От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

а вместе с ним и надежду на благополучный исход войны с Японией одному из боевых морских офицеров не было случайным. Еще задолго до этого, в 1900 году, Степан Осипович, оценивая обстановку на Дальнем Востоке, считал войну с Японией неизбежной и предлагал Морскому министерству план экстренных мер по реорганизации флота Тихого океана. Однако его предложения тогда отклонили, и прежде всего адмиралы П. П. Тыртов и Ф. К. Авелан. Именно они, по мнению большинства историков флота, являлись главными виновниками промедления в создании надежного морского щита на реально возможном театре военных действий. Сейчас же от нового командующего ждали чуда и победных реляций. Опытный моряк и талантливый руководитель, С. О. Макаров понимал всю сложность обстановки и огромную тяжесть собственной ответственности, но это не убавило присущей ему энергии. Прибыв в Порт-Артур, он настойчиво искал выход из сложившегося не по его вине катастрофического положения.

С. О. Макаров

В своем штабе новый командующий флотом собрал талантливых офицеров, в том числе и приехавших с ним из Петербурга. Оперативный план адмирала Макарова предусматривал интенсивную подготовку к генеральному сражению с японским флотом, а в его ожидании началась активизация действий главных сил – броненосцев, утверждавших господство русского флота в северной части Желтого моря.

2 февраля 1904 года последовало высочайшее повеление всем судам, направлявшимся на Дальний Восток, срочно вернуться в Кронштадт. Комиссия при Морском Генеральном штабе по описанию действий флота с сожалением констатировала неудачную попытку увеличить русские морские силы на Тихом океане.

Теперь ставкой российского правительства в войне с Японией стало решение о формировании из кораблей Балтийского флота морской эскадры и направлении ее на Дальний Восток на соединение с 1-й Тихоокеанской эскадрой с целью добиться господства на море и прервать снабжение японской армии в Корее и Манчжурии.

Эскадра собиралась спешно, в суматохе. В ее состав вошли разнотипные суда, в том числе и довольно старые, плохо вооруженные. С любезной помощью тех же газет, подробно, из номера в номер, освещавших процесс формирования новой морской армады, состав 2-й эскадры флота Тихого океана, характеристики всех судов, их вооружение и состав команд стали во всех деталях известны японцам еще задолго до ее выхода из Кронштадта.

На флот пришли новые, плохо обученные кадры. Прибывающие партии нижних чинов тотчас же распределялись по судам, и многие даже не подвергались предварительному медицинскому осмотру. Часто на корабли попадали матросы, по состоянию здоровья не вполне пригодные для морской службы. Офицерский состав эскадры комплектовался из запаса. Более половины составляли недостаточно опытные мичманы выпусков последних годов.

На судостроительных и судоремонтных заводах Петербурга спешно заканчивали постройку новых кораблей. В Финском заливе проводились ускоренные испытания. Корабли не развивали проектных скоростей. Заклепки ослабевали или вовсе вываливались – после пробных стрельб во многих местах текли каюты.

Еще хуже обстояли дела с заслуженными кораблями-старичками, без должных испытаний включенными в состав эскадры. Зачастую команды плохо знали свои суда и машины. Какое могло быть сравнение между матросами, плавающими по 5–7 лет подряд на кораблях 1-й Тихоокеанской эскадры и теми, кто плавал на Балтике 3–4 месяца в году, а остальное время проводил в казармах! К тому же большая часть судовых команд 2-й эскадры состояла из новобранцев и матросов, призванных из запаса, забывших морскую службу.

Офицеры с беспокойством обсуждали проблему обеспечения углем. Они знали – грузить уголь придется в море. Путь долгий и утомительный, через штормы и тайфуны. К тому же в бой придется вступать с хода, с отдохнувшим врагом, имеющим свои собственные базы. А если, не дай Бог, Порт-Артур падет, то 2-я Тихоокеанская эскадра, меньшая по числу боевых судов, без сомнения будет разбита. «И не нужно быть пессимистом, чтобы ясно видеть, что, кроме стыда и позора, нас в этой войне ничего не ожидает», – говорили старые, опытные морские офицеры.

Весенний Петербург радовался теплым дням, солнцу, окончанию томительной и тревожной северной приморской зимы. Город готовился к пасхальным дням. Всюду пестрели праздничные объявления, реклама. Булочная и кондитерская Э. Г. Гельмса принимала заказы на изготовление домашних куличей, сырых и вареных пасх. При этом сообщалось, что все изготовляется на чистом сливочном масле и под личным наблюдением хозяина заведения. «Христос Воскресе! Попробуйте русские и иностранные вина старинного торгового дома братьев Храмовых» – публиковался заманчивый призыв из дома № 11 на Гороховой, в подвалах которого находились «выдержанные напитки». Центральное аптекарское депо радостно сообщало горожанам, что недавно и в большом количестве получены свежие ваниль, миндаль, шафран, розовое масло и новая краска для пасхальных яиц. Объявлялось, что в Петербург из собственного имения еженедельно привозится прекрасное сливочное масло плитками по 2 фунта, ценой 45 копеек за фунт.

По случаю мобилизации флота магазин Альфреда Майера в доме Пажеского корпуса (Садовая ул., 26) по самым выгодным ценам изготовлял господам морским офицерам, причем в 24 часа, форменную одежду. Конкурент этой фирмы, «Универсальный торговый дом Г. Краут и С. Беньяминсон» (Загородный пр., 10), также по случаю мобилизации флота и за те же 24 часа для офицеров, едущих на Дальний Восток, изготовлял «полную обмундировку из прекрасного материала с большой скидкой».

16 апреля 1904 года Петербург встретил возвращающихся с Дальнего Востока офицеров и команды крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец». Петербургский градоначальник, генерал-лейтенант И. А. Фуллон, сделал распоряжение, чтобы движение по Невскому проспекту и части Морской улицы прекратилось, за исключением экипажей лиц высокопоставленных. Прочая публика могла занимать только тротуары.

В пятницу, 16 апреля, император Николай II записал в дневнике: «Погода была серая и холодная, накрапывал дождь, но настроение было у всех радостное. Из Севастополя прибыли командиры, офицеры и команды "Варяга" и "Корейца". Их встречали торжественно, как подобает встречать героев: по всему Невскому шпалерами стояли войска и военно-учебные заведения. В 11 ½ они прибыли к Зимнему; я их обошел, и затем они прошли церемониальным маршем. Наверху в Белой зале дворца приняли всех офицеров. Молебен был отслужен в Георгиевской зале. Обед для нижних чинов был приготовлен в Николаевской зале на 620 человек…».

Торжественная встреча в Петербурге экипажей крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец». 16 апреля 1904 г.

В июне 1904 года наконец-то точно определился состав 2-й эскадры флота Тихого океана. Но еще вовсю достраивались в гавани новые суда, вводились по очереди в доки старые корабли. Военные суда вытягивались на большой кронштадтский рейд, где рабочие продолжали на плаву их достройку и ремонт.

Городской голова подносит хлеб-соль командиру крейсера «Варяг» капитану 1-го ранга В. Ф. Рудневу

В ремонтных работах участвовали все судовые команды. Вернувшийся на Балтику крейсер «Алмаз» также зачислили в состав 2-й Тихоокеанской эскадры. Злые языки утверждали, что корабль включили в ее