Первая любовь не ржавеет - Лина Филимонова

Первая любовь не ржавеет

1

1

Марина

“Народ, ну что вы тормозите? Кто в лес, кто по дрова. Давайте быстрее решать. Сейчас сделаю голосовалку”.

“Самойлова в своем репертуаре. Всех построила. На первый второй – рассчитайсь!”

“Я за базу отдыха”.

“Я на базу не поеду”.

“Не гламурно?”

“Там комары и клещи”.

“Давайте в баню”.

“Правильно, Кузнецов, давайте сразу друг другу покажем, у кого сколько складок на животе”.

“Мне скрывать нечего. Я строен и мускулист”.

“Сам иди в баню!”

“А почему нельзя отметить юбилей нашего выпуска в ресторане, как нормальные люди?”

“Ресторан – это банально”.

“Что, Ефимов, боишься, тебе денег на ресторан не хватит?”

“Селезнева, не провоцируй его”.

“А вы знаете, что в ресторанах полная антисанитария? У них там крысы и тараканы. У меня тетя в санэпидемстанции работает…”

“Мы знаем, что ты жмот”.

“А ты тарелочница”.

“Все не можешь забыть то жалкое свидание, когда отвел меня в столовку, а я тебе не дала?”

“Это было модное кафе!”

“Ефимов и Селезнева, идите нах. Или хотя бы в личку!”

“Правильно, не засоряйте чат. Мы тут важные вопросы обсуждаем. У кого из девчонок самая большая жопа?”

“Кузнецов, жопа тебе! Мы с девчонками тебе устроим!”

Я читаю переписку в чате “Одноклассники”. За двадцать лет ничего не изменилось! Староста Самойлова по–прежнему командует, остряк Кузнецов хамит, Селезнева катит бочку на Ефимова…

А я пытаюсь прикинуться ветошью.

В этот чат меня добавила Таня Самойлова, когда создала его лет десять назад. И за это время я ни разу ничего не написала. А они периодически активизируются. Например, сейчас. Нашему школьному выпуску в этом году исполняется двадцать лет. И самые активные хотят устроить грандиозную встречу.

Что ж, пусть встречаются. Я все равно не пойду, хотя в кои–то веки нахожусь в родном городе.

Я уехала сразу после школы. Но сейчас вернулась. Несколько месяцев назад умерла моя бабушка, надо наконец разобрать вещи и выставить дом на продажу.

Так я провожу свой отпуск. Хотя должна была быть в Анталии! В отеле “все включено”.

Если бы не была такой наивной дурой…

“А вы слышали, что Маринка Миронова приезжает?” – вдруг пишет Селезнева.

“Интересно, она придет на встречу?”

“А она о ней знает?”

Блин!

Отбрасываю телефон. Как будто они могут меня видеть...

Никуда я не пойду!

В гробу я видала вашу встречу выпускников. Я сейчас не в лучшей форме, да и вообще… Зачем они все мне сдались? Мне в школе хватило унижений и насмешек. А, как я вижу по чату, мои одноклассники совсем не изменились.

“Она нас читает”, – вдруг догадывается Андрюха Ефимов.

“Точно. Она просмотрела сообщения”, – подтверждает Лариска Шахова.

“Маринка, ты че гасишься? Покажись людям” – это, конечно, Кузнецов.

Блин…. Снова отбрасываю телефон.

Но через минуту беру.

“Маринка, приходи, будет классно”.

“Маринка, мы соскучились! Ты ни на одной встрече выпускников не была!”

Надо ответить. А то что я как эта…

“Печатает! Она печатает!”

“Она почтила нас своим вниманием, – ерничает Кузнецов. – Давай, печатай быстрее”.

“Всем привет”, – набираю я. Стираю. Набираю снова. А как ещё начать разговор через двадцать лет?

“Всем привет. К сожалению, прийти не получится. Всем хорошего вечера!”

Выключаю телефон. Даже не читаю ответов.

Все. Больше я в этот чат ни ногой!

2

2

Марина

Я правда не брала в руки телефон. Целых два часа. Больше не выдержала. Стало очень любопытно, что мои “любимые” одноклассники написали в ответ на сообщение.

“Ой, фу–ты ну–ты, елки гнуты”, – это Лариска.

“Мы к ней по–человечески, а она нам хорошего вечера желает. Она что, из Москвы?”

“Может, правда, у нее не получается”, – пытается оправдать меня Надя Перевалова.

“Найти два часа для нас? Ага, конечно”.

“Маринка просто зазналась”.

“Она всегда была высокомерной”.

Кто, я? Да я была самой застенчивой и скромной в классе! Но мне приходилось защищаться. Поэтому я научилась включать стерву и оторву.

Высокомерная… А ты, Лариса – крыса!

Ловлю себя на этих мыслях, и самой становится смешно. Мне что, десять лет? Лариса–крыса…

Да мне абсолютно все равно, что обо мне думают бывшие одноклассники.

“Она нас больше не читает”, – обнаруживает Ефимов.

“Пойду утоплюсь в кружке пива”, – это, конечно, Кузнецов.

И – тишина.

Целых два часа никто ничего не пишет.

Ну и ладно. В целом, чего–то такого я и ожидала. Не пришла – дура. Пришла… все равно дура. И посмешище. Потому что набрала ещё десять кило, развелась, потеряла хорошую работу из–за собственной глупости. А ещё – у меня нет детей.

Это моя самая сильная боль. И я не хочу выслушивать их притворное сочувствие и скрытое злорадство по этому поводу.

Ближе к вечеру вижу: в чате появились новые сообщения. Не выдерживаю, открываю.

“А знаете, что?” – начинает Лариска.

“Не знаем”.

“И, походу, не хотим знать”

“У меня та–а–а–акая новость…”

“Да говори уже! Хватит сопли жевать”.

“Сашка Петров в городе!”

“Который актер?”

“Дурак. Наш Сашка Петров”.

“Да ладно!”

“Офигеть. Сам Александр Как–там–его–по батюшке Петров! Я в ахуе. Столько лет, столько зим!”

“Говорят, он развелся”, – сообщает Лариска.

“Да ты что. Чур, мой! – пишет Юлька Селезнева. – Если он все такой же красавчик”.

“Он–то, может, и красавчик, а вот ты…”

“Ефимов, ещё слово – и ты покойник”.

“Я хотел сказать, что ему всегда Маринка нравилась. Как ни странно”.

Странно? А почему это должно быть странно?

Ой. Божечки…

Он печатает. Сашка Петров в чате!

Почему у меня вспотели ладони и сердце прыгнуло в горло?

“Я все такой же красавчик”, – пишет мой первый мужчина.

Тот, кто изводил меня все школьные годы. Кого я ненавидела всей душой, а сердцем тайно любила.

Тот, кто на выпускном поцеловал меня так страстно, что я почти сразу потеряла трусики… Дура!

Отбрасываю телефон. Затуманенным взором смотрю в окно.

Сашка… С самого приезда в город я вижу его на каждом перекрестке, за каждым углом. Конечно, не его нынешнего. А тень того Сашки Петрова, каким он был двадцать лет назад.

Я знала, что он уехал. Я не ждала встречи. Просто весь этот город как будто пропитан им…

“Сашка!!! – вопят в чате девчонки. – Ты придешь? Только попробуй не прийти”.

“Тогда мы сами придем к