Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

Я сам разочаруюсь если у меня получится.

Да что же за жесть то а? Что сделать, чтобы отпустило?

Спать, Самсон!

Легко сказать …

Глава 10. Похожи

Глава 10. Похожи

Катя Кошкина

–Вы не понимаете, – выносит мне голову родительница, – Светочка должна сидеть на первой парте. Максимум – на второй. Она должна чувствовать присутствие педагога, смотрите ей в глаза, когда что–то объясняете, иначе она не понимает. Не ловит контакт. Нам сказал психолог…

–Я прошу прощения, – перебиваю вежливо, но настойчиво. – Я при всем желании не могу посадить вашу дочь на первые парты. У меня половина класса со справками от окулиста. Если я посажу их дальше третьей парты, они ничего не увидят на доске!

–Вопрос только в справке? – Капризно. – Значит, будет справка. Что там нужно написать? ВЫ можете прислать мне в чат сообщением?

–Вы не понимаете? – Вздыхаю.

–Нет, это вы не понимаете! Мне плевать на других детей!

А вот это уже суть проблемы.

–Я в классе обязана учесть в равной степени интересы и особенности всех детей, – отвечаю, маскируя раздражение от тона общения за улыбкой. – Если появится возможность, я обязательно перескажу Свету, а также обещаю, что по возможности буду уделять ей внимание в момент новых тем. А сейчас – прошу меня извинить, начался урок. Там в классе дети одни. До свидания…

Буквально сбегаю от активной родительницы, всё ещё чувствуя ее мертвую хватку на своей руке.

Конечно, в классе меня встречает абсолютный бардак и гомон.

–Дети! Дети! Все по местам! – Останавливаю разыгравшихся учеников. – Коля, Трофимов, Ира, положите линейки! Достаем рабочие тетради…

Только к середине урока мне удается установить в классе подобие дисциплины и, дав детям задание нарисовать то, что они видели на летних каникулах, открыть снова ужасающие количеством уведомлений чаты.

На этот раз кипят рабочие.

В конце недели у нас осенняя ярмарка, в следующую среду посвящение в первоклассники, обязательно к концу месяца нужно организовать первый выезд класса. Желательно на экскурсию или в поход. После завтра на мне открытый урок по труду с использованием природных материалов…

«Горшочек не вари!» – хочется крикнуть мне. А потом задвинуть дребезжащий телефон линейкой, как ядовитую жабу, куда–нибудь под учебники и не вспоминать о нем до вечера!

Вот они дети! Это то, что я люблю. А все остальное – отчеты и прочие странные напрягающие активности – не очень.

В класс заглядывает коллега из соседнего кабинета.

Я спешу к ней на встречу.

–Софья Сергеевна, вы что–то хотели?

–Екатерина Руслановна, так на подарок Алле Петровне. Юбилей… Вы два дня назад сбросить обещали. А я вот за цветами и подарком еду.

–Да, да, минутку…

Дети, заметив, что мое внимание снова принадлежит не им, начинают шуметь.

–Тихо! Сейчас буду проверять рисунки!

Отдаю деньги и начинаю обходить ряды. В целом, все у малышей очень похоже. Море, солнышко, зоопарки, капибары, какие–то небоскребы, дачи и только двое детей у меня вызывают настороженный интерес.

У Мирошина почему–то весь листок заштрихован черным карандашом, а у Эвелины рисунок выполнен вообще без цвета, хотя сама картина достаточно талантлива.

–Костя, а что это ты такое нарисовал? – Интересуюсь у ребёнка тихо.

–Это черная дыра, – сообщает мне мальчишка. – За горизонтом событий света нет. Поэтому, мы ничего не видим.

–Ого! – Искренне удивляюсь. – А где ты это видел?

–В книжке. Я читал. И смотрел.

–Ты молодец. Это здорово!

Шах и мат, психологам, как говорится.

Перехожу на другую сторону.

–Эва, а что же ты не раскрашиваешь рисунок? У тебя такая красивая кошечка…

–А я не могу, – поднимает ну меня глаза.

–Карандаш сломался? Попроси у Феди.

–Нет…. – начинают дрожать ее губы. – Маме не понравится.

–Да ты что?

Мой вопрос тонет в звонке на перемену.

–Дети, готовим математику, можете выйти в коридор, – сообщаю всколыхнувшемуся классу и возвращаю внимание Эве. – Как это не понравится маме? Ты так здорово рисуешь! Тебя неприменно нужно отдать в художественную школу. Смотри…

Достаю карандаши и в несколько штрихов оживляю серую графику.

–Здорово?!

–Да! Только маме не понравится. Она не любит, когда яркое…

–А хочешь я твой рисунок в классе повешу?

–Хочу! – Загораются ее глаза. – И маме скажу, какая ты умница. Все, беги отдыхать.

Пишу родительскому комитету о наших предстоящих мероприятиях. Немного задаю контекст и сбрасываю фотографии с сайта школы о том, как проходили мероприятия в прошлом году.

Вдруг слышу, что в коридоре начинается нездоровый шум.

Оставляю все дела, выбегаю и вижу, как мой сын сидит верхом на Аркаше. Эвелина снова рыдает рядом.

–Эва! Савелий! Да что же это такое?

Разнимаю детей.

–Ты зачем трогал Бородова?!

–Он сказал, что она, – кивает на Эву, – больная!

–Почему? – осаживаюсь от логики.

–Потому что ее рисунок специально оставили, чтобы показать психологу!

–Я с мамой хожу, я знаю! – Пытается пнуть моего сына парень. – Там нужно все правильно рисовать, иначе дают таблетки!

–Так, стоп! Все в класс! – Командую, прикладывая ладонь к полыхающему лбу. – И чтобы не смели выходить!

Возвращаюсь к рисунку Аркаши и теперь вижу его совсем с другой стороны – дом, он, мама с одной стороны дороги, а папа с машиной и чемоданом – с другой. Родители разводятся? Так сразу и не разобрать.

Прикрепляю рисунок Эвы на мягкую доску из пробки кнопками и предлагаю всем желающим оставить в классе свои рисунки. Устроить выставку. Обещаю психологам ничего не показывать…

Остаток уроков проходит практически мирно, если не считать кучи новых отчетов, которые с этого года будет требовать по детям министерство образования.

Сдав детей родителям, мне приходится задержаться для заполнения таблиц.

–Мам, пойдём, – канючит Савелий.

–Сынок, пол часа!

–Можно я тогда погуляю?

–Но только в школьном дворе и на попе не кататься!

Убегает. Я погружаюсь в документы по первичной аттестации и вдруг в какой–то момент бросаю взгляд в окно.

Холодею…

Савелий стоит на крыльце школы и болтает с… Самсоновым!

Но поражает меня не сам факт, а то, на сколько они издалека кажутся похожими! Одна поза, одни жесты или меня просто глючит на нервной почве?

А где Эвелина?

Набираю сына трясущимися руками.

–Савелий, быстро вернись!

–Но мам!

–Быстро!

Сбрасываю.

А что если не только я увижу