История, оперенная рифмой - Натан Альтерман

Вот еще одно полное сарказма стихотворение, которым Натан Альтерман откликнулся на приглашение, посланное Еврейскому агентству из столицы Британской империи. Правительство Его Величества короля Георга VI приглашало делегацию руководства еврейского ишува на заседания круглого стола в Сент-Джеймсском дворце в Лондоне (с участием арабской делегации) по вопросу о будущем Эрец-Исраэль. По горькому опыту предыдущих подобных встреч было заранее ясно, что и этот «стол» не сулит ишуву ничего хорошего из-за непримиримой позиции арабов и антиеврейской политики лейбористского премьера Клемента Эттли и его министра иностранных дел Эрнеста Бевина.

Стихотворение «Приглашение на круглый стол в Лондоне» (הזמנה לשולחן-עגול בלונדון) было опубликовано 24.01.1947 в газете «Давар».

Жил на свете народ, многознаньем богатый,

с философией мудрых интимно знаком,

и нередко его короли и магнаты

приглашали в донжон потрепать языком.

Потому как меж пьянок и звона мечей

полагалось хлебнуть из духовных ключей.

В будний день мудреца прогоняли с порога,

как паршивого пса, как чумную свинью.

Но когда доходило до умного слога,

аж в гостиной сажали его на скамью.

Чтоб потом, в завершенье ученых затей,

Дать бедняге пинка и, возможно, плетей.

В городах, что в окрестности замка, бывало,

бил и жег мудреца христианский сосед.

С точки зрения князя сие означало,

что партнер недоступен пока для бесед.

Но едва лишь наступит погрому конец,

глядь — опять уцелевших ведут во дворец!

Так и жили. Давно опустели донжоны.

Но припомнилось сразу о прошлой беде

с полученьем призыва британской короны

на беседу в английской культурной среде.

Много помнится нам увлекательных тем —

и иного, что с нами случалось затем.

И поэтому, прежде чем все прям-так бросить

и, как деды когда-то, бежать во дворец,

мы хотели б задать деликатный вопросец —

да простит нас английский король и отец.

О прости нас, король! И парламент, прости!

Ведь вопросец такой неприличен почти.

Мы покорнейше просим узнать у собранья,

чьи намеренья чисты, а разум остер:

что назначено нам под конец заседанья —

батоги?.. избиенье?.. погромы?.. костер?..

Нам не то чтобы страшно — ни боже ты мой!

Нам бы только живыми вернуться домой…

Ответ итальянскому капитану

Как правило, англичане довольно успешно выявляли в море суда и суденышки нелегальных иммигрантов, хотя это и требовало от пограничных катеров и береговой охраны постоянного напряжения сил. Тем не менее подчас иммигрантам сопутствовала удача. Одна из самых известных таких историй связана с судном «Хана Сенеш». Свое название этот корабль получил по имени героической подпольщицы из Эрец-Исраэль, которая была заброшена англичанами в Европу для диверсионной и разведывательной работы и погибла в застенках венгерского гестапо в ноябре 1944-го.

Спустя год после ее смерти к берегам Наѓарии подошло судно, названное в ее честь, с 252 репатриантами на борту. Этот нелегальный рейс прибыл аккурат в ночь под Рождество, 25 декабря 1945 года, когда британская береговая охрана уже основательно перепилась и могла уследить разве что за стаканом. Итальянская команда во главе с капитаном Ансальдо посадила корабль на мель в нескольких десятках метров от прибрежных камней, и поджидавшие на берегу бойцы «Пальмаха» перенесли пассажиров на сушу (по некоторым сведениям, два человека при этом погибли).

Еще до рассвета новоприбывшие, в том числе шесть членов команды, были распределены по окрестным кибуцам. Моряки вернулись домой две недели спустя. По словам очевидцев, Земля обетованная возмутила итальянцев катастрофическим качеством спиртного — беднягам предлагали либо горькую водку, либо сладкое субботнее вино, от которого, как известно, слипаются внутренности даже у привычных ко всему солдат бригады Голани. Эти факты более-менее подтверждены живыми свидетельствами.

Дальнейшее уже относится к области легенд. Рассказывают, что в кибуце Ягур, где поселили команду, был устроен праздник по случаю удачной операции, и якобы капитан судна произнес прочувствованную речь во славу Страны Израиля, маапилим и доблестных еврейских бойцов. И — снова якобы — при этом присутствовал Натан Альтерман собственной персоной, доставленный в Ягур по личному распоряжению самого Ицхака Саде, командира Пальмаха. И — тут уже последнее «якобы» — под впечатлением этой речи Альтерман сочинил ответ итальянцу, ставший позднее одним из самых известных текстов поэта. По другим сведениям, Альтерман находился на берегу в момент высадки.

Стихотворение было подготовлено к печати тогда же, но въедливая английская цензура задержала публикацию на целых две недели, так что «Ответ…» появился в газете «Давар» с опозданием. Появился, чтобы войти в историю.

Стихотворение «Ответ итальянскому капитану» (נאום תשובה לרב-חובלים איטלקי) было опубликовано 15.01.1946 в газете «Давар». Перевод сделан в соавторстве с Довом Конторером.

В небе бесятся тучи, ревет ураган.

Дело сделано, мачта им в глотку!

Поднимай, капитан, поскорее стакан

за свою немудрящую лодку.

Этот путь, капитан, как и ты, безымян

и у Ллойда отмечен едва ли.

Но на картах истории он осиян

блеском мужества, светом печали.

Этот маленький, бедный, занюханный флот

воспоют и стихи, и романы,

а тебе позавидуют, мой мореход,

всех земель и морей капитаны.

Наших славных парней ты видал, капитан —

да святятся их сильные плечи! —

что несли свой народ через ночь и туман

к берегам заповеданной встречи.

Так давай же скорей поднимай, капитан!

За ветра, за опасные галсы!

За твой маленький флот, за прибрежный туман!

И за тех, кто еще не добрался!

За ребят, обманувших британский корвет,

в темноте, без огней и компаса,

мимо рифов и скал, среди мин и торпед,

протащивших худые баркасы.

День придет, и в углу своего кабака,

над бутылочкой кьянти балдея,

ты задумчиво сплюнешь ошмет табака,

улыбнешься и скажешь: «Старею!

Повидал я немало и выжил, не стух,

но запомнил — о Санта Мария! —

как