Брусилов. Судьба и трагедия генерала - Валентин Александрович Рунов

Валентин Рунов

Брусилов. Судьба и трагедия генерала

© Рунов В.А., 2026

© ООО «Издательство «Вече», 2026

Введение

Мы привыкли гордиться своей военной историей, забывая при этом, что она состояла не только из побед. Даже если уйти от крайне противоречивых в этом плане средних веков, мы имеем разорение страны поляками в начале XVII века, французами в начале XIX века, поражение русской армии в войне с Японией в начале XX века. Победоносные войны дали военной истории громкие имена П.И. Румянцева, А.В. Суворова, М.И. Кутузова, М.Д. Скобелева, неудачные войны, кроме имени А.Н. Куропаткина, практически не назвали никого.

Первая мировая война в истории России занимает особое место. Она потребовала от государства максимального напряжения сил и средств, новых подходов к вопросам военного искусства, но главное – эта война, не достигнув цели на полях сражений, переросла в политическое противоборство ведущих сил государства, которое привело к его коренному изменению на принципиально новых основах. На сухом научном языке эти изменения назвали революцией, на простом человеческом – трагедией.

Алексей Алексеевич Брусилов был частью этой истории с ее войной, революцией и трагедией, в которые он вписался в полной мере. Поэтому трудно ответить с уверенностью, чего больше было в нем – полководца, преобразователя или несчастного человека, по воле судьбы вынужденного до конца нести свой мученический крест. Попытаться ответить на этот вопрос можно, только перенесясь в то неспокойное время, но с позиции настоящего это невозможно. Остается только одно – полагаться на документальные свидетельства тех лет и описания современников для того, чтобы хоть немного прикоснуться к прошлой истории и понять тех, кто был вынужден жить в это время.

Научных исследований сражений, проведенных А.А. Брусиловым, не так уж и много. И это не удивительно – их описанием обычно занимаются отставные военачальники, когда приходит пора писать мемуары. Но в Советской России таких военачальников осталось очень немного, а те, что остались, главным образом из-за своего преклонного возраста, вскоре ушли в мир иной. К личности самого Брусилова в нашей стране также не всегда относились однозначно. Поэтому в тяжелое для Советского Союза время его просто подняли на щит, глубоко не вникая в служебные дела и человеческую сущность. На многие годы Брусиловский прорыв стал вершиной военного искусства периода Первой мировой войны.

Трудов и статей, посвященных А.А. Брусилову, достаточно много. Хотя история их появления весьма драматичная. В 1924 году был издан труд «Луцкий прорыв. Труды и материалы к операциям Юго-Западного фронта в мае – июне 1916 года». О наступлении Юго-Западного фронта, которое позже получило название «Брусиловский прорыв», в своих трудах писали А.М. Зайончковский, А.Н. Де Лазари.

В 1932 году часть личного архива А.А. Брусилова, состоявшая из фотографий, писем, рукописей, заметок, воспоминаний, была передана вдовой генерала на хранение в белоэмигрантский Русский заграничный исторический архив в Праге. Через год после смерти вдовы ее сестра передала в этот архив еще ряд документов и материалов. В 1946 году большая часть Русского заграничного исторического архива была передана в СССР. Там якобы хранились листы рукописи второй части «Моих воспоминаний» А.А. Брусилова, написанные в Карловых Варах в 1925 году, посвященные его жизни и деятельности в Советской России, которые носили ярко выраженный антисоветский характер.

В годы Великой Отечественной войны в СССР возникла необходимость пропаганды военных заслуг российских полководцев. Вспомнили об Александре Невском, Дмитрии Донском, Петре Румянцеве, Александре Суворове, Михаиле Кутузове. Дошла очередь и до Брусилова.

В 1944 году писатель Сергей Сергеев-Ценский публикует книгу «Брусиловский прорыв». В ней на основе исторических фактов излагаются события лета Первой мировой войны. При этом идеализируется роль А.А. Брусилова и, как было принято в то время, клеймится царская бюрократия, мешавшая в полной мере раскрыться таланту полководца. Несмотря на это, в данной книге достаточно хорошо показаны особенности того времени, раскрыта личность А.А. Брусилова как человека и военачальника.

Но завершилась Великая Отечественная война, и некоторые документы Пражского архива оказались в Москве, на Лубянке. В то время в СССР вновь начал закручиваться маховик выявления «врагов народа» и всего, связанного с этим.

В 1948 году руководитель Министерства внутренних дел сообщил И.В. Сталину о найденной рукописи А.А. Брусилова, посвященной советскому периоду, о наличии там негативных оценок советского строя. Безусловно, вождь отреагировал на данное известие соответствующим образом – имя А.А. Брусилова немедленно исчезло со страниц всех печатных изданий. И только после 1956 года, после разоблачения культа личности И.В. Сталина, о генерале, как об одном из наиболее талантливых отечественных полководцев периода Первой мировой войны, начали вспоминать снова.

Определенный «толчок» в этом деле дало то, что за рубежом к Брусилову относились с большим интересом, и имя его неоднократно вспоминалось в различных статьях и трудах, посвященных истории русской армии. В 1962 году в «Военно-историческом журнале» была опубликована статья Г. Белова «Русский полководец А.А. Брусилов». В том же году статья об А.А. Брусилове была помещена в газете «Красная звезда».

Безусловно, способствовал воскрешению памяти А.А. Брусилова и тот факт, что на Западе, где проживало еще много эмигрантов из бывшей Российской империи, также проявлялся интерес к личности этого военачальника. В 1968 году в Нью-Йорке выходит труд бывшего полковника российской армии, а затем профессора Евгения Эдуардовича Мессера «Луцкий прорыв». В этом труде не только описываются события лета 1916 года, но также проводится разбор отдельных операций и боев, делаются заключения, формируются выводы. После этого советская военно-историческая наука не могла оставаться в стороне от освещения событий Первой мировой войны и личности А.А. Брусилова.

Но наступили «новые» времена.

В 1989–1991 годах в «Военно-историческом журнале» увидели свет фрагменты из второй части воспоминаний Брусилова, где описывалась его жизнь после Октября 1917 года. На основании этой публикации некоторые отечественные исследователи пересмотрели свои прежние оценки деятельности Брусилова в последний период его жизни. Так, Ю.В. Соколов, ранее подчеркивавший его «искреннюю лояльность по отношению к Советской власти», в опубликованной в 1994 году монографии утверждает, что с октября 1917 года Брусилов был «внутренним эмигрантом». Примечательно, что, по собственному признанию Соколова, рукописи второй части он «не держал в руках, хотя и пытался увидеть ее». Но при этом Соколов «склонен считать, что она подлинная», а антисоветские высказывания «принадлежат самому Брусилову. Вполне допустимо, что некоторые из них могла вписать и Надежда Владимировна – почему бы и нет?.. Но коль скоро Брусилов подписал текст, то, следовательно, он согласился с добавлениями жены».

Думается, что вопрос о достоверности текста, с которым исследователи могут работать только по публикации, не решается столь просто, как это представляется Ю.В. Соколову. Мы не знаем, что именно подписал Брусилов. Известно, что работа над текстом велась уже после его смерти.