Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева

Шахматистка. Выжить на Арене Смерти

Глава 1

— Так-так, Картер. И что это тут у вас?

Буль-буль-буль, ответила вместо меня салатовая жидкость в колбе, с пугающей скоростью меняя цвет на ядовито-розовый. Пш-ш-ш!

— Ох ты ж, нет!

Я стремительным движением прикрутила вентиль горелки, но было поздно. Розовая жижа ударила фонтаном едва ли не до потолка, заливая оборудование, лабораторный стол, мои порядком истрёпанные конспекты и…

И преподавателя зелий, профессора Сноу, которому так неудачно вздумалось подойти ко мне.

«О, твою ж… пробирку!» — мысленно взвыла я, глядя, как розовые брызги расползаются по торжественно-чёрному сюртуку профессора в крупные пятна, делая его похожим на леопарда-эмо. Но самым ужасным было то, что несколько капель попали Сноу на лицо и волосы, отчего теперь он щеголял розовой «тонзурой» и пятнами на щеках, как у Марфушеньки из «Морозко».

«Мне трындец».

Даже не восклицание, а констатация факта.

— Ну всё, Картер! — в унисон пророческой мысли взвыл профессор и наставил на меня длинный узловатый палец. — Теперь вас точно отчислят! Я позабочусь!

— Простите, профессор! — пискнула я. Пускай наша со Сноу неприязнь была полностью взаимной, обливать его жижей, получившейся вместо универсального пятновыводителя, я бы ни за что не стала.

— Поздно, Картер, — тигром осклабился Сноу, что при его нынешней клоунской внешности выглядело жутковато. — К ректору, быстро!

«Вот же попала, а?»

Однако деваться было некуда, и я, машинально пытаясь оттереть розовое пятно с тыльной стороны кисти, потащилась за профессором.

Чтобы пройти от кабинета зелий до ректората требовалось пересечь весь главный корпус академии Элиум. Мне нравились её широкие коридоры и большие окна; нравился двор, на котором разноцветными плитками был выложен герб академии — феникс в языках пламени со свитком в клюве. Но теперь я с тоской смотрела и на изящные шпили других корпусов, соединённых с главным длинными закрытыми галереями, и на яркую зелень обширного парка, где приятно было читать учебники даже по самым зубодробительным предметам. Пусть я попала сюда случайно, покидать Элиум мне не хотелось хоть плачь.

В том числе потому, что здесь я уже как-то освоилась, а вот мир за пределами высоких стен с декоративными башенками был для меня почти terra incognita.

Но кого интересовали мои желания и нежелания? Адептка без магии в магической академии уже звучит оксюмороном. Я продержалась полгода — не так уж и мало, если подумать. И, возможно, удастся упросить ректора Вогана отправить меня не восвояси, а в корпус прислуги. Ведь именно туда собиралась устроиться та, чьё тело я не по своей воле заняла. И лишь случайность надела на неё форму адептки вместо формы служанки.

— С-стой!

Как обычно, вход в ректорат охраняли две каменные нагайны, оживавшие при виде посетителей.

— Кто? С-сачем?

— Профессор Сноу, — процедил мой конвоир, высокомерно взирая на полуженщин-полузмей. — Вместе с адепткой Картер. Срочно к господину Вогану.

Нагайны в унисон зашипели и синхронно распахнули перед нами двустворчатую дверь.

— Вх-ходите. Вас-с ждут, профес-сор.

Я могла ошибаться, но Сноу как будто удивился. В последний раз пробормотал под нос какое-то заклинание (он бормотал их всю дорогу, безуспешно пытаясь вывести злосчастные пятна), но добился лишь того, что розовый цвет стал менее едким.

«Стойкая зараза», — с тоской подумала я. Меня ведь раскрасило не меньше, только что на лицо и голову не попало. И если даже Сноу не мог эту дрянь отчистить, о том, как быть мне, и думать не хотелось.

Между тем профессор прошипел ещё что-то (я сильно подозревала, что уже нецензурное) и всё-таки горделиво вплыл в приёмную. Я замялась, всерьёз решая, не удрать ли, однако суровый оклик:

— Картер! — не позволил мне сбежать.

Шагом бредущего к доске двоечника я последовала за Сноу.

Мне не доводилось бывать в ректорской приёмной, однако я помнила её памятью прошлой владелицы тела. Именно сюда Терри Картер притащили с церемонии посвящения после того, как магия феникса по ошибке (или не по ошибке, чёрт эту магию знает) осенила призрачными языками пламени случайно забредшую за кулисы девушку. Почти весь преподавательский состав был за то, чтобы отправить новоиспечённую адептку за ворота академии, однако ректор со значением напомнил им: волю феникса не оспаривают.

— Пусть учится, — небрежно махнул он в сторону полумёртвой от шока и страха Терри. — Девять лун не такой уж долгий срок.

— Но она же совершенно бесталанна! — попыталась возразить внушительная во всех смыслах дама (после Терри узнала, что это заместитель ректора и преподаватель светлой магии Джессика Джесюрон).

— Девять лун недолгий срок, — со значением повторил Воган, и судьба Терри была решена.

Ей позволялось учиться до первой сессии. А как — уже её проблемы.

Глава 2

Приёмная была обставлена однозначно дорого, но со вкусом. Мебель из красного дерева, уместная золотая отделка, паркетная мозаика на полу, изображавшая всё того же феникса, и, наконец, величественная люстра под высоким белоснежным потолком. Два окна, обрамлённых бархатом занавесей, выходили в парк; со стен сурово взирали портреты прошлых ректоров академии. Большой открытый шкаф был буквально уставлен кубками и памятными знаками — студенты Элиума неоднократно побеждали в различных состязаниях. И ни намёка на секретаря — удивительно, но ректор Воган умудрялся обходиться без этой незаменимой личности.

А возможно, его секретарём был исключительный магический дар.

Вот и сейчас, стоило нам войти, как из пустоты раздался спокойный, красивый голос ректора:

— Профессор Сноу, войдите. Адептка Картер пусть подождёт.

Сноу машинально одёрнул сюртук, зыркнул в мою сторону: экзекуция откладывалась, но была неизбежна. И вошёл в мягко отворившуюся перед ним дверь ректорского кабинета.

«Ну что же, — подумала я, — подождём. Чай, не мокнем под дождём».

И вздохнула: мне было бы проще огрести сразу, а не оттягивать это сомнительное удовольствие.

Чтобы хоть чем-то скрасить ожидание, я двинулась в обход приёмной, без малейшего стеснения рассматривая обстановку. Ректоры с портретов отвечали крайне неодобрительными взглядами, однако запретить мне на них пялиться не могли. Впрочем, вскоре я добралась до шкафа с наградами и только собралась заняться их изучением, как заметила рядом низкий столик. Прежде его скрывал высокий подлокотник дивана, иначе я бы сразу обратила на него внимание.

Ещё бы, ведь на нём стояла шахматная доска с фигурами.

В прошлой жизни у меня было два безусловных удовольствия: читать книги и играть в шахматы. Я доигралась до к. м. с., была в трёх играх до мастера, но… Пандемия, осложнение на лёгкие, свет в конце туннеля (я реально видела!) и новая жизнь в теле адептки Картер.

Терри тоже погибла — правда, из-за несчастного случая. Ей не повезло забрести (второй раз, Карл! Просто уникальный дар оказываться не в то время не в том месте) на полигон, когда там проходила