Форс-мажор. Пробуждение. Книга 1 - Александр Павлович Быченин

Ну и ещё один нюанс — эмблемы на нагрудном кармане и на левом плече. Вернее, лейблы — «Bio2Q». Ну и вот что сие означает? Био-два-кью? Био-ти-к? Это если «2» заменить бриттским написанием «two» и воспроизвести первую букву, как в алфавите? Или био-ди-к? Как вариант, да. А те чёрточки где? Которые иероглиф «ни», то бишь, опять же, «два»? Ага! Тогда получается «Бионик», что вполне себе благозвучно. Спасибо за науку, Директор… ну да, кто бы сомневался — остальное не помню. Но верхушек ниппонского я точно у него нахватался… это факт.

В одежде и обуви я почувствовал себя гораздо увереннее, но всё равно бдительности не утратил и бездумно в «сопли» с «помётом» не лез. Да и завершение экипировки в долгий ящик откладывать не стал, таки избавив мертвеца от элементов брони. Нагрудник, правда, сел с трудом, пришлось по максимуму стяжные ремни расслабить. Да и наплечники оказались маловаты. А вот с перчатками было попроще, ибо регулируемые. Да и пояс на полной длине, с втянутым животом, но всё же застегнулся, так что плазмер теперь торчал в кобуре. А ещё нож под рукой, и трофейный «нейр» в нагрудном кармане — даже если захочешь, то не потеряешь. Всё-таки улика! Остался шлем, к счастью, ничем не изгвазданный — ни крови, ни мозгов я на нём не обнаружил. Ни изнутри, ни снаружи, что не могло не радовать.

Вот только нахлобучил его на голову не сразу — сперва пришлось переждать очередную волну слабости, а потом ещё и желудочные спазмы с тошнотиками. И всё это, хрипло втягивая в лёгкие воздух через враз пересохшую глотку! Зато хотя бы теперь осознал, что просто зверски хочется жрать, и точно так же — пить. И вот это уже реальная проблема. Впрочем, пофиг. Если то, что вокруг — какая-то космическая станция, то по-любому должны быть нычки с НЗ. Так что рано или поздно я и жратвой, и питьём обзаведусь. Хотя… пожалуй, лучше как можно быстрей. Потому что, такое ощущение, организм сам себя скоро переваривать начнёт. А шкура под комбезом от обезвоживания потрескается по паутинным линиям, и отслоится. Этакая линька, как у змей или насекомых… бррр!..

Ладно, уговорил, приятель! Ищем жрать. А для этого, как ни крути, но придётся выбираться за пределы пусть и разорённого, но уже какого-то родного лабораторного бокса… или попробовать здесь пошариться? В тех же шкафчиках в гардеробной зоне? Не, ну его на фиг! Что-то мне подсказывает, что нормальные харчи хранятся отдельно, и при этом не очень далеко, чтобы всегда быть в пределах досягаемости персонала.

Глава 3

Сказано — сделано! Очень правильный принцип, если, опять же, деду… э-э-э… ну, вы поняли! — верить. Что-то с памятью моей стало. Это факт. А вот со всем остальным дела идут более-менее сносно, вот. Даже на зрение грех жаловаться — его если что-то и застит, то исключительно мутноватое стекло шлема, но с этим, увы, ничего поделать нельзя. Ну и второй — он же ключевой — фактор, сиречь крайне скудное освещение за пределами моего родного медбокса. Правды ради, оно и здесь-то, внутри, особой яркостью не блещет (эх, как сказал!), но глаза уже худо-бедно адаптировались к люминесценции. Да и слизь, при всей своей подозрительности, люминофор усиливает отражённым свечением. А вот там снаружи… там совсем другой коленкор! Коленкор — это такая шкурка очередного мифического зверя… или это дермантин? Впрочем, пофиг. Это у меня уже просто нервы. Боязно мне из берлоги нос высовывать, вот и думаю хрень всякую. Конечно, тянуть время можно до бесконечности… только как мне это поможет?

— Никак, — буркнул я себе под нос.

И это правильно. Поэтому ноги в руки, Приятель, и бегом искать жрачку. Или хотя бы какие-нибудь ещё ништяки. Кто сказал «неприятности»? А это уже само собой разумеется.

Тем не менее, разумной осторожностью я не пренебрёг — добрался до раскуроченной двери, сквозь дыру в которой решительно ничего нельзя было разглядеть, и застыл в растерянности. Так-то, по уму, прямо напротив торчать такая себе идея — а ну как сдвину створку, и мне сразу в тушку что-нибудь прилетит, например, полновесный заряд плазмы? Надо бы сбоку пристроиться, да свой ствол наготове держать, чтобы моментально можно было взять на прицел любую опасность и встретить в случае необходимости старым добрым дабл-тапом, то бишь сдвоенным выстрелом, но… поступить так не позволила местная специфика. А именно, «сопли» с «помётом». Тут, как ни встань, либо в одно, либо в другое вляпаешься. Выжигать дополнительно, или хрен с ними? Впрочем, пофиг, пусть будет убогий компромисс: расположусь по центру, как относительно чистый пятачок пола позволяет, но опущусь на одно колено. Опять же, можно по чуть-чуть створку сдвигать, а не грохать её в раму, привлекая излишнее внимание и провоцируя ответочку со стороны неведомого «долбителя». Нет, должно сработать. Плюс интуиция подсказывает, что с живыми и, тем более, обученными противниками я сейчас столкнусь вряд ли. Нет их тут, живых. И пока не очень понятно, к сожалению, или к счастью.

Нормальный план, как и следовало ожидать, нормально сработал: дверь легко поддалась приложенному усилию и отъехала влево ровно столько, как я и планировал, надавливая на неё левой рукой. Кстати, за оплавленный край дыры оказалось очень сподручно держаться. И не только держаться, но и удерживать плиту бронепластика впечатляющей толщины. Так что даже получилось относительно неплохо за створкой укрыться. Вот только особого облегчения данное обстоятельство мне не принесло: видно было по-прежнему отвратно. Я, конечно, прислушался, но на шелест двери никто — и ничто — не среагировало, так что пришлось подняться на ноги, распахнуть дверь во всю ширь и таки высунуться в смежное помещение.

И это оказался… тесный тамбур со второй точно такой же раскуроченной дверью. Шлюз? Камера санобработки? Каким-нибудь жёстким излучением, или даже огнемётом? Ну, или хотя бы кислотой? Но, вероятнее всего, всё сразу и много. Почему так решил? Да потому что здесь, насколько я мог судить в условиях скудного освещения, ни малейших признаков слизи или «какушек» не наблюдалось… убедиться бы, конечно, но как? Эх, мне бы фонарик какой