Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз

Глава 1

Москва. Жилой комплекс «Галактика».

Гражданскую жизнь начинаю с переодевания — дети мою морпеховскую парадку посмотрели, теперь её место — в шкафу, на почётном месте. Переодеваюсь в спортивный костюм — нужно «пообщаться» с Ветром, и такая форма как раз для конюшни. Но не удержался и вначале решил заглянуть к магическому облаку, чтобы его воочию увидеть: так-то я его магическим зрением издалека почувствовал. Вхожу в ангар и на пороге замираю: облако звенит. Не сильно так, как будто в нём вьётся тучка комаров, но отчётливо. Или это у меня со слухом что-то? Обхожу по кругу: гудение продолжается, как будто внутри облака поставили небольшой трансформатор. Раньше же такого не было. Вдруг оно «сломалось»? И остальные облака надо будет проверить. То, что оно поёт — не мешает. Главное, чтобы не препятствовало зарядке магических устройств. Сразу решаю попробовать — забираю даром немного облака, загружаю блок шариков, находящихся в ящике неподалёку. Убеждаюсь — всё работает.

Спешу в конюшню: выходя из приюта, энергетическим зрением видел, что Ветер не просто не отдыхает, а в очень бодром состоянии расхаживает в своём стойле; не иначе — меня ждёт. Осторожно, чтобы не беспокоить других коней, чуть ли не на цыпочках, вхожу в конюшню. Куда там: едва вошёл, Ветер тут же приветственно заржал и начал пританцовывать и подпрыгивать. Открываю дверцу, захожу к нему. Он, радостно пройдясь своим шершавым языком по моему лицу, кладёт голову на плечо со своим негромким «Хр-хр».

Вот умный же, прямо до невозможности: раньше он мне за недельное отсутствие «предъявлял», типа оставил друга в одиночестве; а сейчас — меня почти год не было, и он без претензий: понимает, что я делом занимался, страну защищал. Даю Ветру несколько кусочков сахара, он с удовольствием хрумкает и благодарно кивает головой. Я продолжаю его гладить по шее, почёсываю за ушами и негромко рассказываю о своих приключениях. Конь иногда замирает, прислушивается к моим словам и мне кажется, что от удивления покачивает головой… изредка комментирует: «Пхр-пхр». Пообещав, что теперь мы каждое утро будем гулять, а вечером — купаться, ухожу.

Дома, заглянув в холодильник, присвистнул от удивления: забит под завязку, всё в соответствии с моими вкусами, одних котлет пять или шесть видов. Видимо, Татьяна Антоньевна постаралась. А мои матросы и не знают; а знали бы — прибежали бы всей ротой из-под Чернигова, опустошили холодильник и к утру вернулись на место службы… Набираю еды на подогрев, ужинаю. В самолёте отдохнул немного, можно и за дела браться, а работы в ближайшее время будет полно. Снова иду к магическому облаку: на выходе из аэропорта я успел задать вопрос Артуру относительно «магических изделий», и он ответил, что на линии соприкосновения они проявили себя хорошо, и завод изготовил громадное число заготовок, которые нужно заряжать. Прохожу по коридору, через тамбур вхожу в «складской ангар», беру один из контейнеров с пустыми шариками, ставлю на стол; даром укутываю несколько элементов, выплывших из облака; переношу их к шарикам и вдавливаю. Как и час назад, всё получилось. Не так ловко, как год назад, перед уходом в армию. Но, надеюсь, этот навык быстро восстановится. А главное — звучание облака зарядке не мешает. Зарядив пару коробок, останавливаюсь: в доме ещё обручи — блокираторы магической силы или «Устройство Соловей» лежат, и надо навык их зарядки даром потренировать. Артур сказал, что блокираторы нужны не меньше, если не больше, чем магические аккумуляторы и мины: видать, немало аристократов ходит под подозрением или под уже собранными доказательствами в их преступлениях и обручи потребуются при арестах.

Повозившись с полчаса с магическими «штучками», обхожу дом. Мой дом. Всё выглядит так же, как и год назад, перед отъездом. Только меньше всё стало, что ли? Перед сном парадную форму достал и перевесил в отдельный шкаф: скоро должна прийти и вся моя остальная военная одежда, всё будет вместе храниться; дом большой, мебели полно и шкафы стоят пустые или полупустые.

Валюсь спать. Завтра утром — зарядка и выездка Ветра. Вспомнив о Ветре, посылаю ему небольшой успокаивающий заряд дара: переволновался он сегодня, дожидаясь, пока я освобожусь в приюте, да и сон я ему сбил. Так что пусть отдохнёт получше, а завтра мы с ним покатаемся.

Дальний Восток. Берег Тихого океана.

Императоры России и Кореи, наследники и принцы поднялись на небольшую трибуну и замерли. Как только оркестр заиграл гимн России, все «взяли под козырёк» и стояли, приложив руку к фуражкам, пока не закончился гимн Кореи. Замерли и все участники церемонии, за исключением операторов и фотографов, шарахавшихся как ошалелые зайцы в своём вечном стремлении получить как можно больше разнообразных и интересных кадров.

Когда оркестр смолк, император Николай Петрович Романов начал речь: — Дорогие товарищи, господа! Друзья! Сегодня мы подводим итог громадной многолетней работе сотен тысяч человек: через несколько минут первый поезд и колонна автомобилей двинутся с материка на остров Сахалин по подводному тоннелю и население острова получит удобный и быстрый маршрут, не зависящий ни от погоды, ни от морской стихии. Спасибо всем, чей труд вложен в эту грандиозную стройку. Пользуясь присутствием здесь императора Кореи, большого друга нашей страны, уважаемого Ким Умин Сена, прибывшего в Россию с дружественным визитом, я бы хотел поблагодарить братский корейский народ за тот вклад, который он внёс в эту стройку. Если бы не тысячи трудолюбивых, исполнительных, грамотных корейских инженеров и рабочих, туннель был бы открыт ещё не скоро. Здесь, на самой удобной точке побережья с прекрасным видом на океан и уходящий под воду туннель, мы сегодня открываем памятник строителям и половина скульптур композиции — корейские рабочие. Каждый человек, подъезжающий к туннелю, будет видеть этот памятник и благодарить труд и гений тех, кто построил это инженерное чудо. Слава проектантам, инженерам, рабочим и строителям туннеля! Да здравствует российско-корейская дружба!

Император отступил на шаг назад и в сторону, давая место у микрофона императору Кореи, и пока тот говорил, Николай Петрович смог оглядеть железнодорожную платформу, на которой стояло несколько тысяч человек; горы, спускавшиеся грядами к океану; и сам океан, плескавшийся у горизонта.

Зрители дружно отаплодировали главе Кореи, и императоры вверх по склону направились к памятнику, накрытому громадными российским и корейским флагами. Перерезав красную ленточку чуть позже императора Кореи, Николай Петрович замер в ожидании: сейчас лебёдки должны были стянуть с монумента флаги и продолжив движение, поднять их на два высоких флагштока, и император Романов боялся какой-нибудь накладки — на тренировках всё было отлично, но «генеральский эффект» никто не отменял. Когда же