Петр Столыпин. Нам нужна великая Россия - Дмитрий Владимирович Табачник

с увлечением. Среди предметов, которым он отдавал предпочтение, были не только физика и математика, но и химия, биология, ботаника, зоология, агрономия (дипломная работа Столыпина посвящена табачным культурам, возделываемым в Южной России). Среди преподавателей физико-математического факультета был и Дмитрий Иванович Менделеев. Сохранилось свидетельство о том, как великий химик принимал выпускной экзамен у Столыпина. Очень быстро экзамен перешел в ученый диспут на равных, пока наконец Дмитрий Иванович не спохватился: «Боже мой, что же это я? Ну, довольно, пять, пять, великолепно». Неудивительно, что в дипломе Петра Аркадьевича отмечалось, что он «показал на испытаниях отличные знания по анатомии человека, физиологии животных, зоологии, минералогии, ботанике».

Во время учебы в университете Столыпин познакомился с Ольгой Нейдгардт (дочерью обер-гофмейстера и фрей-лины императрицы Марии Федоровны), на которой же-нился летом 1884 года. История его женитьбы до конца не ясна: по мнению одних, Столыпиным руководила пламенная страсть, другие же считали причиной гипертрофированное чувство долга. Дело в том, что Ольга была невестой его брата Михаила — прапорщика лейб-гвардии Преображенского полка, смертельно раненного в сентябре 1882 года на дуэли князем Шаховским. Петр после смерти брата стрелялся с князем на дуэли, был ранен и, возможно, посчитал своим долгом жениться на Нейдгардт.

В этой истории проявилось убеждение Столыпина, что ничего не может быть выше чести, и поэтому, при своей преданности идее верховенства права, он все же пошел на запрещенную законом дуэль. Для Петра Аркадьевича девиз воспитанников российских кадетских корпусов «Жизнь — Родине, сердце — даме, честь — никому!» был жизненной позицией — ей он неизменно следовал не только как личность, но и как государственный деятель. В этом плане Столыпин, несомненно, принципиально отличался от западных государственных и политических деятелей, для которых абсолютно доминирующим (во всяком случае, с периода Нового времени) было понятие внеморальной рациональности.

Столыпин легко мог остаться в университете и делать карьеру ученого, но предпочел выбрать внешне неромантичный путь чиновника (который он считал одной из высших форм служения государству), поступив в октябре 1884 года на службу в Министерство внутренних дел. Хотя следует отметить, что тяга к науке у Столыпина осталась — об этом, в частности, свидетельствует то, что, уже будучи причисленным к МВД, он был утвержден Советом Санкт-Петербургского университета кандидатом физико-математического факультета.

Можно предположить, почему из многих имперских государственных учреждений Столыпин выбрал именно МВД. В то время МВД было отнюдь не Министерством полиции с относительно узкими полномочиями, а центральным органом в системе государственного управления, которому в том числе подчинялись местные власти.

Но обстановка в МВД (впрочем, как и в любом другом государственном учреждении любой страны любого времени) не слишком способствовала сохранению подобного возвышенного представления о своей миссии. Столыпин не мог найти в Министерстве применения своим представлениям о необходимых преобразованиях (а он уже тогда понимал, что Россия нуждается в проведении кардинальных реформ) — никаких сколько-нибудь серьезных поручений он в силу занимаемого положения получить не мог. А о том, чтобы предоставить всесильному министру внутренних дел Дмитрию Андреевичу Толстому (который был одним из наиболее приближенных лиц императора Александра III) собственные соображения по тому или иному вопросу, не могло быть и речи. Впрочем, даже если бы такая возможность была — в то время это Петру Аркадьевичу ничего бы не дало. Пока что он имел только общие представления о характере преобразований — до тщательно разработанной программы было еще очень и очень далеко. В итоге Столыпин так и остался только причисленным к МВД и его связь с Министерством оставалась формальной. Примерно такой, как ранее у Пушкина с МИДом…

Еще очевидно и то, что с богатством и связями Столыпиных Петр Аркадьевич легко мог получить несравненно более престижную и обещающую большие карьерные перспективы должность по Министерству императорского двора и уделов, или МИДу, но предпочел Министерство, в котором можно было заниматься только рутинной черновой работой. Когда же его надежды, связанные с работой в МВД, не оправдались, он и не подумал искать легких карьерных путей, а решил перейти на работу в еще менее престижное ведомство. Правда, в 1888 году Столыпин получает придворное звание камер-юнкера, но это никак на его будущем продвижении по служебной лестнице не отразилось. Наиболее вероятно, что присвоение камер-юнкерства произошло по инициативе отца, желавшего таким образом ввести сына в придворные круги.

Проходит чуть более двух лет, и Столыпин подает прошение о переходе в Департамент земледелия и сельской промышленности Министерства государственных имуществ, куда и переходит в феврале 1886 года. Какими движущими мотивами был обусловлен подобный выбор, представляется очевидным. Петра Аркадьевича чрезвычайно интересовали вопросы перестройки системы земельных отношений, что впоследствии позволило ему создать целостную концепцию реформ в аграрной сфере. А Департамент земледелия и сельской промышленности был учреждением, обладавшим огромным эксклюзивным объемом информации по земельному вопросу.

Не вызывает сомнения, что работа Столыпина в Министерстве государственных имуществ дала ему уникальные знания, без которых ему было бы значительно труднее реализовывать в будущем свою программу реформ. А в Департаменте земледелия он именно работал, а не просто числился, как ранее в МВД. В апреле 1886 года Столыпин получает чин коллежского секретаря, а в январе следующего года — назначается на свою первую руководящую должность: помощником столоначальника. Эта неблагодарная чиновничья работа много дала будущему главе правительства — и не только в плане ознакомления с ситуацией в сельском хозяйстве и его наиболее острыми проблемами. Петр Аркадьевич, основываясь на личном опыте, почти с самого низа мог понять принципы функционирования государственного аппарата империи, без знания чего невозможно было осуществлять эффективное управление.

В департаменте молодой чиновник отвечал за систематизацию книг и публикаций прессы по сельскохозяйственной тематике и в 1887 году опубликовал «Указатель книг, журнальных и газетных статей по сельскому хозяйству за 1886 г.».

Однако работа в столице не позволяла узнать, как работает аппарат власти на местах, что было не менее важным, чем работа в центральных органах управления. Все, что было можно, от работы в Министерстве Столыпин взял — теперь он считал необходимым заняться практической работой непосредственно на земле. 28 февраля 1889 года Петр Аркадьевич подает прошение министру с просьбой разрешить переход в Ковенские уездные предводители дворянства с оставлением причисленным к Министерству государственных имуществ. После удовлетворения данного ходатайства он 18 марта приказом Виленского, Ковенского и Гродненского генерал-губернатора назначается уездным предводителем дворянства и одновременно возглавляет съезд мировых посредников. Через год Столыпин также становится почетным мировым судьей Ковенского уезда.

О представлении будущего главы правительства относительно задач мирового суда, а также о том, насколько высок был авторитет последнего в уезде (впрочем, как и во всей империи), красноречиво свидетельствует следующий отрывок из выступления Столыпина