П.С.И.Х.0. Том 2 - Никита Клеванский

П. С. И. Х.0 Том 2

Глава 1

Стоило отдать команду Психо, как мое зрение мигнуло, и я провалился куда-то вглубь себя. Я падал и падал сквозь черную пустоту, и лишь изредка мимо проносились белесые всполохи. В одном — я шел вдоль речки с Еленой и Владом, в другом — ел шашлык на даче Пименовых, в третьем — сидел в психушке. Да и в большинстве остальных мелькал все тот же Нарцес, ведь больше ничего я в своей жизни не видел. А в том, что мимо меня проносились осколки моей памяти, я уже не сомневался.

Время исчезло, а я падал все глубже. Постепенно всполохи исчезли, и вокруг воцарилось полнейшее черное ничто. Так бывает, когда лишаешься воспоминаний и не помнишь даже клички первого подаренного на день рождения хомячка. И был ли вообще тот хомячок?

— Эй, Психо, ты тут? — спросил я, в силу личных обстоятельств сохранив максимальное самообладание.

[ Да, тут.]

— Можно как-то без спецэффектов?

[ Я думал, тебе так больше понравится.]

— Ты не угадал. Сворачивай космос и давай мне мое воспоминание!

[ Как скажешь.]

Прямо у меня под ногами загорелась белая искра. Она быстро расползлась в стороны до состояния полноценной лужи, и я с размаху угодил в нее, уйдя с головой на самое дно. И оказался в… Я попытался оглядеться, но воспоминание не давало такой возможности. Похоже, прошлый я не раз бывал в этом месте и не считал необходимым изучать окружающее пространство.

И именно от первого лица самого себя я и наблюдал за происходящим.

Я бежал. Сердце гулко колотилось в груди, а по вискам и спине катились горячие струи пота. Под ногами простирался бетонный пол, слева и справа проносились безликие металлические двери бесконечного коридора. Я попытался ознакомиться с надписями на табличках, но воспоминание их не сохранило. Да и тусклый свет редких пыльных ламп, мерцавших под потолком, не особо располагал к чтению.

А еще я был ребенком.

Как я это определил? Сложно ошибиться, когда дверные ручки располагаются напротив лица, а с каждым шагом ты преодолеваешь от силы сантиметров двадцать. Или это только так казалось, и на самом деле до попадания в психушку я жил среди циклопов-великанов? Всякое может случиться в пропитанном магией мире, населенном лешими, ифритами и асурами.

Вообще коридор показался мне знакомым. И не только потому, что являлся частью свежеоткопанного воспоминания. Чем-то он походил на те задворки Нарцеса, через которые мы с Еленой совершили дерзкий побег при поддержке Владислава. Сложно объяснить словами, но атмосфера схожая.

Я явно торопился. В своем воспоминании я знал это так же ясно, как и то, что не стоит лизать качели прекрасным морозным деньком. Да и летом, в целом, делать это ни к чему. За мной не гнались, но в то же время я остро ощущал необходимость от кого-то спрятаться. И спрятать своего спутника. Я не помнил, кого именно, но он бежал вместе со мной. Чуть позади. Вне поля моего зрения.

Вдруг впереди показалась пара высоких черных силуэтов, едва различимых в полумраке.

Взрослые. Им нельзя попадаться.

Мы живо шмыгнули в одну из дверей и оказались в пыльном захламленном помещении. Щелкнул замок, отделивший нас от потенциальной опасности. Что-то говорил мой спутник, но я не расслышал ни слов, ни голоса. Необходимость бежать дальше билась у меня в голове раненой птицей.

Я прошел через пыльные завалы каких-то кресел и узких металлических столов и уткнулся в еще одну дверь. Подергал ручку. Заперто. Оставался еще вариант вылезти через вентиляцию, но для этого требовалось построить башню из мусора чуть ли не под самый потолок. За сей проект тут же взялся мой невидимый напарник.

Мое же внимание привлек некий плакат. Его верхняя часть отклеилась и прикрыла собой нижнюю, но из-под края бумаги выглядывала часть изображения — какая-то серебряная дуга, являвшаяся не то частью круга, не то элементом орнамента. Я протянул руку, чтобы увидеть картинку целиком, но тут дверь, в которую мы вошли, дернулась.

Нас нашли!

Выхода нет!

Вернее, он остался всего один…

Я подошел ко второй двери и положил ладонь на замок. Закрыл глаза. Сосредоточился. Мое сознание будто нырнуло внутрь личинки, а уже в следующую секунду замок поддался, открыв нам проход дальше. Мы рванули туда, а там…

На этом воспоминание обрывалось, и последнее, что я успел из него вынести, это раздавшийся откуда-то из-за спины крик «Рома!», обращенный ко мне. Так значит, меня и в самом деле зовут Романом.

— Рома… — влажно прошептала мне в ухо Анжела Владленовна.

Мы все так же стояли в тесной каморке школьного спортзала, а секретарь прижималась ко мне всем телом и, встав на цыпочки, пыталась дотянуться до моего лица. Я по-прежнему испытывал возбуждение и вожделение, и прекрасно это осознавал.

Моя первая эмоция!

Я чувствовал ее всеми нейронами, аксонами и чем там еще, упомянутым в отчете Психо. Более того — я прекрасно осознавал, что теперь она стала моей неотъемлемой частью. Возможно даже еще более неотъемлемой, чем рука или нога. Но все же менее неотъемлемой, нежели голова. Все-таки разок эмоций я уже почему-то лишился, а значит, такое могло произойти и вновь. И если без конечности люди еще как-то живут, то с безголовыми ситуация обстоит несколько сложнее.

Хотя некоторые из них вполне успешно изображают полезную деятельность, сидя в госдуме.

— Роман Дмитриевич… — шептала секретарь, судя по давлению, явно желавшая слиться со мной воедино. Причем как в прямом, так и в переносном смысле.

И если до разблокировки эмоции я бы ей, скорей всего, поддался, то теперь, как ни парадоксально, вероятность такого исхода резко упала.

Меня будто ведром воды окатили.

Я владею магией!

Нет, во мне не бурлила никакая сила, требуя выхода наружу. Я не ощущал за собой способность швырнуть огненный шар, «приподнять» стену или сделаться невидимым. Но кое-что я определенно мог. Я это знал. И знание это требовало срочной проверки.

— Секундочку. — спокойно, но уверенно произнес я.

Именно с этими словами я взял Анжелу Владленовну за плечи, отстранил от себя и отодвинул в сторону. А сам подошел к двери, положил ладонь на замок, закрыл глаза и сосредоточился.

Как и в воспоминании, мое сознание скользнуло внутрь личинки. Я не произносил слов заклинаний, не