, то обязательно в тот момент, когда я стояла на подножке троллейбуса. То есть троллейбус ехал дальше, а каблук оставался на дороге.

Только меня Митька Шанежкин зацепил рыболовным крючком, когда мы всем классом ходили в поход. Митька хотел поймать рыбу, а поймал меня за ухо. Больно было очень.

И, наконец, только меня угораздило влететь в огромное зеркало, когда мы с тем же Митькой отплясывали на выпускном вечере танго. И ведь перед тем долго тренировались в зале, но организаторы зачем-то передвинули зеркало.

Про прищемленные пальцы, растянутые конечности и испорченные волосы, потому что парикмахерша забыла вовремя смыть краску, я уж