Занимательная история Древней Церкви. От гонений к триумфу - Владимир Соколов

трех путешествий Павла хорошо известны. Начав с Крита, он перебрался в Малую Азию и прошел по южным и восточным областям современной Турции — гористой и пустынной местности с малочисленным и полудиким населением. Цицерон, побывавший в этом краю примерно ста годами раньше, писал о нем как о жалком и убогом месте, где живет только неотесанная деревенщина. Путникам все время приходилось ехать по голой и пустой равнине, где изредка встречались стада ослов; в дороге было холодно, особенно по ночам, источников попадалось мало, поэтому воду приходилось покупать. Встречавшиеся по пути города больше походили на деревни, огороженные частоколом, где порой даже не говорили по-гречески. Зато местные горы славились разбойничьими шайками, которых римляне не могли извести в течение нескольких столетий. Когда Павел писал, что его не раз грабили разбойники, скорей всего, он имел в виду именно эти места.

Павел не был свободен в своих перемещениях. В это время уже существовали границы миссий разных апостолов, которые не должны были пересекаться: во-первых, чтобы не тратить время зря, во-вторых, чтобы не создавать разногласия и смуту в общинах, основанных разными апостолами. В Малой Азии Павел оказался так тесно зажат между уже занятыми сферами влияния, что ему пришлось перебраться в Европу, девственную территорию, где еще не проповедовал ни один апостол. Здесь он посетил греческие Филиппы, Фессалоники, Афины и Коринф. В Фессалониках его снова арестовали, но у него нашелся родственник и поручитель, некий Иасон, вызволивший его из тюрьмы. В Афинах апостола возмутили нагие «идолы» и привлек храм бога-целителя Асклепия: Павел был неравнодушен к медицине. Но больше всего его заинтересовали знаменитые афинские философы. Кто, как не они, мудрецы, любители истины, могли принять живую и высшую истину по всей ее полноте — Иисуса Христа? Павел сделал попытку обратить последователей школы стоиков и эпикурейцев, которые собирались на городской площади и беседовали на философские темы. Он произнес речь, по-риторски умелую и искусную, начав с похвалы афинян за благочестие и упомянув стоявшую в городе статую «неведомым богам», которых он переделал в «неведомого Бога», отождествив его с Христом. Сначала толпа слушала его внимательно, но, когда Павел заговорил о воскресении из мертвых, его репутация сразу упала: его сочли несерьезным человеком, «суесловом», который вместо философских истин проповедует какие-то сказки. «Об этом мы послушаем в следующий раз», — насмешливо бросили греки и разошлись по своим делам.

В первые годы путешествий Павел часто переезжал из города в город, но позже он предпочитал подолгу оставаться в каком-нибудь крупном центре: сказывались возраст и накопившаяся усталость. В двух городах, Коринфе и Эфесе, он провел в общей сложности четыре года. Коринф был богатым морским портом, торговой и деловой столицей Греции и местом проведения знаменитых Истмийских игр. В этом космополитичном центре, известном своими публичными домами и развращенностью нравов, Павел обрел богатого покровителя Гая, на вилле которого он подолгу гостил и работал. Эфес — четвертый по величине городе после Рима, Александрии и Антиохии, столица Малой Азии и резиденция проконсула — стал для апостола почти вторым домом, где его окружали самые близкие и дорогие люди.

Во время своих странствий Павел нашел немало верных последователей и преданных друзей. Среди них были Тимофей, сын грека и иудейки, один из любимых его учеников, к которому он относился как к родному сыну; Онисифор, беглый раб, спасенный им от разгневанного хозяина; Аполлос, красноречивый и хорошо образованный юноша из Александрии; Лука, странствующий врач, будущий автор Евангелия и Деяний; собратья апостола по ремеслу палаточники Акилла и Прискилла, муж и жена, изгнанные вместе с другими иудеями из Рима по указу императора Клавдия. В ближний круг апостола входили также его первый помощник евангелист Марк, с которым они снова помирились, Тит, Иуст из Коринфа, Аристарх Македонянин. Среди последователей Павла всегда оказывалось много женщин, часто первыми отвечавших на его проповедь и помогавших ему во время странствий. В Листре это были Лойда и Евника, бабка и мать Тимофея, в Афинах — Дамарь, жена Дионисия Ареопагита, в Кенхрее — коринфянка Фива, ставшая потом диаконисой.

Трудности в первых общинах

С новыми христианами, обращенными Павлом, дело обстояло не так благополучно, как можно было ожидать. Среди них попадались самые разные люди: иудеи и греки, нищие и богачи. В одной группе могли оказаться владелец крупного поместья и его беглый раб. Склонности и вкусы у всех тоже были разные: одни строго держались иудейства и предпочитали в простоте душевной петь псалмы, других больше интересовали чудеса Иисуса, третьи были настроены экзальтированно и мистично, переживали потри откровения задень и начинали «пророчествовать» прямо на собраниях, говоря на непонятных языках. Павел благоразумно пытался сдерживать таких людей, введя специальный регламент на пророчества: не больше двух-трех «выступлений» на одном собрании с обязательным их толкованием.

Правила и нормы христианской жизни тоже соблюдали далеко не все. Некоторые христиане из язычников продолжали есть жертвенное мясо, участвуя в праздниках, которые начинались с жертвоприношений и заканчивались поеданием мяса убитых жертв. Павел старался относиться к этому терпимо, различая веру в языческих божеств и необходимость традиций, которым продолжали следовать многие новообращенные. Поэтому тем, кто оказался в гостях у язычников, он советовал не заботиться о том, что за мясо им предлагают в угощение, и есть все спокойно. Если же им скажут, что это мясо жертвенного животного, следует отказаться: не потому, что такая пища сама по себе вредна (это безразлично, потому что «пища не приближает к Богу»), но чтобы не искушать других. Гораздо больше Павел осуждал тех, кто приходил на священную трапезу христиан только для того, чтобы наесться, и набрасывался на еду, даже не дожидаясь других братьев. Ему приходилось разъяснять, что не для этого они собираются на трапезу, что здесь им даются плоть и кровь Христова. А кто голоден, тот пусть сначала наестся дома и тогда приходит.

Но главные проблемы исходили не изнутри общины, а извне. Из Иерусалима по пятам Павла следовали приверженцы иудейского Закона, которые старались перетянуть обращенных Павлом христиан на свою сторону. Павел видел, как единая вера «святых» постепенно раскалывалась на группки и секты. Выяснялось, что новообращенные христиане непостоянны и нетверды, готовы последовать чуть ли не за каждым новым проповедником, увлечься новой верой или новым толкованием учения. Пока Павел был в Коринфе, в Фессалониках началась смута, связанная с приходом новых проповедников: среди членов общины распространились апокалиптические настроения, все ждали конца