Любовь под запретом - Юлианна

Как же стыдно.

— Может воды?

— Нет. Не беспокойся. Я сейчас усну.

— Если что я рядом. Поработаю еще немного.

Она кивнула, натягивая одеяло до подбородка и стараясь отключиться до того, как Эмин ляжет в постель. Ей хотелось испариться или умереть.

Эмин снился в таком виде не часто. Лишь последние полгода, он является ей не в кошмаре, а вот в таком, провокационном сне, заставляя ее покрываться испариной и дрожью.

Только бы он не догадался о ее состоянии. Пусть уж лучше думает, что это кошмар, чем то, что она желает своего мужа.

Она слышала, как он ходит по комнате, беря планшет и усаживаясь в кресло. Старалась выровнять дыхание и притвориться, что спит. Вибрация телефона, заставила ее напряженно прислушаться.

— Слушаю? Одну минуту…

Он встал, отложив планшет, и вышел на балкон, заставляя Лею напряженно вслушиваться.

Последующий разговор она не слышала, но предполагала, что он важный, раз Эмин не отключил телефон, а вышел. Она приподнялась на локтях, всматриваясь в его силуэт, подсвечиваемый фонарем.

Услышав, как он смеется, ее пронзила ревность. Неужели он говорил с женщиной?

Она не хотела спрашивать, но ее просто раздражала сама мысль о том, что Эмин мог утаить от нее свои отношения с другой женщиной. И хоть он никогда не обманывал Лею, и, если признался, что не имеет никаких отношений, значит так и есть, ее все равно изводила мысль, что позвонить могла женщина.

Час ночи.

Кто эта ненормальная?

Стукнув в подушку, она уткнулась в нее, ожидая, когда он уже наговорится и вернется в комнату. Услышав, как через пять минут, дверь с балкона открылась, и он вернулся, она притворилась спящей.

Ее так и подмывало вскочить и спросить, кто это был, но поняв, что не имеет права требовать от него такого, она несколько раз выдохнула, считая, что лучшее, что она может сейчас сделать, это просто успокоиться и уснуть. А уже завтра выяснить все, что ее интересует.

Она почувствовала на себе взгляд Эмина и перевернулась к нему лицом, считая, что таким образом он не догадается, что она планирует подглядывать за ним.

— Я знаю, что ты не спишь, — его голос был спокойным, и она отчаянно зажмурилась, понимая, что он подловил ее. — Что случилось? Я разбудил тебя?

— Да. Кто звонил?

— Это по работе, — ответил он, не вдаваясь в подробности.

— По работе? В такое время? — она села на постели, всматриваясь в его лицо. — Кто может звонить в такое время?

— Тебя что-то беспокоит? — спросил он, усмехнувшись, будто поняв, что она могла надумать.

— Нет.

— Тогда спи. Я недолго поработаю.

Вспыхнув от того, что он щелкнул ее по носу, она отвернулась. Интересно как бы он себя чувствовал, если бы ей кто-то написал в такое время?

Телефон завибрировал и она, удивившись, подняла голову, понимая, что ей пришло сообщение.

— Кто тебе пишет в такое время, Лея? — голос Эмина вибрировал от злости, и она улыбнулась, не поворачиваясь к нему.

— Не знаю.

«Привет монашка. Мы с Франсуа скучаем по тебе и шлем свое фото, чтобы ты не скучала по нас» Жаклин.

К сообщению было приложено смешное фото, от вида которого, Лея не сдержалась, смеясь и вызывая у Эмина раздражение.

— Кто это?

— Жаклин с Франсуа прислали фото.

— В такое время?

— Почему нет? — пожала плечами Лея, листая их общий чат и находя там много сообщений, висящих в непрочитанных. — Жаки волновалась и написала мне, а я не увидела. Она просто переживала.

— До утра, конечно же, нельзя было подождать.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила она, пытаясь спрятать улыбку.

— Не хочу, чтобы кто-то писал тебе в такое время.

— Ну, конечно, — улыбнулась Лея, убирая телефон и укладываясь поудобнее на постели.

Она закрыла глаза, пытаясь не рассмеяться над лицом Эмина. Он злился. Точно злился. Иначе она не могла понять, почему он так реагирует на то, что Жаклин ей пишет.

Она уж задремала, когда почувствовала, как прогнулась постель, и Эмин лег, выключив ночник. Она непроизвольно улыбнулась, перевернувшись на живот и, запустив руки под подушку. Эмин тут же напрягся, замирая на месте.

Сладких снов Эмин. Сладких снов.

Ей снилось, как он нежно шепчет ей слова любви прямо в ушко, сопровождая это все легкими и осторожными поцелуями. Она обняла его за шею, прижимая к себе и целуя в ответ. Его улыбка была настолько открытой и красивой, что она невольно залюбовалась, убирая с лица нависшие пряди волос.

— Ты очень красивый, Эмин.

— Неужели? — смеется он и она кивает.

— Очень. Я влюбилась в тебя, как только увидела.

— Правда?

— Правда, — она поглаживала его по лицу и перебирала пальчиками его волосы. — С первого взгляда.

— Взаимно девочка моя. С первого взгляда и прямо в сердце.

10. Крёстные

Сидя за завтраком, Лея старалась не смотреть на Эмина, потому что ей было стыдно за свои признания.

И пусть это было во снах, ей было некомфортно, будто она призналась в этом вслух, и поставила себя в неловкое положение.

Будто ему будут приятны ее признания.

Эмин время от времени бросал на нее странные взгляды, но не тревожил своими вопросами, перекидываясь с Джамилем тихими фразами. Ирада молча пила кофе, возя вилкой по тарелке, и только госпожа Марьем, была довольна происходящим.

— Дочка, а что с твоим аппетитом?

— Ничего. Все в порядке. Я просто не хочу, — улыбнулась Ирада, успокаивая маму.

— Лея, как спалось? — спросила госпожа Марьем.

— Прекрасно.

— Я очень рада. Какие у вас планы на сегодня?

— Сначала к дя… папе, а потом к сестрам, — Лея зарделась от своих признаний и удивленных взглядов домочадцев.

— Снег пойдет, точно, — вставил Джамиль, усмехнувшись.

— Неужели ты и вправду простила его? — шепнула ей тихо Ирада и Лея кивнула, улыбаясь в ответ.

— Я завезу тебя к отцу и сестрам, а потом уеду. Позвонишь, как соберешься назад, — сказал Эмин и Лея кивнула.

— Я могу ее довезти, — предложил Джамиль.

— Нет! — бросил грубо Эмин, поднимая руку. — Мне хватило одного раза, чтобы понять, свою жену я тебе больше никогда не доверю, — отчеканил Эмин, вызывая у Джамиля злость.

— Да это не моя вина, что она не пристегнулась тогда?!

— Мне плевать.

— Джамиль, — успокаивала мужа Ирада, поворачиваясь к брату. — Эмин, ну зачем ты вспоминаешь это?!

— Сынок? — позвала его мама, и он вскинул голову, встречая ее нахмуренные брови.

— Нет, мама. Ты не видела ее лица. А она до сих пор забывает пристегнуться. Если увижу ее в таком виде еще раз по его вине,