Юрист с Рублёвки. Том 1 - Дмитрий Лим

Дмитрий Бурдин, Сергей Шиленко

Юрист с Рублёвки. Том 1

Глава 1

Звонок на стационарный телефон разбудил меня в четверть восьмого. Хотя, как разбудил? Я и так не спал… лежал, смотрел себе в потолок, вспоминая, а сколько я за него отдал? Триста тысяч за один квадратный метр, если память мне не изменяла. Изнашивается, между прочим, на три процента в год! Бухгалтер говорил мне, что это инвестиция в будущую продажу, а я ему говорил, что это потолок.

— Артур Альбертович, доброе утро, — сказала Лена взволнованным голосом, как только я поднял трубку. — Вы представляете — Кравцов отозвал иск!

Вот оно как. Ну, что я могу сказать, это было слишком просто. Так, кстати, пора бы отказаться от этой старой приблуды. Я повернул голову к тумбе, посмотрел на это чудо техники прошлой эпохи, и хмыкнул.

«Всё сложилось так, как я и планировал!»

— И? — спросил я, вставая с кровати.

— Что значит и? Артур Альбертович… мы же полгода готовились! Показания брали… экспертизу заказывали. Даже трёх свидетелей из Москвы отыскали! А он просто взял и отозвал!

— Лен, — зевая, ответил я. — Это хорошо.

— Хорошо?

— Да! Это значит, что он понял — победа за мной, чего я и добивался, — по ту сторону трубки послышалось сопение. — И это… приготовь мне документы по второму делу. По «Северстали», я к десяти приеду в офис.

Лена пробормотала что-то непонятное, но по интонации я понял, что она не согласна с моим выводом. Она явно думала, что я должен был рвать на себе волосы, названивать клиенту, объяснять, почему полгода работы пошли прахом. Но я не рвал. Кравцов отозвал иск ровно по той причине, по которой я и рассчитывал: его позиция рассыпалась. Я это предугадал ещё три месяца назад. Просто дал ему время самому догадаться. Тем более что время — это деньги. А мои услуги стоили очень дорого.

Я оделся, зашёл в ванну в поисках мобильного телефона. У меня была дурацкая привычка оставлять его именно в ванной комнате. Почему? Да кто его знает? Просто привычка и всё.

Включил смартфон и увидел два пропущенных от бывшей жены Ирины, которая названивала мне в одно и то же время, в один и тот же день. Она напоминала мне об алиментах. И от меня после развода она получала очень хорошие деньги. Четыреста тысяч в месяц, хотя мой доход за прошлый… хм, квартал, превысил двадцать два миллиона.

Вы думаете, я хвастаюсь? Нет. Это не хвастовство. Просто, когда ты вёл дела корпораций, а не пьяных соседей, на банковский счёт поступали совершенно иные суммы. Хотя… мой путь начинался именно с дебоширов, пьяниц и мелких мошенников.

Перезванивать не стал. Вместо этого набрал номер своего водителя.

— Марат, доброе утро. К моему дому через двадцать минут.

— И вам доброе утро, шеф. Но я уже здесь…

— В смысле?

— У вашего подъезда корреспонденты. От «Вестей». Говорят, по делу Кравцова. Что вы запугали его…

Вот это уже было интереснее. Кравцов отозвал иск, потому что его юристы наконец-то объяснили ему, что дело дохлое. Я ему не звонил, не писал, не встречался. Но корреспонденты уже стояли у подъезда, и версия уже готова — запугал. Забавно, как это работает. Человек принимает разумное решение, а все вокруг сразу решают, что его к этому принудили. Потому что никто не верит, что кто-то может просто взять и отказаться. Обязательно должен быть подвох.

— Марат, ты завтракал?

— Ну… я выпил кофе…

— Я тебе говорил, что завтрак — обязательная часть жизни. Так что, заезжай на подземную. Съездим покушаем.

— А корреспонденты?

— Пускай стоят. Им за это платят.

Спустился на подземный паркинг. Марат уже ждал у «Майбаха» — чёрного, тонированного, с номерами, которые я специально не менял, хотя Лена уже год твердила, что это «привлекает внимание». Привлекает внимание… ха. Я — лучший корпоративный адвокат в городе, и меня будет волновать, что мой номер привлекает внимание? Какая чушь.

Мы выехали на Садовое. Марат молчал, он всегда молчал, когда чувствовал, что я думаю. А я думал…

К слову, нет, не о Кравцове и не о корреспондентах…

Я думал о вчерашнем вечернем звонке, уже после одиннадцати. Это был неизвестный абонент, с незнакомым мне голосом, который спокойно передал информацию, вполне вежливо:

— Артур Альбертович, прошу простить за поздний звонок, но вы должны знать: вам нужно отказаться от дела «Северстали». Доброй ночи.

На этом всё. Не было никаких объяснений или угроз. Перезванивать я не стал, потому что номер не определился, так что теперь, по дороге на завтрак, я сидел и думал:

«Кто это звонил? Конкуренты? Сама „Северсталь“? Или кто-то третий, кого я даже не рассматривал?»

Марат остановился на светофоре. Я достал телефон, набрал Лене.

— Лена, узнайте, кто заинтересован в том, чтобы я не брался за дело по «Северстали».

— Артур Альбертович, может, стоит…

Я просто завершил вызов. Сигнал светофора сменился. Мы проехали перекрёсток, и тут Марат как-то взволнованно сказал:

— Странно он едет…

Я поднял голову, посмотрел в лобовое, а там, по встречке, шёл белый грузовик. Как шёл? Летел! Моргая фарами.

Марат крикнул что-то, вывернул руль, и машина пошла юзом. Я успел увидеть через окно утреннее небо, а потом… стекло ушло внутрь салона, а само небо куда-то пропало.

А ещё был звук… вообще, странно как, но я его запомнил…

Как будто кто-то шибанул мокрой тряпкой по бетону. Меня бросило вправо, ремень впился в ключицу, и мир перед глазами расплылся и начал темнеть.

Я даже успел подумать: яичница. Я так и не позавтракал.

Потом — ничего.

Звук, который преследовал меня после аварии, был очень неприятным. Да и что значит, преследовал меня? Я мало того, что ничего не мог понять, так ещё и не видел ни черта с того момента, как послышалась эта «тряпка по бетону».

«Мерзость… как меня так угораздило-то?»

И от осознания произошедшего легче не становилось! Вокруг меня была только темнота, которую иногда разбавляли непонятные звенящие звуки и… воспоминания! Не о том, что происходило прямо сейчас, а о том, что я только что пережил. Помнил лишь небо, которое почему-то ушло куда-то вниз, удар и хруст…

«Блин, я так не позавтракал…»

ДИНЬ-ДИНЬ!

«Боже, что это за отвратительный звук?»

ДИНЬ-ДИНЬ!

«Эй, выключите его!»

Когда это трещание то ли будильника, то ли старого телефона стало просто невыносимым, я,