Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 5 - Максим Шаравин

Не дожидаясь ответа, я открыл портал и шагнул в него, возвращаясь к делам государства. Впереди — Совет Великих Родов.

В гостиной никого не было. Похоже, Великие князья пошли переодеваться, а Бестужев их сопровождает и даёт консультации по выступлению на Совете Великих Родов.

Я достал амулет связи и набрал номер князя Голицына.

— Приветствую вас, князь, — произнёс я, беря чашку с кофе и направляясь к маленькому столику у окна.

— И вам здравия, князь, — отозвался бодрый голос Голицына.

— Мне нужна ваша помощь — точнее, мне и Великим князьям. Вы сильно заняты? — поинтересовался я.

— Для вас и для них я всегда свободен. Открывайте портал, — тут же ответил князь Голицын.

Я открыл портал — и из него шагнул князь.

— Чем я могу помочь? — спросил он, подходя к столу и наливая себе кофе.

— Через… — я взглянул на часы, — тридцать минут мы отправляемся в Москву на Совет Великих Родов. Думаю, тёмный маг вынуждает нас явить Великих князей через заявления членов «Дома Северных Ветров». Возможно, их попытаются убить. Мне нужна помощь в нейтрализации нападающих. Ярослава с Михаилом я прикрою — с ними ничего не случится. Но схватить всех нападающих я могу не успеть, а это очень важно.

— Я слышал, что эти хорьки зашевелились и сделали объявление. Но один я тоже могу не успеть. Вы не против ещё парочки помощников? — он посмотрел на меня.

Я согласно кивнул. Голицын тут же достал свой амулет связи.

— Сын, у тебя пять минут собраться. Князь Драгомиров откроет портал. Остальное расскажу на месте, — скинув вызов, он сразу набрал другой номер: — Григорий, зови сына. Через пять минут князь Драгомиров откроет портал — есть срочное дело.

Князь Голицын убрал амулет и довольно улыбнулся:

— Теперь-то точно управимся. Можно, конечно, ещё Долгорукова и Оболенского позвать, но тогда можем спугнуть иродов.

Я снова с ним согласился и открыл порталы в замки Одоевского и Голицына.

Через пять минут в гостиной за большим столом расселись князья Одоевский и Голицын, а рядом их сыновья Григорий и Владимир. Я пересел к ним, кивнул в знак приветствия княжичам и князю Одоевскому.

— Значит, так, — начал я, окинув собравшихся взглядом, — сейчас отправляемся на Совет Великих Родов. Ожидаю атаку на Великих князей. Ваша задача — схватить нападающих, в крайнем случае — уничтожить. Никто из них не должен уйти.

— Гриша, — обратился князь Голицын к Одоевскому, — возьмёшь с сыном правое крыло. Я с Владимиром — левое. Князь Драгомиров прикроет Великих князей и поможет по центру.

— Нам нужен ещё один человек, а лучше двое. Андрюша, там выходов шесть. Ты совсем память потерял? — возразил Одоевский.

— Что-то я и вправду запамятовал. Сейчас вызову Долгорукова и Оболенского, — смущённо произнёс Голицын, доставая амулет связи.

— Подождите, князь. У меня есть другой вариант, — остановил я его и открыл портал к хранителю леса. — Буду через две минуты.

Выйдя на поляну, я увидел своих девушек: они сидели на каменных стульях напротив трона хранителя, который что-то им рассказывал.

Заметив меня, хранитель прервался:

— Я ещё не закончил, демиург, — недовольно пробурчал он.

— Знаю, но мне срочно нужны мои девушки. Верну их завтра утром — на весь день, — улыбнулся я строгому учителю.

— Да можешь вообще не возвращать. Это им надо и тебе, а не мне — всё это ваше обучение, — хранитель явно обиделся, но отменять решение было поздно.

— Не обижайся. Дело действительно важное, без них я не справлюсь, — примирительно произнёс я.

— Ладно, жду их завтра утром. Пока подумаю, чему их ещё научить, — махнул рукой хранитель и направился к хранительнице, стоящей у озера.

Девушки встали и последовали за мной в портал. Вернувшись в гостиную, они поздоровались со всеми, и я ввёл их в курс дела. Голицын и Одоевский уточнили план: кто где должен находиться и как действовать.

Только мы закончили обсуждение, как в зал вошли Михаил, Ярослав и Сергей Бестужев. Увидев столько народу, Великие князья переглянулись и поздоровались.

— Я так понимаю, это наша охрана? — спросил Ярослав.

— Не совсем. Охранять вас буду я. А они уничтожат или захватят тех, кто попытается вас атаковать. Уверен: все эти заявления сделаны, чтобы выманить вас из моего замка, — ответил я.

— Мы тоже так думаем. Тёмный маг продолжает манипулировать людьми, — Михаил грустно вздохнул, но тут же собрался и расправил плечи. — Мы готовы. Пора идти.

Глава 5

Я открыл портал прямо в главный зал Совета Великих Родов. Мне больше не имело смысла скрывать свою силу. Да, основная масса даже не догадывалась, какой мощью я обладаю, но многие уже постепенно приходили к мысли, что я намного сильнее любого старшего магистра. Пора было выходить из тени и показать, что я могу уничтожить любого, кто будет мне мешать.

Первым из портала вышел я, следом — Бестужев и Великие князья. Я сразу создал над Бестужевым и Великими князьями воздушный щит. Девушки, а также Голицыны и Одоевские вышли через другой портал — в безлюдном саду возле здания Совета. Они поодиночке вошли в здание и заняли свои места возле выходов из зала. Я чувствовал их присутствие и был уверен: они сделают всё необходимое, если начнётся атака на Великих князей.

Михаил подошёл к стойке оратора и вытянул вперёд руку, демонстрируя всем перстень власти императорского рода Романовых.

— Я — Великий князь Михаил Романов. Явился сюда, чтобы засвидетельствовать почтение Совету Великих Родов и предъявить свои претензии на трон, который был захвачен нынешним императором в ходе войны с наследниками истинного императора, — начал Михаил.

Он говорил долго, обстоятельно излагая факты: вспоминал договоры, ссылался на древние уставы, приводил свидетельства о тайных сговорах и нарушенных клятвах. В его речи звучали обвинения в предательстве — но без имён, без прямых указаний. Он намеренно не называл фамилий, оставляя пространство для размышлений, для сомнений, для внутреннего суда каждого из присутствующих.

Зал замер. Одни слушали, опустив глаза, другие — не отрывая взгляда от Михаила, словно пытаясь прочесть за его словами нечто большее. Третьи перешёптывались, обменивались короткими взглядами, в которых читались и страх, и гнев, и растерянность.

Михаил не торопился. Он знал: сила его речи — не в крике, а в холодной, выверенной правде. Каждое слово ложилось, как камень в фундамент будущего приговора.

— Вы все знаете, кто стоял за переворотом. Вы все помните, как рвались договоры и как лилась кровь невинных. Но сегодня я стою здесь не для того, чтобы мстить. Я стою здесь, чтобы восстановить справедливость. Чтобы