Странный князь князей - Анатолий Н. Патман

пленников, особенно женщин, для своих утёх, а потом уже съесть, оставили или завезли, но мне их просто не было спасти, так я и никаких людских аур там не засёк. Так что, если кто из людей там оказался, то тоже погиб мучительной смертью. Но им у тварей и так не выжить. Скорее, они людей перед своей гибелью и растезали? А далее уже дяде Ликтару предстояло очистить этот купол от трупов тварей и разобраться с трофеями.

— Единственное, Акчул, надо будет горгов и тархов, если там они выжили, подчинить. Но, думаю, что ещё живы. Эти змеи и ящеры очень живучие. Пока друг друга и всё живое не сожрут, и Призрачную магию выдержат. Только от голода и помрут.

Да, так и было. Пока их не подчинить, то есть, не пройти с ними Слияние, не стоило начинать вывоз трофеев. И это пока мог сделать только я. А убивать их не хотелось. Это же наши воздушные кони. На чём мы будем с эльфами и тварями воевать и всевозможные грузы, и своих подданных туда-сюда возить?

— Хорошо, дядя Ликтар. Время ещё терпит. А потом мне всё же придётся отправиться в Дарому. Сейчас это главнее.

А далее я слегка распросил дядю Ликтара насчёт пленных эльфов и тварей, захваченных нами в недавней схватки с тварями, произошедшей как раз при нашем возвращении в Закат. А то так и не успел там разобраться до конца. Другие дела отвлекли. Хотя, мы тогда знатно проредили тварей, особенно шаманов. Дюжина одних лишь пленных колдунов и три дюжины убитых — это весомо! И огров, только убитых, мы тогда насчитали двадцать восемь душ. В том числе, как сообщил дядя Ликтар, погиб и вождь Кривой рог, главный в клане Свирепых буйвов. И в плен было взято двадцать мечников и лучников, и даже вождь Лохматый Бык из клана Диких Тавров. Как раз крылатые дозоры этих двух кланов и направлялись на помощь тварям под Эльпинур, как бы для защиты от Призрачного князя и наглых вампиров. Но попались нам. Вообще-то, бессмысленно. Всего захваченного там хватит Комнину, младшему брату Яснины и теперь князю клана Новых Сумеречных холмов, надолго. Он ещё охотно обменяет захваченных тварей на еду и разные ценности. Твари сами не захотели менять их на рабов из людей и особенно эльфов. Ясно, что они как бы пойдут, хоть это не совсем и так, на усиление моего княжества. Вот острухие и надавили на тварей, чтобы те не отдавали рабов проклятому орхейскому князю. Только это зря. Большинство спасённых тартар и даромцев, тем более, эльфов, вряд ли пойдут и будут искренне служить возрождённому Орхею. Так и мне самому зачем там чужие, ещё и тайно враждебные, которые постараются навязать моему княжеству свои интересы?

Ничего, так Комнин всё равно половину еды и ценностей отдаст мне. Это ему и выгоднее. Так было всё оговорено. Надеюсь, не обманет? Не должен. Узнаю, себе же хуже сделает. И, вообще, ему пока не о нападениях на тварей думать надо, а о пополнении своего клана. Вроде, он уже выслал парочку своих воинов в Тартар, чтобы начать там набор желающих, так и послать весточку в свой прежний Клан Сумеречных холмов. Вроде, и там полно было вампиров, недовольных властю узурпатора Касиля, дяди Комнина и Яснины. Пусть набирает. Всё равно, кроме него самого, другим вампирам путь на Призрачные земли пока закрыт.

А так нам, конечно, достались немалые трофеи — всё походное снаряжение на двух дюжинах горгов и девяносто шести воинах, полтора тысячи магических вещичек самых разных видов, холодное оружие и луки на сотню воинов, так и самые разные стрелы, в том числе и опасные. Кстати, вполне подойдут и для нас, хотя, самых сильных воинов. Много чего можно спокойно продать и тартарам, и даже самим тварям. Но пока не до трофеев было. Ну а захваченные шестнадцать горгов, названные Змеюками, уже использовались в перевозках между Закатом и нашим замком.

Насчёт огров, даже вождей, и шаманов-орков интересоваться пока не стал, но некоторые сведения насчёт эльфов меня привлекли. Оказалось, что в плен попал молодой десятник, уже и полноценный выучившийся маг, Мукиэль Клинэль из клана Водяного тумана, и, да, ещё и помощник проклятого князя Исмаэля. И как раз младшая сестра этого эльфа Монэлла, любовница тысячного Лакиэля, хотя, теперь уже бывшая, находилась у нас. А так, способности новых пленников, хоть и неплохие, нас не особо интересовали, но вот сведения о клане и разных эльфах этот Мукиэль выдал интересные. И даже больше, чем разные сотники. Ну, куда деваться, его лэр Сатиэль выпотрошил полностью. Но девица меня всё же удивила. Оказалось, что она подала прошение о принятии её в орхейское подданство! Да, конечно, тяжёлый случай. Мне такие подданные, если честно, не совсем нужны. Правда, у меня вдруг возникла и мысль сделать эту Монэллу законной вдовой тысячного Лакиэля, но, конечно, без оставления потомства. Но у проклятого старика их в клане и так полно было. Так что, обойдётся. Скорее, постараюсь и сделать. Что из этого получится, не знаю, но надо попробовать. С другой стороны, и не воспользоваться грех! Надо устроить эльфам этого клана хоть малую подлянку.

Пришлось сесть и срочно отписать в Княжеский Совет, что, ввиду моего временного отсутствия, рассмотреть это прошение и, если девица искренне желает, то дать ей возможность искупить свою вину, конечно, кровью, то есть, с полным сотрудничеством с нами. И изложил там свою идею. А дяде Ликтару она понравилась:

— А, что, Акчул, надо давить этот проклятый клан как только можно. После клана Золотого руна самые отъявленные враги. Как раз воины из этих двух кланов больше всего тут и крутятся.

Ну, клан Водяного тумана и так много бед принёс суварам, в том числе и мне самому лично. Так что, только постоянно и жёстко давить, и всеми доступными способами!

— Этот проклятый тысячный, дядя Ликтар, в любом случае пойдёт на виселицу. Насчёт его имущества не знаю, но пусть даст своей невольной любовнице хотя бы титул. Вряд ли она будет верно служить Орхею, так хоть в Тартарию отправим. И пусть уже там устраивает свою жизнь. Может, станет хотя бы нашей лазутчицей?

Мои родные уже в Призрачном замке, так что, пострадавшие от злодея-тысячного имеются. Суд, точнее, орхейский Княжеский Совет, обязательно рассмотрит и моё прошение о его наказании за убийства моих родителей — отца Кервеня и мать Шурпиге, деда Чеменя и устройство смуты