Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

Конни была единственной из четверых детей, кто пошел по стопам отца, выбрав медицину. В средней школе Клейтона она занималась оформлением школьного ежегодника, участвовала в студенческом самоуправлении и была одним из капитанов младшей команды чирлидеров. Поступив в Миссурийский университет, она выбрала основной специальностью биологию, а дополнительной – физику («Правда, не из любви к предмету, а просто потому, что прослушала достаточное количество курсов»), после чего продолжила обучение в Колумбии, на медицинском факультете. Через три года ее отец умер от рака – ему было всего 56. Мать Конни в 52 года осталась вдовой.

В 1980 году Конни переехала в Чикаго, решив стать дерматологом – эту специальность она выбрала не в последнюю очередь из-за возможности самостоятельно планировать свою работу и посвящать время семье, которую собиралась завести в будущем. В ординатуре она проявила себя как серьезный и практичный человек. «Конни у нас была голосом разума, – вспоминала доктор Эми Паллер, учившаяся с ней. – Моментально схватывала суть». При этом Конни была амбициозна, участвовала в написании научных статей о псориазе и других заболеваниях. Их ординатура совпала с началом эпидемии СПИДа. «Приходил пациент, мы видели признаки саркомы Капоши – и понимали, что это смертный приговор», – рассказывала Паллер. Этот опыт глубоко повлиял на представления Конни о физических рисках гомосексуальности. «Мы делали все возможное, чтобы вылечить этих 30-летних парней, но они угасали на глазах, – рассказывала она. – Это было ужасно. Просто ужасно».

Конни и Джерри поженились в Сент-Луисе на территории Вашингтонского университета – c куда меньшим размахом, чем на первой свадьбе Джерри. Оба с нетерпением ждали возвращения в Чикаго. Пара поселилась в высотке чуть южнее престижного района Голд-Кост. Конни продолжала обучение в ординатуре, а Джерри целый год совмещал ночные консультации по недвижимости с дневным волонтерством в предвыборном штабе Гарольда Вашингтона. «Он занимался этим совершенно бесплатно, – отмечала Конни, – просто потому, что хотел увидеть, как темнокожий станет мэром».

Вашингтон шел на выборы не только как представитель афроамериканцев, на долю которых приходилось 40% населения Чикаго, хотя именно они составляли костяк его электората. Речь шла о разрушении «машины» – системы кумовства, сформировавшейся при мэре Дейли, которая с 1950-х годов определяла, кому достанутся теплые местечки и политические привилегии. Правление Дейли с его упором на расчистку трущоб обернулось катастрофой для малообеспеченных жителей города[46]. Когда Вашингтон пришел к власти, консалтинговая компания Джерри The Housing Agenda предприняла попытку спасти то, что еще оставалось от жилого фонда в неблагополучных районах, новыми городскими законами заставив домовладельцев поддерживать свои здания в надлежащем состоянии. Этот подход, ставший примером для всей страны, Вашингтон представил конгрессу в рамках парламентских слушаний 1984 года, посвященных проблемам американских городов[47].

В том же году Джерри разработал схему привлечения корпораций к финансированию доступного жилья, которая впоследствии легла в основу федерального законодательства. Его пригласили в чикагское подразделение Local Initiatives Support Corporation (LISC) – национальной некоммерческой организации, которая занималась привлечением средств компаний для инвестиций в городское развитие и доступное жилье. На этой должности он придумал оригинальный механизм: использовать положение налогового кодекса, позволявшее застройщикам социального жилья ускорять амортизацию зданий, тем самым снижая налоговое бремя, и передавать сэкономленные средства инвесторам проекта. Получалось нечто вроде налоговой льготы. «Джерри был генератором идей, – говорил Энди Диттон, пригласивший его в LISC. – У него был редкий дар мыслить нестандартно».

С помощью этого приема они привлекли инвестиции от Continental Bank, второго по величине банка Чикаго, на реконструкцию шестиквартирного дома в районе Бактаун, а перерезать ленточку пригласили чикагских политиков, включая влиятельного конгрессмена Дэна Ростенковски, председателя Бюджетного комитета палаты представителей. Впечатленный Рости после церемонии остановил Диттона и поинтересовался, как им это удалось. Затем команда Диттона несколько месяцев работала с сотрудниками Ростенковски над разработкой положений федерального закона 1986 года, который выделил 10 миллиардов долларов на налоговые льготы для строительства социального жилья.

Джерри по-прежнему много времени проводил в разъездах, но теперь в его арсенале были прочные чикагские связи – например, знакомство с такими бескомпромиссными общественными активистами, как Гейл Чинкотта и Шел Трапп. В городе Лоуэлл в Массачусетсе планировалось пустить под бульдозер рабочий квартал под названием «Акр», населенный преимущественно латиноамериканцами. Джерри вместе с консультантом LISC Биллом Трейнором взялись отстаивать район. Джерри связался с местными активистами из «Коалиции за лучший “Акр”» – их познакомила Чинкотта – и предложил свой план: зарегистрироваться в качестве НКО и представить проект развития, который могла бы профинансировать Aetna. «Aetna была готова их поддержать, – рассказывал Джерри профессору государственной политики Россу Гиттеллу для его книги «Обновление городов». – Репутация у коалиции была спорная, мы это знали. Но они реально представляли район и обладали большим потенциалом»[48].

Трейнор был поражен мастерством Джерри в организации сделок – навык, который тот позже передаст Сэму. «В нем не было ни грамма высокомерия, он внимательно слушал, но при этом мгновенно схватывал суть и знал, как нужно действовать», – вспоминал Трейнор. Группа начала со скромного проекта стоимостью 2,8 миллиона долларов по строительству 24 домов на 16 пустующих участках. Не успев толком закончить его, они обратили внимание на ветшающий комплекс на 200 квартир под названием «Цементный город». Трейнор вспоминал смелость Джерри, который на завтраке с представителями бизнес-сообщества предлагал проект реконструкции стоимостью 20 миллионов долларов по линии министерства жилищного строительства и городского развития, хотя у него не было опыта реализации проектов такого масштаба. «Мы даже не имели юридических прав на эту территорию!» – смеялся Трейнор.

На Конни ничего из этого не производило особого впечатления. «Мне казалось, что он плывет по течению, – говорила она. – Собственно, так оно и было». Она убедила Джерри получить юридическое образование и, хотя у нее уже был диплом врача, присоединилась к нему – за компанию. В 1984 году они записались на вечерние занятия в Университете Лойолы. Однокурсники вспоминают, как эта парочка сидела вместе и делилась принесенной из дома едой. «Я надеялась, что учеба поможет ему обрести фокус, – объясняла Конни, – а мне просто всегда нравилось учиться». Конни так и не стала практикующим юристом, но все равно стремилась быть первой ученицей на курсе. Еще до начала занятий выяснилось, что Конни беременна, – и до получения диплома она успела родить троих. «Мы начали учебу вместе, – рассказывала Конни, – но из-за детей я закончила на год позже. Представляете, я сдавала экзамен на адвоката штата Иллинойс на седьмом месяце беременности третьим ребенком. Конечно, все это несколько затормозило процесс».

Сэмюэл Харрис Альтман появился на свет 22 апреля 1985 года. Он был удивительно спокойным младенцем. «Можно было пылесосить прямо