Помощь нужна, Снегурочка? - Инна Инфинити

идти не может. Поэтому мы с Игнатом коротаем вечер в гостиной перед телевизором, поедая мандарины. Удивительно, как может быть легко и комфортно в компании первого встречного незнакомца с улицы. У меня больше нет страха и подозрений, что Игнат — маньяк-убийца. Наоборот, появилось ощущение, что я его тысячу лет знаю.

Игнат скачал и включил оскароносное кино прошлого года. Мы сразу сошлись в выборе фильма без долгих споров. У нас совпадают вкусы в кинематографе. Это неожиданно приятно. Периодически я отрываю глаза от экрана телевизора и аккуратно перевожу их на Игната. У него красивый сильный профиль.

Я проникаюсь симпатией к этому парню. Хотя вообще ничего о нем не знаю. Мне достаточно того, что он помог в трудную минуту и ведет себя со мной достаточно тактично. Не считая некоторых дурацких шуток и троллинга. Но это ерунда.

В голове пчелиным роем жужжат вопросы. Почему Игнат один не только в новогоднюю ночь, но и на протяжении всех праздников? У него совсем нет друзей и родственников? Не похож на одинокого сироту. Дом классный. Очень стильный. Здесь дорогой ремонт, дорогая мебель. Даже бассейн есть. Хочется побольше узнать про Игната.

К концу фильма я не могу усидеть на месте от любопытства. Игнат, лениво потянувшись, выключает кино и зажигает свет в гостиной. Морщусь от яркости.

— Прикольный фильм. Но, мне кажется, не очень тянет на Оскар, — говорит.

— Оскар часто дают фильмам, которые на него не сильно тянут.

— Это точно. Ну, там, наверное, есть какие-то свои критерии оценивания. Будешь чай?

— Буду.

Мы перемещаемся на кухню. Я залезаю на высокий барный стул и наблюдаю, как Игнат колдует у столешницы. Ловлю себя на том, что больше, чем наблюдаю. Любуюсь. Хотя незнакомец ничего особенного не делает: наливает воду в чайник, нажимает кнопку, достает кружки, перебирает в шкафчике упаковки с чаем.

— Есть какой-то чай с листьями смородины и цедрой апельсина, — читает на упаковке. Затем подносит к носу, нюхает. — Вроде приятно пахнет. Пьешь такой?

— Да.

Игнат насыпает листья в заварник. А я думаю о том, что покупал этот чай точно не Игнат, а кто-то другой. Интересно, кто?

— Почему ты на Новый год и все праздники один? — задаю сильно интересующий меня вопрос.

— Почему один? Я с тобой.

— Ты понял, о чем я.

— Так получилось.

Не хочет говорить. Но я не дам Игнату соскочить с темы. Я хочу узнать побольше.

— У тебя нет родственников и друзей?

Чайник закипает и выключается, Игнат наливает кипяток в заварник.

— Есть, и, к сожалению, их слишком много.

— Тогда почему ты один?

— Я же говорил: мне надоели люди.

Очень странное заявление. Люди не надоедают на пустом месте. Наверное, что-то произошло. Вспоминаю, как в новогоднюю ночь Игнат с кем-то ругался по телефону. Вряд ли он ругался с мамой. А с кем тогда? С девушкой? Возможно. Я ведь тоже ругалась с Андреем.

Меня осеняет: а что, если Игнат, как и я, расстался с девушкой после долгих лет отношений? Вот и захотел побыть один. В этом я прекрасно его понимаю. Мне после расставания с Андреем тоже требуется побыть немного одной. Игнат не в счет. Он мне не мешает.

Значит, у Игната никого нет. Эта мысль вызывает во мне улыбку. Закусив губу, отворачиваюсь в сторону, чтобы Игнат по выражению моего лица ничего не заподозрил. Он ставит передо мной кружку и садится на стул напротив.

— Расскажи о себе, — вдруг просит. — Чем ты занимаешься?

Его просьба настолько неожиданна, я аж теряюсь на мгновение. Но приятно, что Игнат интересуется мною.

— Да я же говорила: учусь и подрабатываю в магазине одежды.

Я чувствую себя такой жалкой. Мне вообще нечем похвалиться.

— На кого учишься?

— На журналиста.

Более бесполезной профессии сложно представить.

— А на каком ты курсе?

— На четвёртом. Заканчиваю в этом году.

Глядит недоуменно.

— Тогда почему ты не работаешь по специальности, раз скоро заканчиваешь ВУЗ? Зачем тебе магазин одежды?

Ну вот, теперь я чувствую себя еще более жалкой.

— Так получилось, — машу рукой. — На первом курсе мне очень хотелось независимости от родителей. По специальности, естественно, было не устроиться, поэтому пошла, куда взяли, — в магазин одежды. А на третьем курсе я купила машину в кредит. Если сейчас устраиваться по специальности, то без опыта зарплата будет очень низкой. А мне надо платить кредит. Ну и еще надо на что-то жить.

— Но ты ведь просто тратишь время впустую. Тебе надо нарабатывать опыт по основной специальности.

— Я понимаю. Но пока у меня кредит, я не могу уйти на зарплату ниже. Даже если работа будет по специальности. Но мне не долго осталось кредит платить, — поспешно добавляю. — Всего два с половиной года еще.

Брови Игната ползут вверх.

— Два с половиной года — это до хрена.

Нервно заправляю волосы за ухо.

— Я понимаю... но у меня нет другого выхода.

— Совсем?

— Если только просить деньги у родителей, а я бы не хотела. А что насчет тебя? — перевожу тему. — Ты айтишник, да?

— Да. Но у меня удаленная работа.

— А что именно ты делаешь?

— Пишу на заказ приложения.

Для меня это какая-то абракадабра.

— А это твой дом? — еще один любопытный вопрос срывается с губ.

Чтобы замаскировать стеснение, делаю глоток вкусного чая.

— Мой, конечно, — издает смешок. — А чей же еще?

— Ну мало ли, родителей...

— Нет, мой. Его полгода назад закончили строить.

— Оу, новый совсем.

— Да, долго строили. Больше я в такие стройки ввязываться не буду.

— Почему?

— Потому что долго и сложно. Надо чтобы кто-то постоянно контролировал процесс, а мне было некогда контролировать.

— И некому было помочь тебе в контроле процесса строительства?

Надеюсь, в моем вопросе не слишком читается любопытство на тему, а что у Игната в личной жизни. Ведь если бы Игнат с кем-то серьезно встречался, жил, то девушка точно бы помогала в таком вопросе.

— Нет.

— Ясно...

Ну что ж, мне очевидно: Игнат свободен. В смысле девушки нет. Иначе она точно бы помогала в процессе стройки такого классного дома. Отсутствие у Игната отношений не может не радовать. Хотя мне-то что? Не знаю. Но все равно приятно.