Сказание об Оками 9 - Seva Soth

Я же при приближении подруги почувствовала испуг. Иррациональный страх. А вдруг она меня сейчас шаринганом? Как посмотрит в глаза! Погрузит в гендзюцу, промоет мозги, заставит выпустить кишки всем на корабле… Не мой страх. Это ты стремаешься, черепашка? Чё, реально, биджу так легко испугать? Достаточно красноглазой девчонки?

Не переставая болтать с Учихой, применила то, чего избегала с момента, как Исобу ворвался в мою бедную-несчастную жизнь с грацией черепахи – поделила сознание на два потока. Одним продолжала ржать вместе с Чико над матросом-недотепой из числа недавнего пополнения на ее судне.

Вторая же я оказалась совсем в другом море. Мелком, по колено, с низко нависшим облачным потолком. Перед зырящим на меня глазом биджу, пытающимся спрятать голову поглубже в панцирь. Так просто? Чтобы перетереть с квартиросъемщиком, оказалось вполне себе поверхностной медитации, даже менее глубокой, чем при использовании астральных проекций.

– Чё тут у тебя так промозгло? Черепахи же хладнокровные. Давай добавим тепла. Это же типа мой внутренний мир? Вот реально никогда не думала, что у меня в голове так пусто.

– Красные глаза, – в голосе Исобу сквозила нервозность, он как будто проморгал попытку его подбодрить. – Опасайся красных глаз, Оками.

– Чико на меня не нападет, мы с ней друзья, – уверила его я… и поздновато сообразила, что черепашку обидели уже двое Учих. Сначала ублюдок Мадара, а затем Итачи. Реально не везет ему с этим кланом красноглазиков. Как бы у пугливого биджу инфаркт не случился, когда мы следующий раз с Итачи встретимся. – Слышь, а у тебя есть сердце? Мне чисто в познавательных целях, проверять не намерена, знаешь ли.

– Мы, хвостатые звери, древние создания, – к биджу вернулось что-то вроде чувства собственного достоинства и он больше не канючил, говорил почти нормальным тоном, только гораздо тише, чем ожидалось от гиганта его габаритов. – Наша плоть состоит из чистой чакры, так что сердца, подобного человеческому, у нас нет. Но мы все равно живые создания, со своими эмоциями.

Которые не стесняются транслировать своим клеткам. Интересно, что он ощущал, когда проткнул меня насквозь одним из своих мудацких хвостов.

– Усталость, – ответил Исобу. – Я хотел тогда спать.

– Ты что, мысли мои подслушиваешь? Я знала!

– Нет, – биджу как будто попытался засунуть голову еще глубже в панцирь. Учитывая, что голова не настоящая и это всё по большей части мои глюки, офигенно странное поведение. Даже биджево странное, я бы сказала. Как будто я смогу выковырнуть его из панциря и сделать больно.

– Нет, – повторил Исобу. – Я не читаю мысли, но когда ты тут, то думаешь очень громко. Не надо делать мне больно. Ты же не злая, Оками.

– Я самая злобная сучка из всех возможных кандидатов в твои темницы, – ощерилась я. – Но мучать тебя не собираюсь. Хочу понять. Этого же ничего нет.

– Это всё есть, – со своей привычной меланхолией ответил черепах. – В виде чакры. Ты – чакра, я – чакра. И если один из нас сделает другому больно – боль будет настоящей, ведь мы ее будем помнить.

Примерно так, походу, рассуждал Итачи, придумывая своё пыточное гендзюцу. Боль – это сигнал в мозгу, не больше и не меньше. Биджу тоже об этом знают.

– Ну тогда сделай тут потеплее, когда я следующий раз появлюсь. Ну там теплый песочек, солнышко, или, биджу прости, онсен…

– Прости, – все же вежливый мне пузожитель попался. – Я не интересовался тем, что люди считают комфортным.

– Спроси у своих братанов, раз вы общаетесь, – предложила я. – И не пытайся больше меня против Чико настраивать. Она дурында, но моя дурында. Я за нее чуть не сдохла один раз и еще, если надо, попробую. Пока, хвостатый. Еще как-нибудь загляну.

Хм… а ведь теперь я, если потребуется, отлюблю Орочимару с куда лучшими шансами. Ну… наверное. Пока что всё выглядит так, будто я самые вкусные свои возможности пролюбила, а новыми им на замену пока не обзавелась.

Плавание прошло внезапно спокойно. По пути нас перехватило патрульное судно Скрытого Тумана, которое проводило до порта. Вели киринины себя вежливо и на борт к нам не лезли, общались флажками, язык которых Чико и ее помощники знают. Я – нет. Я же застряла на уровне матроса.

В общем, прекрасным солнечным днем мы зашли в Туманную Бухту и я офигела от того, какие тут шикарные курортные места. Ласковое теплое солнышко, белый жемчужный песочек, лазурный океан с прозрачной водичкой, утопающий в цветущей зелени город. Им бы взять, да выстроить туристический кластер и возить сюда любителей пляжного отдыха. И нам бы тоже, но в бывшей Стране Волн и так уже скоро тесно станет, не хватает территории, а на Узушио проклятие Узумаки, оно же длань Шинигами, оно же невидимая смерть, зарубает все перспективы индустрии на корню.

Короче, смотрела на берег с борта шхуны и жалела, что не взяла купальник. Не, так-то и голышом могу искупнуться, но Фумито не поймет, а я берегу его нежные мужские чувства.

Порт, принадлежащий Киригакуре, меня не впечатлил. Где-то размером с наш, но у нас хоть и перспективный торговый хаб и мировая столица чайных пакетиков, но всё-таки карликовое государство. А тут одна из великих стран и всё то же самое. Ждала большего.

Встречали нас зато на высшем уровне. Я еще с корабля, через бинокль, разглядела делегацию. Ага-ага, пришлось воспользоваться самым обычным морским биноклем. На формирование и настройку воздушных линз моего нынешнего контроля не достает.

“Прости,” – наверное, я думала это достаточно громко. Или Исобу меня таки налюбливает и читает мысли.

В приветственной делегации узнала Теруми Мей, сверкающую глубиной своего декольте. Прям хоть захотелось и себе футболку на груди рвануть, чтобы всем показать, что я ничуть не хуже. Тупость, конечно же. Рядом с Мей увидела здоровенного амбала с еще более здоровенным мечом на плече. Рожа наполовину скрыта под бинтами. Момочи Забуза, демон Тумана, человек, перебивший весь свой курс на выпускном экзамене академии просто потому, что мог. Би… просто психопат, если верить слухам. Но какие у него красивые жилистые руки, слепленные из мускулов. Почти уровня моего Фумито. Я