Княжьи постебушки - Елена Кароль

Княжьи постебушки

Говорите не бывает?

- Княже...

- Чо?

- Чо-чо... - передразнила фея, - Ничо. Чего филоним?

- Я Княже! Мне положено!

- Та-а-ак... - угрожающе, - А по черепушке?

- Но-но! - муз клацнул зубами, но при этом ощутимо напрягся. - Ну? Чаво тебе?

- Тут мне намекнули, что орков-балерин не бывает. Ну или балерунов.

- Брешут, - уверенно кивнул Князь Кошмарикус и в пустых глазницах засветилось воспоминание. - Вот помню, был у меня один знакомый...

- О? А ну-ка, поподробнее.

- Да легко!

Собственно само воспоминание:

- Бэлло! Грасия! Пэрфэкто! - преподаватель танцев, пресветлый Алнандэль пребывал на грани экстаза. Его лучшие ученики, нимфа Имьяника и сильф Феосисиль, только что выполнили сложнейшую программу, составленную им лично. - Вы победите! Вы обязательно победите!!!

- Благодарю, сир...

Устало, но счастливо поклонившись, ученики уже почти сошли с подмостков, чтобы уступить сцену другой паре, как и они тренирующейся в преддверии Великого Соревнования, как двери театра с жутким грохотом распахнули настежь и внутрь малого тренировочного зала вошли несколько орков.

Осмотрелись, поухмылялись, поправили на бедрах сползающие портки, перевязь, секиры... И остановили свой взгляд на резко побледневшем маэстро.

- Эй, ты!

- Я?

Шепот прозвучал едва слышно, но орки уверенно кивнули и подошли ближе.

Всего их было семеро, но и этого количества оказалось более, чем достаточно, чтобы все присутствующие вдруг резко вспомнили о неотложных делах. Проблема состояла лишь в том, что пришельцы очень грамотно перекрыли пути отхода и будущим конкурсантам ничего не оставалось, как оставаться на местах.

- Алнандэль? - нависнув над двухметровым эльфом, двух с половиной метровый орк без смущения срыгнул ему прямо в лицо.

- Д... да... да, но...

- Супер! Чуваки, мы его нашли! - моментально расплывшись в счастливой улыбке, предводитель, своими шкафообразными габаритами, синим ирокезом, и многочисленными скабрезными татуировками вводящий эльфа в предобморочное состояние, от души хлопнул маэстро по плечу, отчего тот едва не улетел на пол. - Стоять!

- Стою... - едва не плача от боли, маэстро понимал, что сегодня зря встал с постели...

Он уже понял кто это. Банда Синего Жбана. Страх и Ужас округи...

- Что? Что вам надо?

- Нам? - переспросив с явным удивлением, Синий Жбан вдруг усмехнулся и заявил: - Нам нужен ты, мастряка.

- Зачем?

- Как зачем? А Великое Соревнование?

- Что? - абсолютно не понимая, при чем тут банда, он и Соревнование, маэстро судорожно пытался сложить одно с другим.

Получалось плохо. Точнее совсем не получалось.

- То! - Хлопнув по плечу снова, орк достаточно дружелюбно обнял пошатнувшегося эльфа за плечи и мечтательно-доверительно прошептал ем прямо на ухо: - С детства мечтаю в балеруны пойти. Прикинь, да? И тут бац! Великое Соревнование в нашем городе через неделю! Да я сразу понял - это знак!

- Ка... какой? - покрывшийся испариной эльф уже понял, что влип. Влип буквально напрочь...

- Это знак, что я просто обязан участвовать в этих потанцушках! Это моя Судьба! - радостно рявкнув, Синий Жбан повернулся к своим парням и, подняв кулак вверх, рявкнул: - Да же, парни?

- Да-а-а!!! - ответили парни...

Через неделю:

- Там-там-там-там-тарарам-там-там... - играла музыка...

Синий Жбан и двое его самых верных друзей, по случаю вымытых и даже причесанных, сегодня ощущали себя королями бала. Самозабвенно танцуя на сцене, они буквально летали по подмосткам, не замечая, как те натужно скрипят под их весом. Это был их триумф! Их эпичное восхождение на Вершину Славы!

Белоснежные перья лежали на головах точно так, как их положили. Белоснежные пачки стояли от крахмала. Белоснежные труселя и трико лишь подчеркивали мужественность и всё остальное...

Они танцевали. О, как они танцевали!

Маэстро, уже седьмой день сидящий на валерьянке, сегодня не выдержал и напился. Сегодня его прикончат, он это знал... Но он просто обязан это увидеть. Обязан!!!

Жюри, сидящее в первом ряду, судорожно мяло мантии и не менее судорожно косило глаза на остальных членов банды Синего Жбана, стоящих неподалеку. Предупреждение было четким...

- Тада-да-дам-м-м!!!

Последний аккорд, танцоры раскланялись и...

Тишина.

Зал замер.

Секунда, другая...

На скулах Синего Жбана заиграли желваки, он выпрямился и тут... четко ему в руки прилетел первый букет шикарных чайных роз в количестве ни много, ни мало, а ровно сто одна штука.

Это меткая драконица, уже десятый год посещающая каждое Великое Соревнование, наконец поняла, чего ей не хватало.

О, эти мускулистые ноги!

О, этот изумительный синий ирокез!!!

Плевать на эту белую пачку! В спальне пачки не будет!!!

- Ура-а-а!!!

- БРАВО-О-О!!!

- БИС!!!

Зал словно сошел с ума... девушки, женщины и бабушки от восемнадцати до трехсот восемнадцати орали, как сумасшедшие.

Это был триумф.

- Это мои ученики, мои... - пьяный в хлам Алнандэль рыдал от счастья на мощном плече ближайшего члена банды.

Драконицы, оборотницы, гномки и даже человечки едва ли не дрались за право подняться на сцену, подарить цветы и дотронуться до новых кумиров.

Кумиры стояли на сцене смущенные, но польщенные. Заваленные цветами орки краснели, но были счастливы. Они не были счастливы так даже тогда, когда в прошлом году грабанули Столичный Банк.

- Десять. - Высшая оценка первого члена жюри - гномки.

- Десять! - Высшая оценка второго члена жюри - сильфиды.

- СТО!!! - Высшая оценка председателя жюри - нимфы, уже вовсю стреляющей глазками в правого балеруна.

Это был триумф.

- Вот так-то. А ты говоришь орков-балерунов не бывает.

- Я? - искренне удивившись, фея отпила грейпфрутового кофе. - Вообще-то я такого не говорила. Я говорила "мне тут намекнули"... но теперь да, признаю. И такое бывает.

Вот жеж черт возьми! Чего только не бывает?!

В день, когда шел дождь

Дождь.

В тот день тоже шел дождь…

В тот самый день, когда он сказал, что уходит – тоже шел дождь.

«Я ухожу».

Два слова.

Всего два коротких слова, но они разбили ей сердце.

Вывернули душу.

Раскололи мир на куски.

Я ухожу…

Он уходил, несмотря на непогоду. Он уходил, не взяв ни одной своей вещи. Он уходил, не оглянувшись. Он уходил…

Она умоляла его вернуться, но молча. Она обещала ему, что исправится, но лишь мысленно. Она клялась