Ветер - Лариса Мельникова

находились в компании. Эйр заметила, что рядом с ними всегда были одни и те же парни, скорее всего, из службы безопасности. Первое время таронские студенты плохо говорили по-аталски, но с каждым днём улучшали уровень владения языком. Эйр очень нравилась их речь – с акцентом, с промежутками между словами, со смешными ошибками. Она не пропускала ни одной новости, ни одного мероприятия с их участием. Потихоньку, когда никто не видел, она пересматривала видео и читала о них. Эйр никогда не была душой компании, имела всего двух близких друзей – Сеуана и Ирмин – и больше любила проводить время в одиночестве, поэтому это было не сложно.

Глава 3. Главная роль

До премьеры оставалось три недели. Сегодня проводили прогонную репетицию в костюмах, с декорациями, музыкой и светом. Эйр не волновалась: она знала каждую сцену и ей очень нравилось, что у них получается. В зале сидели ещё несколько человек – актёры пригласили своих друзей.

Роль принцессы Сиан играла Марилин, прима студенческого театра. Она тоже нашла своё призвание в театре, как и Эйр, и уже снималась в кино, вела праздники. Высокая, красивая, с прекрасным голосом, Марилин сама пела свои партии в музыкальных спектаклях. Была очень дисциплинированной, ответственной, – в общем, звание примы носила заслуженно. Но и звёздная болезнь у неё при этом присутствовала.

– Ну что же, – сказала Фэнлин по окончании репетиции. – Всё получилось отлично! Время ещё есть, немного отполируем. Для сцены у крепости нужно вернуть музыку, которая была раньше, – она более драматичная. В общем танце пока рассинхрон. Что скажете? – обратилась она к зрителям.

– Потрясающе! Я до сих пор плачу, – ответила девушка из числа зрителей.

– Можно в профессиональном театре даже показывать, мне кажется, – добавил парень, сидевший рядом с ней.

– А давайте в честь премьеры устроим праздник с угощением и танцами? – предложила Марилин.

– А давайте таронцев пригласим? – предложил кто-то из актрис.

– Давайте, отличная идея, – загалдели все. – Если будут таронцы, то и телевидение, скорее всего, будет.

– Хорошая идея! – поддержала Фэнлин. – Я не против. Я сама их, пожалуй, приглашу. Если они придут, зал точно будет полон!

Эйр ударило в жар, руки снова предательски задрожали. Она вышла, попила воды. Нужно ещё обсудить кое-что с главным режиссёром, техниками. Кое-как взяв себя в руки, девушка вернулась в зал.

«Они придут на мой спектакль! И будет фуршет, и он будет там… А я – главный постановщик. Конечно, мы познакомимся! Надо переделать сцену с послами. Последний танец тоже переделать… В сцене встречи нужно добавить цветов. Почему, почему я не актриса? Уж я бы сыграла Сиан не хуже Марилин… Я бы сыграла так, как надо».

Идея сыграть Сиан настолько захватила, что Эйр думала об этом и по дороге домой, и дома. Представляла, как играет главную героиню, а в зале сидит Ришан и смотрит на неё. А она играет для него. Но… ей сказали, что актрисы из неё не получится. А она не согласна! Не согласна! Она может сыграть лучше Марилин. Только песня там сложная, но можно её и заранее записать. «Я готова на всё, чтобы сыграть в спектакле, – сейчас или никогда! Знаю, что могу, знаю, что получится». Но главную героиню уже играет Марилин.

Эйр никак не могла уснуть. Она встала, подошла к окну: Зиндар освещал двор таинственным светом. Зеленоватые огоньки засветились на руках. Эйр села на кровать, снова встала и вернулась к окну. «Что же делать? Марилин может и заболеть. Вот если бы она чем-то, например, отравилась или упала… Какой ужас, о чём я думаю! Я режиссёр, всё равно они познакомятся со мной. А потом… подойдёт Марилин, и я уже никому не буду интересна». Эйр ещё походила туда-сюда, легла, нажала кнопку пульта, чтобы сделать окно непроницаемым, и уснула.

После прогонной репетиции Фэнлин объявила, что на выходных репетиций не будет, – актёрам нужно хорошо отдохнуть, чтобы потом с новыми силами вернуться к работе над спектаклем. Рано утром, когда Эйр собиралась на учёбу, неожиданно раздался звонок Фэнлин:

– У нас проблемы, – сразу начала она. – Марилин сломала ногу. В выходные поехала кататься с гор – и вот результат! Весь труд насмарку!

Сердце чуть не выскочило из груди. Эйр была готова прыгнуть до потолка, завизжать от счастья, обнять первого встречного, но собралась с духом и спокойно сказала:

– Премьеру отменять не будем. Сиан сыграю я.

Фэнлин к предложению Эйр отнеслась скептически, но репетицию не отменила. Но теперь на сцену вышла уверенная в себе актриса, отлично знающая и роль, и общий контекст спектакля. Все единодушно согласились, что эта замена не портит постановку, а даже наоборот! Только с песней решили не рисковать и записать заранее в студии. Пела её сама Эйр. Она была намного ниже Марилин ростом, поэтому костюмы не подходили. Решили найти обувь на платформе и ушить платья так, чтобы в случае необходимости их можно было вернуть к исходному размеру. На одну из репетиций пришла Марилин и, конечно, раскритиковала игру Эйр. Ей сложно было смириться с тем, что нашлась замена, – прима ожидала, что премьеру отложат до её выздоровления. Но Эйр это не беспокоило. Она была счастлива, что играет, что всё получается, актёры работают, как единый организм, и она – его неотъемлемая часть. И было уже неважно, придут таронцы или нет.

В день премьеры небольшой зал студенческого театра был полон, зрители сидели даже в проходах. Стало душно, поэтому открыли окна. В начале весны погода стояла прекрасная, ветерок слегка шевелил лёгкие светло-коричневые шторы. Воздух, свежий после дождя, наполнил зал ароматом белых и розовых цветущих кустов.

Таронцы зашли и заняли места в задних рядах, чтобы никому не мешать из-за своего роста. Пришло много гостей, в холле толпились корреспонденты, – такого в студенческом театре не было никогда. Эйр набралась смелости и посмотрела в зал из-за занавеса. Вон они, сидят в заднем ряду. Ришан с кем-то разговаривает, смеётся. Как бьётся сердце! Кажется, его стук слышат все в зале, но делают вид, что не обращают внимания. «Что я наделала! Зачем я в это ввязалась? Ноги не слушаются, в горле пересохло, сейчас я снова всё испорчу! Нет, нет, всё будет хорошо, я же так готовилась. На репетициях всё получалось, значит, и сейчас получится».

Погас свет. В зале наступила тишина.