Княжьи постебушки - Елена Кароль

Изменил? Сдохни!

Подпирая плечом косяк и наблюдая за тем, как суетливо одеваются два голубка, застуканные на горячем, невозмутимой я выглядела лишь внешне. Внутри всё бурлило от гнева и отвращения, но я не позволяла эмоциям взять верх. Не сейчас. Не здесь. Не так.

И всё равно по волосам изредка пробегали магические искры, выдавая моё истинное отношение к происходящему, отчего Джереми, мой пока ещё муж, и Николетта, уже бывшая подруга, бестолково суетились и вздрагивали всем телом.

Зря. Я не убийца.

Хотя…

- На развод подам сама, за вещами придешь завтра, - отчеканила сухо, когда любовники, наконец, перестали сверкать своими голыми телесами и попытались просочиться мимо меня на выход.

Не мешала. Смысл? Это мой дом. Был им до свадьбы и останется после развода. Жаль, конечно, разводиться, в нашей семье подобное считались дурным тоном, намного престижнее было бы остаться внезапной вдовой, но жить с изменником – не для меня.

- Аврора… - невнятно пробубнил Джереми, заискивающе заглядывая мне в глаза, на что я с вызовом приподняла бровь и муж тут же сдулся, хотя уже будучи на улице приободрился и выдвинул обвинение мне. Мне! – Вот поэтому из нас и не получилась нормальная семья, Ави! Посмотри на себя! Ты же бесчувственная ледышка! Ни ласкового слова от тебя не дождешься, ни моральной поддержки! И в сексе ты…

- Прокляну, - процедила, дернув губой и с трудом сдерживаясь, чтобы не оскалиться. Я ещё и в блуде его виновата? Я, великолепная хозяйка, высококвалифицированный специалист и на четверть суккуба?! Ну уж нет!

Джереми, моментально осекшись, спал с лица и поторопился к машине, а вцепившаяся в его руку Николетта с визгом отпрянула и рванула прочь, словно мужчина был уже проклят и заразен. Вот глупцы…

Хотя что взять с предателей?

Проследив, как машина почти бывшего мужа с натужным визгом шин срывается с места и скрывается за ближайшим поворотом, закрыла входную дверь и, потратив на раздумья всего секунду, ещё и заперлась, применив в том числе чары.

Я не боялась воров, никто в своём уме не полезет в дом проклятийницы из знаменитого рода МакКелли, но Джереми мог выкинуть какую-нибудь очередную подлость (уже ничему не удивлюсь!), и я предпочла перестраховаться.

Чувствуя некую эмоциональную заторможенность, прошла вглубь дома, отстраненно отмечая, что за неделю моего отсутствия ровным счетом ничего не изменилось, разве что на кухне небольшой беспорядок и в раковине гора скопившееся посуды. И это при наличии посудомойки. Какой же он всё-таки свин!

Не позволяя себе раскиснуть, я снова поднялась наверх и переоделась из дорожного костюма в домашнее платье, после чего заставила себя заняться не самыми любимыми, но необходимыми бытовыми делами. И это взамен отдыху после не самой легкой командировки!

Но нет. Я не раскисну. Не зареву. Не сорвусь в хаос разрушения. Это мой дом, моя уютная крепость!

Но… Семь лет! Семь лет у нас, видите ли, была семья, и вдруг ее не стало! А кто виноват? Кто превратился из преуспевающего восторженного поклонника в ленивого почивателя на лаврах?! Не бывает такого, что один раз завоевал и достаточно! Необходимо постоянно двигаться вперед! Стараться! Самосовершенствоваться, наконец! Как я! Свежий ремонт с милыми сердцу безделушками в прошлом году полностью лег на мои плечи. Джереми, видите ли, слишком уставал на работе. Домашняя еда каждый вечер, заботливо приготовленная моими руками – Джереми, видите ли, слаб желудком и не может питаться чем попало. Секс не реже трех раз в неделю, зачастую внезапно и в неожиданных местах (с огоньком и тематическими играми!) – это нас, видите ли, всегда устраивало! Детей и животных мы не заводили именно по его просьбе – мол, пока молодые, надо пожить для себя. И я, дура, с ним даже в этом соглашалась! На нелюбимые командировки соглашалась, чтобы побольше заработать, мы ведь хотели поменять машину и слетать летом на Бали!

Вот что?! Что ему ещё не хватало?!

Не сдержавшись, всё-таки зарычала и одна из его рубашек, в этот момент вынимаемая из шкафа, осыпалась в моих руках пеплом. Дерьмо!

Всхлипнув, прикусила губу и села там же, где стояла – прямо на пол. Боль, обида, непонимание. Отвращение, злость и снова боль. Стыд. Хотя с чего бы? Но нет.

Мне было стыдно. Стыдно признаться самой себе, что я потратила семь лет своей отнюдь не бесконечной жизни на такое дерьмо. Не разглядела, не догадалась.

А ведь предупреждала мама – не моё… Но нет, мне же было виднее!

Плаксиво шмыгнув, резко смахнула со щеки единственную слезинку и решительно поджала губы. Не буду реветь! Не дождется!

Семь лет псу под хвост? Пф! Не семьдесят, уже хорошо!

Мне всего тридцать два, я начальник отдела и уже почти не замужем! На моих счетах лежат отнюдь не гроши, соседи уважают, коллеги боятся, а начальство ценит. Пора начать брать от этой жизни всё!

И начну я это делать, пожалуй, уже сегодня!

Чтобы расслабиться и отвлечься, открыла бутылку красного вина и продолжила избавляться от прошлого уже под алкоголь и музыку. Сегодня у меня праздник! Что бы там кто ни думал!

Не слишком аккуратно покидав оставшуюся одежду Джереми из шкафа в чемодан, за следующие полчаса прошлась по дому и собрала в пакет всё, от чего тоже стоило избавиться. Кое-какие документы, кое-какие безделушки, купленные им, кружку «Большой Босс» и остальное по мелочи.

Собирая с комода рамки с фотографиями, в том числе свадебными, не смогла не задержать взгляд на изображении. Семь лет прошло… А помню, как сейчас. Я была влюблена и любима. Мы строили грандиозные планы и искренне верили, что даже смерть не разлучит нас. Пылкие признания, роскошные букеты цветов, свидания в самых неожиданных местах, предложение руки и сердца в фешенебельном ресторане – Джереми умел ухаживать, а я с радостью ему потакала.

Когда же всё пошло под откос, милый?

Губы дрогнули в кривой ухмылке, за ними дрогнула рука и я не удержала рамку – она упала на пол. Стекло треснуло, на что я недовольно поморщилась и цыкнула. Не к добру. Я не верила в глупые человеческие предрассудки и приметы о пустых ведрах и черных кошках, но стоило только бросить внимательный взгляд на трещины, как нехорошее предчувствие пробежалось по позвоночнику потусторонним холодком. Сеточка трещин расчертила рамку так, что моя половина удивительным образом осталась целой, а вот Джереми не повезло. Мало того, что центральная разделила нас