Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

Постников Алексей Владимирович

Схватка на «Крыше мира»

Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке

© Постников А.В., 2026

© ООО «Издательство „Вече“», 2026

Предисловие

Эта книга впервые дает возможность российскому читателю во всей полноте познакомиться с историческим сюжетом, известным в зарубежной литературе под названием «Большая игра». На протяжении второй половины XIX столетия на гигантских просторах Евразии в весьма драматичной форме разыгрывалось соперничество двух величайших империй – Российской и Британской. Главным призом в этой «игре» была отнюдь не «жемчужина британской короны» – Индия, как утверждали многие английские авторы, а возможность контроля над обширнейшими рынками сбыта и источниками сырья в глубинных районах Евразийского континента. В эту «игру» в качестве объектов были вовлечены все страны Ближнего Востока, Центральной и Южной Азии, Дальнего Востока – от Аравийского полуострова до Японских островов. Памир в силу своей географической неизученности и политической незащищенности оказался местом, где сфокусировались все противоречия держав, здесь и разыгралась «Схватка на „Крыше мира“» – кульминационная стадия «Большой игры».

Почему этот сюжет из истории международных отношений вызывает интерес сегодня?

Около десяти лет тому назад американский политолог З. Бжезинский назвал центр Евразии, о котором идет речь в этой книге, «Евразийскими Балканами». В этот термин вкладывается вполне определенный смысл – здесь, мол, находится «пороховая бочка» Евразии, ее ключевой, взрывоопасный район, зона интересов многих держав, включая США[1].

Наставник в вопросах внешней политики для нынешнего президента США Дж. Буша-младшего[2] как бы попытался возвратить мир на столетие назад, к временам «Большой игры» в Азии, заявив при этом, что знание исторических корней весьма существенно для выработки сегодняшних подходов к проблемам Центральной Азии.

Однако следует отметить, что нынешняя ситуация существенно отличается от той, что была на рубеже XIX и XX столетий. Ушли в прошлое обе соперничавшие империи – Российская и Британская. На международной арене произошли перегруппировка «игроков», существенное расширение субъектов действия, хотя объект приложения их усилий остался практически прежним. После дезинтеграции СССР на политической карте мира появилось значительное количество новых независимых государств, объединившихся в СНГ. Китай, Индия и Пакистан стали ядерными державами. Изменились и правила внешнеполитического поведения держав, которые должны теперь придерживаться устава ООН.

Если же мы взглянем на этот регион с точки зрения внешнеполитических интересов России, то окажется, что в последнее десятилетие XX века произошел фактический «откат» России из огромного района Восточной, Центральной и Средней Азии, Закавказья. Природа современных международных отношений не терпит политического вакуума. Между тем на 90-е гг. прошлого столетия выпал период становления новых азиатских соседей России. Их экономическое и политическое пространство стало объектом экспансии со стороны ряда азиатских государств (Китай, Турция, Иран, Япония) и особенно США. Это поставило перед российской дипломатией в более острой форме необходимость борьбы за отстаивание своих государственных и национальных интересов в этом регионе[3].

Государственные интересы являются категорией исторической. Это означает, что они формируются и существуют в течение длительного периода деятельности государства и в то же время преходящи с точки зрения исторической перспективы. Национальные интересы, их приоритетность определяются в современном мире на основе разумного национального эгоизма. Они тесным образом связаны с обеспечением реальных прав нации на политическую, территориальную, культурную, языковую свободу и самостоятельность, на равноправное сосуществование с другими нациями и народами[4].

В настоящее время обе группы интересов тесно связаны с одним из острейших вопросов мировой политики – созданием нового «мирового порядка». Рассмотрение выдвинутых в этой области концепций показывает, что они отнюдь не являются чисто теоретическими, из тех, что всегда есть в запасе у любителей схоластики на международных конференциях. Проблема создания новой структуры международных отношений касается национальных интересов всех государств современного мира. В чем суть проблемы? Говоря об отношении к ней России, Китая и Индии, американский политолог Шерман Гарнетт раскрывает и основную линию противоречий: «Все три государства в большей или меньшей степени преисполнены подозрений к тому, что они наблюдают как мировой порядок, в котором доминируют США. Каждое из них предпочитает какую-то версию того, что в Российско-китайской декларации в апреле (27 апреля.– В.М.) 1997 года было названо „многополярный мир“. Они видят этот мир как тот, который даст больше простора их основным национальным интересам»[5].

Действительно, Россия, Китай и Индия выступают за создание многополюсного мира – новой структуры международных отношений, реально складывающейся в связи с объективными условиями развития отдельных стран. Эта концепция поддерживается многими государствами на различных континентах, потому что она призвана создать оптимальные условия для реализации их национальных интересов, нацелена на то, чтобы обеспечить новые исторические условия, в которых будет жить человечество в предстоящем столетии. Обновляющаяся система мировых политических, экономических и культурных связей должна строиться на демократических началах, принципах Устава ООН, основных принципах международного права. При ее создании следует в полной мере учитывать ценностные ориентиры каждой из цивилизаций, региональные интересы, национальные интересы каждого из участников мирового сообщества.

Возможно ли построение полицентрической системы международных отношений? С точки зрения наиболее активных проводников в жизнь этой концепции – России и Китая – да. Оба государства исходят из того, что в конце XX века вслед за завершением «холодной войны» в международных отношениях произошли глубокие перемены. Исчезла конфронтационная биполярная система, ее сменила позитивная тенденция строительства полицентрического мира. Меняются взаимоотношения между крупными государствами, в том числе между бывшими противниками в «холодной войне». Все большее число стран приходит к общему пониманию того, что их национальные интересы должны обеспечиваться равенством и взаимной выгодой в международных делах, а не гегемонизмом и силовой политикой, диалогом и сотрудничеством, а не конфронтацией и конфликтами. В построении мирного, стабильного, справедливого и рационального нового международного политического и экономического порядка все возрастающую роль играют региональные организации экономического сотрудничества. Широкое международное сотрудничество становится непременным условием для реализации национальных и государственных интересов.

Новые реалии создают возможности того, чтобы наконец в межгосударственных отношениях восторжествовали мирное сосуществование и другие общепризнанные принципы международного права, гарантирующие от посягательства на национальные интересы. Именно на таких принципах базируется подписанный 16 июля 2001 г. Президентом Российской Федерации В.В. Путиным и Председателем КНР Цзян Цзэминем Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, Этот договор имеет важное историческое значение не только для отношений нашей страны с ее великим восточным соседом, но и для международных отношений наступившего XXI столетия в целом.

На чем же основывается такая характеристика этого «договора века», как назвал его Председатель КНР Цзян Цзэминь?

Во-первых, Московский договор восстановил международно-правовую, договорную основу российско-китайских отношений, которая существовала на протяжении трех с лишним веков.

Во-вторых, это восстановление произошло на качественно новой основе, в соответствии с принципами добрососедства, дружбы, сотрудничества, равноправного доверительного