Плата за жизнь - Татьяна Александровна Захарова

обращения. На несколько часов позволила себе поверить, что мы обычная пара, любящая ролевые игры. И просто получала удовольствие от близости с приятным мне мужчиной. Вру. Не просто приятным, а желанным и невероятно притягательным мужчиной.

Поэтому вечером в субботу в клуб я собиралась со смешанными и непонятными эмоциями.

Нет, я не обманывала себя иллюзиями, знала, что Алексей всегда будет видеть во мне проститутку. И не была настолько наивной, чтобы поверить в голливудскую историю «Красотки», но сам фильм мне нравился. И пусть Мастер никогда не унижал меня упоминанием денег, что он заплатил за меня, я всегда чувствовала, что он помнит об этом.

Ехали в машине в этот раз в молчании. В салоне негромко играла музыка, разбавляя тишину. Но между нами почти осязаемо сгущалось напряжение. Припарковав машину, Алексей удержал меня за руку.

– Лия, я никогда не заключал долгосрочные контракты с сабой, – начал он, поглаживая мое запястье. – Слишком быстро надоедали нижние. Но с тобой готов попробовать. Ты согласна?

– Нет, – твердо сказала я. Он прищурился, и я попыталась смягчить отказ. – Извини, но нет. У меня совершенно другие планы на ближайшее будущее.

Я поморщилась, почувствовав, как пальцы сдавливают моё запястье. И Мастер поспешно освободил руку.

– Прости, – выдохнул он. – Пойдем?

Я захватила дамскую сумочку. Из его дома я не забрала ни одной вещи, купленной на его деньги. И это не гордость. Я просто не хотела, чтобы что-то напоминало о нём. В молчании дошли до кабинета управляющего. Мужчины поздоровались, Олег дежурно спросил, доволен ли клиент. Алексей ответил согласием. А после попросил Олега выйти на минуту.

– Я думал оставить тебе чаевые, но увидел это ожерелье и решил, что оно должно быть твое, – тихо сказал он, протягивая коробочку. Внутри лежало изысканное украшение с бриллиантами и голубыми топазами. А почему не с изумрудами? С трудом удержала этот вопрос при себе. Даже губу прикусила.

– Это лишнее, – прошептала я, пытаясь сглотнуть колючий комок в горле.

– Хочу, чтобы у тебя осталась эта безделушка на память о первом учителе, – просто сказал он и погладил мой подбородок в такой знакомой ласке. Я наклонила голову и потерлась щекой об его ладонь.

– Спасибо, – прошептала я. На миг прикрыла глаза, собираясь с силами. А после выпрямилась и погладила по широкой груди. – Могу я попросить ещё об одной вещи своего Наставника?

Он приподнял бровь, предлагая высказаться.

– Забудь меня, – хрипло сказала я. – Пожалуйста.

Сердце кричало и молило об обратном: не забывай. Но он его услышать не мог. Алексей слабо, уголком губ усмехнулся и покачал головой, отступая назад.

– До встречи, Лия, – сказал он, открывая дверь,

– Прощай, Мастер, – прошептала я.

Глава 4

Спустя год

Юлия

Я занималась переводом очередного контракта, когда зазвонил сотовый телефон. Взглянула на экран – дорогое руководство. Не к добру.

Приняла вызов и сняла очки, чтобы дать небольшой отдых глазам.

– Да, Андрей Сергеевич? Добрый день. – тепло поздоровалась я.

С шефом у меня дружеские, почти семейные отношения. Больше года назад, когда стал известен диагноз дочери, он без проблем перевел меня на удаленную работу. И даже помог материально, хотя фирма переживала тогда не лучшие времена. И после операции Карины не торопил меня с выходом в офис. Так что я могла работать из клиники, где моя малышка проходила курс химиотерапии. Мы сделали все возможное, чтобы рак не дал метастазы в другие органы и системы организма. Но риск рецидива все равно есть. И этот страх будет со мной теперь всегда.

– Привет, Юленька, – ответил Андрей Сергеевич. – Как малая?

– В садике, – с улыбкой ответила я. Совсем недавно ей исполнилось шесть, мы как раз отдыхали на море. Заодно восстанавливали иммунную систему Карины. Я же даже там находила время заниматься переводами, во время дневного сна малышки и уже после того как утомленная дочь засыпала за столом. Уставала она ещё быстро. Но после возвращения мы восстановились в детском садике. И я смогла брать больше работы. – С утра была в прекрасном настроении.

– Замечательно. Юль, солнышко, ты нужна мне в офисе, – с виноватыми нотками сказал шеф. Я подавила тяжелый вздох и откинулась на спинку кресла.

– Конечно, – бодро произнесла я, ничем не показывая разочарования. Я понимала, что удаленный вид работы долго не продлится. Всё же меня брали полноценным переводчиком трех языков. А не как бумажного клерка. – Что-нибудь расскажите о заказчике?

– Крупная российская организация собирается выходить на международную арену. Пока планируют пробиваться в Европу. Но подумывают и о Китае. – начал Андрей Сергеевич. – Переводчик им нужен минимум на месяц. И естественно они потребовали лучшего специалиста.

– Ясно, – я польщено хмыкнула. Все же больше года не практиковалась.

– Юль, ты только не обижайся, – заюлил Андрей Сергеевич. – Сходи сегодня в салон красоты, наведи марафет, чтобы завтра ты была на высоте.

– Эээм, – протянула я растерянно. – Хорошо, шеф. Будет исполнено.

– Текущую работу скинь мне на почту. А сама отдохни, погуляй с Кариной. Адрес, куда нужно будет подъехать, я сброшу сообщением.

Я пробурчала согласие. И тут же скинула шефу на почту текущий договор, с пометками, где я закончила. Отдельным письмом отправила готовые контракты и ещё одним те, что не успела даже посмотреть.

А после задумалась, листая телефонную книжку. Позвонила в навороченный салон, где предоставляют абсолютно все услуги в индустрии красоты, что называется под ключ. В прошлом году именно туда меня привела Ксюша после разговора в кафе. Она знала, кем я работаю, и сразу сообразила, в чем может быть проблема.

– А ты не боишься, что тебя кто-то из клиентов узнает?

В тот момент я уже этого совсем не боялась, но Андрея Сергеевича я подставлять не хотела. Поэтому безропотно согласилась на все процедуры, начиная от покраски своих длинных волос в черный цвет и заканчивая ботоксом в губы. Депиляция, маникюр, педикюр не вызвали во мне протеста. Цветные линзы и искусный макияж превратили меня в яркую красотку. В первые секунды я даже не узнала себя в отражении, когда увидела.

А в данный момент от той красоты и яркости не осталось и следа. Короткие пряди темно-русых волос едва прикрывали уши. Блеклые серо-голубые глаза сейчас были с приятным красным оттенком из-за долгой работы перед монитором. Кожа же ещё сохранила легкий бронзовый оттенок загара, но макияжем я сегодня не озадачивалась. Сейчас я вполне привлекательная молодая девушка лет двадцати пяти. Правда, из образа выбивается седая прядь волос у лица, которая появилась после операции дочери почти год назад.