Поймай заучку, дракон! Истинное невезение короля академии - Анна Флор

Закончив с тренировкой, иду по коридору из колонн к общежитию. Тренировка по дарк-болу сегодня была поистине убийственная. Теперь остаётся заставить свое тело страдать на тренировке под руководством старика Дорна.

Из-за колонны выскакивает сногсшибательная шатенка. С грозным и воинственным видом, почему-то не обещающим мне лёгкой жизни, преграждает путь.

Занятно... До чего фанатки дошли. Но я не против с такой фанаткой и развлечься.

Но девушка, судя по нашивкам эмблем на мантии – стихийница, хватает тонкими пальчиками мою рубашку и впивается в мои губы.

Вместо того чтобы отдёрнуть эту бешеную, я почему-то действую на не к месту вспыхнувших инстинктах зверя. Мой зверь отчего-то и вовсе тянется к этой девчонке, удивляя своей реакцией. ***

Эстерия  

– И где она? – насмешливо интересуется Рензор, когда стоит на пороге моей комнаты через полчаса после случившегося.

Эффектно опирается предплечьем о косяк двери и, зарывшись пальцами в каштановые волосы, рассматривает меня с явным пренебрежением.

– Кто? – невозмутимо отзываюсь я и привычным жестом поправляю съехавшие на нос круглые очки.

Мало ли у ящера помешательство драконье на нервной почве после поцелуя.

– Та красотка, что меня домогалась в коридоре, – хмыкает О'Шарх.

Домогалась? Я всего лишь просто чмокнула в губы! А ещё говорят, что женщины утрируют.

– Тебе явно приснилось такое, О'Шарх, – закатываю глаза и пытаюсь захлопнуть дверь.

– Чутье дракона привело меня сюда. – Он выставляет руку, и дверь тут же отлетает к стене, с грохотом впечатываясь.

– И с чего ты взял, что эта бедная ополоумевшая девица, явно потерявшая рассудок, раз целует тебя, в моей комнате? – невозмутимо уточняю, пряча за деланой скукой страх, что меня раскрыли.

– Это ты сейчас себя описала, Брамс, – хмыкает Рензор. – Но ты явно не та, кто мне нужен, к счастью. От поцелуя с тобой я бы не отмылся. Так где она?

– Селина на дополнительных занятиях, а Кора на тренировке, и ты точно не в ее вкусе. Она любит адекватных, – пожимаю плечами.

– Я в курсе, что это точно не одна из твоих соседок, – сжимает челюсти Рензор.

И смотрит так проникновенно своими голубыми глазами.

– Уехала, – флегматично отзываюсь и пожимаю плечами.

Чутье дракона не обманешь. Поэтому единственное, что я могу, – это чистосердечно солгать.

– Продолжай, – великодушно требует ящер.

– И не вернётся никогда, – закатываю глаза. – Забудь о ней, ящер.

– Я бы лучше забыл о тебе, стихийное недоразумение, – скептически изрекает Рензор. – Но разве ты допустишь это? Каждый мой день начинается с того, что ты пытаешься меня вызверить.

Он делает угрожающий шаг ко мне, вторгаясь в девичью комнатку.

– Но я великодушно позволю тебе загладить вину. Сыграем? – играет бровями Рензор, а в голубых глазах горят предвкушение и азарт.

– Во что? – просто ради вежливости поддерживаю разговор.

Видимо, ящеру просто поболтать со мной хочется.

– «Правда или действие». И я забуду о твоих жалких попытках испортить мне настроение. И о том, ЧТО мне принесли твои лживые обвинения десять лет назад. Я не стану превращать твою жизнь в бездново пекло. Поняла, Брамс? Просто сыграй со мной, и никаких последствий. Серьезно.

– Технически ты был виноват.

– Я не использовал это проклятье! – злится Рензор. – Понятия не имею, откуда оно там взялось.

– Кроме вас двоих, никого там не было!

– Из-за ТЕБЯ наказали меня. Играем? Или я сделаю всё, чтобы ты сама сбежала из академии? – убийственно ласково говорит О'Шарх.

– Согласно Уставу Аргарда, в академии запрещены любые проявления игр, за исключением легализованных и проводимых самой академией, – цитирую пункт из Устава.

– Конечно, – зло усмехается О'Шарх. – Любому, кто принимает участие, светит отстранение от занятий. Не говоря уже об организации. Я всё это знаю, Брамс. Но ты просто скажи, что ты струсила. Только и всего. И можешь собирать вещи.

– Ректор меня не отчислит, а сама я не уйду.

– А может, ты боишься, что все узнают твой маленький грязный секрет? – Ренз наклоняется ко мне и выдыхает томно в мои губы, не прерывая зрительного контакта.

На мгновение мое сердце делает сальто в груди. Видимо, я слегка выдаю свое замешательство, и в глазах Рензора отражается удовлетворение.

Но я продолжаю все отрицать и отмахиваюсь от него, как от мухи:

– Сдурел? Нет у меня секретов.

– Нет так нет, – пожимает плечами. – У каждого есть, а у тебя нет, я понял, Брамс. Ты ведь во всем хороша и безупречна. Особенно в подделке документов на вступление, – оскаливается О'Шарх, а у меня сердце сбивается с ритма.

– Сыграем, – тут же выпаливаю я, нервно поправляя сползающие на нос очки.

Ух! Аж ладони вспотели.

–