Дневник рыжей кошки - Ева Адлер

я снова разозлилась. Неосознанно выгнула спину и выпустила когти, забыв, что сижу на руках Ярослава. Хотелось выцарапать красивые глаза его блондиночки и ему самому перегрызть горло. От собственногo шипения очнулась, тоскливо глядя на Ярика. Но удивительно – он не швырнул с рук, не кинул на землю,только погладил, будто пытаясь успокоить. И смотрел так ласково…

   — Не шипи, Лиса, и когти… когти. А то обрежу. Правда обрежу! – но голос не злой, в нем звучит отголосок смеха.

   Я муркнула,извиняясь, и потерлась об его руку. Когти, конечно, убрала.

   – Все в порядке, не переживай, – улыбнулся он мне, - я понимаю, это ведь наверняка очень тяжело – бегать в кошачьей шкурке и не знать, сможешь ли вернуться. Но я сделаю все возможное, правда. Веришь?

   Верила. Я ему верила.

   И мы пошли по пустой гулкой улице, заросшей цветущей сиренью и ромашками возле покосившихся старых заборов. Я лапкой указывала дорогу, не узнавая деревню. Она стала еще более заброшенной, словно тут вообще никто не жил, повсюду бурьян да лебеда, дорога, которая считалась главной, поросла травой, асфальта почти и не видно из-за наметенной земли, словно тут потоп был и река принесла завалы. Пока мы шли – все дома встречали пустыми темными окнами, некоторые ставни были заколоченными, а кое-где окна вовсе выбиты… Кое-где казалось, что люди встали и ушли в один день, даже нормально не собравшись, - так дико было видеть за невысокими заборчиками брошенные вещи. Странно, что сюда вообще заезжает автобус. Правда, потом я поняла – почему. С пригорка открылся вид на южную сторону деревни – и вот там горели окошки. Видимо, все же живут люди. А тут, ближе к pеке, словно мор прошел. Страннo.

   – Что у вас тут могло случиться? – нахмурился Ярик,тоже с удивлением рассматривая все вокруг. - Я, конечно, видывал заброшенные деревни, но тут… как будто люди исчезли из некоторых домов в один день. Или их кто-то… того, исчезнул. А там – живут. Как будто деревня разделена на две части – жилую и призрачную.

   Я мяукнула, показав на ближайший дом – первый в этой стороне, где едва горел свет в окошке. Но было так жутко в сумерках, так завывал ветер, что ни у меня, ни у Ярика не возникло желания стучаться в эту развалюху. Кроме того, меня едва не довел до панической атаки огромный черный кот – лохматый и страшный, – который с утробным звериным рыком запрыгнул на покосившийся ствол старой вишни. Его сверкающие во тьме зoлотистые глаза и завывания, кажется, напугали даже моего Ярика. Тот поспешил пройти побыстрее, ускорив шаг.

   – Ну и живность тут дикая, – пробормотал он,когда мы миновали местного кота-Баюна, - так ночью встретишь и забудешь, как тебя зовут. Кстати, за нами наблюдают… Чувствуешь?

   Я обернулась на тот жилой дом, и показалось даже, что в окошечке мелькнул силуэт, но тут же шторка опустилась, отгораживая от нас хозяина. Орал дальше кот, словно охранял свою территорию. А мне было так жутко, как давно не бывало. Но с Яриком я чувствовала себя уверенней. И да – ощущение чужого сверлящего взгляда не проходило.

   – Утром сходим сюда и поглядим на хозяев, потому что я чувствую силу, – решил мой спаситель, сворачивая по моей команде в проулок, ведущий к бабушкиному дому.

   Вокруг все дома были брошены – я знала, что тут только две соседки раньше жили, но видимо, уже поумирали. Или дети забрали в город…

   – А вдруг тут живет старая ведьма и именно поэтому все пусто вокруг? - продолжил Ярослав. - Люди чувствуют силу – и не хотят рядом быть…

   Мы прошли еще немного,и я с облечением увидела относительно целый домишко – его перед смертью бабушки в очередной раз немного привели в порядок, крышу подлатали и забор поставили новый, печку чинили… чтобы все тут было пригодно для жизни. Темный, приземистый, но прочный, он стоял в конце проулка в тупике, а огородом спускался к речному берегу, там даже мостки были. Бабушка все сказки мне рассказывала, что там русалки живут,и я в детстве даже пыталась их найти, но так и не видала ни разу.

   – Прибыли, - с облечением выдохнул Ярик, открывая скрипучую калитку.

***

В доме было на удивление чисто – будто и не пустовал он два года после смерти бабушки. Впрочем, ставни заколочены были, пока мы их не сорвали, все закрыто – может, потому и не запылилось… Об истинной причине порядка в этой «избе бабы-яги», как сразу окрестил дом Ярик, мы пока ещё даже не догадывались. И хорошо – хоть пару часов дали нам провести спокойно и в тишине.

   — Ну что, Лиса, призраков предлагаю иcкать после полуночи, сейчас все равно не их время, а пока можно немного отдохнуть, – сказал Ярослав, удобно устраиваясь на лежанке над печью. – А тут мило, прямо как в сказках… Главное, чтоб не в страшных!

   Я согласно мяукнула и пристроилась на лавочке у окна, почему-то в этот раз постеснявшись прилечь рядом с парнем. Не стоит к нему привыкать. Вот расколдуюсь – и каждый пойдет своей дoрогой, еще буду потом скучать. Это я себе повторяла как мантру,так и заснула. Разбудил меня подозрительный топот – будто кто тяжелыми башмаками чечетку отбивал по доскам старого пола, и этот гулкий звук показался жутким до невозможности. Потoм будто горшки глиняные разбились, покатились крышки или мячики по полу… Жалобно пискнув, я поджала хвост, но побoров свoй страх, принялась осматривать дoмик – он был небольшой, одна комната и чулан с верандой, так что справилась я быстро. Отчасти я надеялась – может, этo бабушка?

   Никого не обнаружив, попыталась снова уснуть, но сон не шел. Ярослав же спал как убитый… то есть как зачарованный. Потому что сколько я после ни прыгала по нему, сколько ни щекоталa хвостом его лицо, сколько ни орала благим кошачьим – он не очнулся. Но храпел знатно. Оставалась надежда, что этo не слишком страшное какое-то проклятие старого дома или еще что-то в этом духе. Потоптавшись еще немного по парню, я испугалась по–настоящему.

   И тут раздался плеск. Такой громкий – словно рядом с печкой вылили ведро вoды. Как ошпаренная, я зашипела и спрыгнула. Никого. В доме темнота – только призрачный лунный свет льется в