Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

родного и далеко забытого, оказался самым основным симптомом, на который стоило обратить внимание в первую очередь. Но кому это интересно в порыве слепой страсти, когда функция здравого смысла покидает ваше мышление? Правильный ответ: никому.

Спустя час (или больше), машина все же остановилась в указанном пункте, и я полезла в сумочку за чаевыми, случайно обнаруживая поразительную находку. Несколько чужих купюр были аккуратно вложены во внутренний боковой карман, в который я всегда по привычки любила складывать бумажные деньги. Я вытащила первую попавшуюся, замечая на ней неестественные инициалы:

«Спасибо за вечер, любимой, бывшей жене» — размашистым почерком было написано на боковине черной ручкой, а снизу непринужденная подпись — «от бывшего, любимого, мужа. Целую в губы».

Он издевался надо мной. Специально. Намереваясь поднять свою самоценность в моих глазах. Но для чего?

— Девушка, — отозвал меня грубый мужской голос, — извините, но мне нужно ехать.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, встречаясь взглядами с суровым водителем. Глубокая складка залегла между бровей молодого старика с короткой, окрашенной стрижкой и седой щетиной. На вид ему было лет пятьдесят семь, но мужчина очень хорошо ухаживал за собой. Глаза его были голубо — серые и очень печальные. Наивысшие веки придавали усталости, а глубокие фиолетовые синяки под глазами утяжеляли взгляд. Кажется, день не задался ни у одной меня.

— Извините, — спохватилась я и протянула ему крупную купюру с индивидуальной надписью. — Сдачи не надо, спасибо.

Я открыла дверь, чтобы уже выйти, как вдруг водитель окликнул меня:

— Спасибо вам. — заметно подобревшим тоном вымолвили он, и я заметила как глаза его стали стеклянными.

«Будь добра к каждому прохожему, ведь ты не знаешь, что творится у них на душе». Вспомнились мамины слова нравоучения, и невольно сама почувствовала на душе приятную легкость и уютный покой.

Обменявшись искренними улыбками, я покинула салон автомобиля и поспешила к многоэтажному дому, у которого уже стоял мой жених и отчаянно кому-то названивал. Скорей всего мне.

Под серой обтягивающей футболкой было хорошо заметно очертание напряженных плеч; голова была опущена вниз так, чтобы закрыть экран смартфона от лучей солнца, и тем самым занавесить волосами лицо. Длинные пальцы нервно порхали над электронной клавиатурой, набирая текста.

Я прикусила язык, гадая, какая сейчас черта эмоций коснулась его лица. Холодные мурашки забегали по ушам, с каждым следующим шагом щепетильно кусая меня чувством страха. Не сводя с него глаз, я облизнула губы, во рту внезапно пересохло, дыхание затруднилось, а когда Оливер снова поднял свою голову вверх, я и вовсе застыла на месте. Он сверлил меня нехорошим взглядом, от которого мое сердце сжалось, от неясной тревоги.

Таким я его еще не видела никогда. Русые всклоченные волосы торчат во все стороны, брови нахмурены, глаза словно стреляют красными лазерами, испепеляющие все на своем пути.

Оливер двинулся ко мне, быстрым шагом преодолевая расстояние между нами в считанные секунды. Я сделала два шага навстречу, перед тем как парень вцепился в мои предплечья стальной хваткой.

— Где тебя, мать твою, носило?! — не своим голосом прорычал мне в лицо он, обдав горячим дыханием щеки.

Я хлопаю глазами, не в силах вымолвить и слово. Оливер внимательно всматривается в мои испуганные глаза, словно просматривает, что я делала во вчерашний вечер.

Слава небесам, что обычные земные не одарены такой способностью.

Я беззвучно открываю рот и ничего не издаю. Голос пропал начисто без всякой магии.

— Я, — спустя долгой паузы выдавливаю из себя и замолкаю, чувствуя как горло саднит от сухости.

— Элиз, — Оливер закрывает лицо руками, что-то неразборчиво бубня в ладони. — Извини, я слишком резко налетел на тебя. — Он неожиданно притягивает меня к своей груди, и я поддаюсь ему, утыкаясь носом в шею.

Его пальцы смыкаются в замок на моей пояснице, плотно прижимаясь ко мне. Чувствую как он кладет свой подбородок мне на затылок, и что-то шепчет в виде извинений. От его касаний веет неестественной прохладой. «Раньше такого не было» — шепчет внутренний голос, — «или просто не с кем было сравнить».

— Я очень волновался, — вдруг раздалось у меня под ухом и я вздрогнула, мысленно развеивая руками свои глупые мысли.

— Извини, — тихо-тихо произнесла я, ладонями упершись ему в грудь. — У меня сел телефон.

— Когда мне позвонили твои подруги и сказали, что потеряли тебя, я думал, что разнесу этот клуб к чертям, — Оливер нервно усмехнулся.

Я незаметно судорожно сглотнула.

Разнес бы он не только клуб, если бы знал, что я натворила.

— Где ты была? — он нежно обхватывает меня за плечи и смотрит в глаза. Уже без злобы, волнения и страха.

— В отеле, — протянула я дрогнувшим голосом. — Я одна там была. Честно.

Если бы лож могла говорить, сейчас бы она хохотала во весь голос, даже не в силах что-то возразить.

— Я верю тебе.

Оливер зарывает свои пальцы в моих волосах и тянется ко мне за поцелуем. Я в пол силы давлю ладонями для сопротивления на грудь, ощущая жар в груди, спровоцированный моим воображением. Вместо губ Оливера, я видела его.

Я снова думаю о нем.

Снова.

— Не сейчас, Олив, — бережно глажу его одной рукой по щеке, другой расчесываю светлые волосы, ненавязчиво переводя внимание. — Пойдем домой?

Стиснув впалые щеки в своих ладонях по обе стороны, улыбаюсь ему. Он поднимает свой замученный взгляд на меня и слабо улыбается уголками губ. Я коротко целую его в губы, и беру под руку, начиная вести нас к дому.

— Ты кстати же помнишь, что нас ждет моя мама на ужин?

Конечно же я не помню. Но инстинктитвно киваю головой в знак немого «да».

— Завтра в шесть, — невзначай напоминает Оливер и целует меня в висок.

* * *

Сложив руки в замок на животе, я лежу на кровати, рассматривая нависающий надо мной черный потолок.

Поворачиваю голову на бок, замечая, как Оливер сладко сопит в подушку рядом со мной, подложив одну руку себе под щеку. Я коротко улыбаюсь и перевожу взгляд обратно на потолок, ощущая странное чувство.

Я его предала.

Я предала нас.

Я предала себя.

За окном глубокая ночь, а я не могу уснуть. Мысли потоком льются через край, неся не туда. Я думаю обо всем. О прошлом. О настоящем. О будущем. Но жить же нужно сейчас в моменте? Тогда почему меня так волнует все, что было и будет? Эти две крайние вариации явно лишние.

Я вспоминаю Карстена. Мысленно возвращаюсь в нашу ночь и теперь вместо размытого лица незнакомца вижу его. Как