НАЦИОНАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ: ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА БУДУЩЕЕ МИРА И РОССИИ - Андрей Юрьевич Школьников

class="p1">Поверхностный взгляд на текущее положение и исторические параллели создают иллюзию близости путей армян и евреев — множество схожих черт и исторических сюжетов, вот только внешняя похожесть вводит в заблуждение, как плавники у дельфинов и рыб, создают иллюзию родственности видов.

Исторический выбор Армении сделан в пользу создания сильной диаспоры. В настоящее время армян в национальном государстве 3 млн человек, а за его пределами более 7 млн человек, не считая еще нескольких миллионов криптоармян. Переход к сетевой державе требует очень много времени, есть ли оно? Смогут ли армяне сохранить устойчивую и сильную диаспору на протяжении нескольких поколений?

Обязательным критерием, позволяющим формировать сетевые принципы, является наличие устойчивых имманентных психоисторических принципов. У Иудейского проекта есть собственные национальный и региональный проекты (Авраамический мир), в обоих из них представители Иудейского проекта являются основой, стержнем, ядром.

Армяне являются самым древним государством, принявшим христианство, одним из языков Древней Армении был арамейский, на котором говорил Иисус Христос. Повернись ход событий по-другому, будь географическое положение более защищенным (сухопутные границы открыты для вторжения с четырех сторон света), и совсем не греческий и латынь были бы основными языками христианского мира. Но сложилось так, что психоисторическая борьба за первенство не просто проиграна, а Армения утратила положение контрэлиты Православного проекта (формальное первенство пока у греков, но ересь Стамбульского патриарха все больше приближает переход к России) и Авраамического мира, ядро которого — Иудейский проект. По последнему надо сказать отдельно, нам навязывают выражение иудео-христианская цивилизация, а между тем, с точки зрения истории, традиций и религиозных догм, талмудический иудаизм намного ближе с исламом, чем с христианством.

Говорить о различиях между Армянской церковью и Вселенским Православием, то есть тем, кто успел приехать на Собор, а кто нет — не будем.

У армян нет характерной для Иудейского проекта устойчивости / психоисторических смыслов для сохранности диаспоры и жизни многих поколений среди представителей других этнических систем и проектов.

Следующий критерий перехода — наличие высокого порога / ограничения для ассимиляции. В формате диаспоры, Иудейский проект постоянно «терял» часть своих представителей (например, выкресты в России), но самовоспроизводящееся ядро оставалось. В отличие от представителей Иудейского проекта, практически вся диаспора армян оказывается в значительно более близкой психоисторической среде. 1,5-2 поколения, и потомки полностью адаптируются среди христианских или постхристианских народов, ведь жестких ограничений на браки нет, а дети из смешанных семей, при сопоставимом уровне пассионарности, чаще принимают идентичность большинства / коренного населения.

Если бы столетия назад армяне приняли ислам, снизив порог смешения с завоевателями, то с высокой долей вероятности, ни языка, ни собственной культуры у них бы уже не осталось, а конгломерат курдских народов обогатился еще одним племенным союзом.

Третий критерий долгосрочного существования и устойчивости диаспоры — отсутствие попыток физического уничтожения/геноцида. Тут положения армян объективно лучше, вот только это следствие слабости двух первых критериев.

Таким образом, построение сетевой державы через выстраивание сильной диаспоры с большей вероятностью не приведет армян к успеху, начиная от нехватки времени, заканчивая отсутствием необходимых предпосылок — сильных, устойчивых психоисторических смыслов и отказа от смешения и ассимиляции.

Последние сто лет все попытки создания проектности крутятся вокруг ненависти и мести туркам за геноцид. Вот только создавать на отрицании и ненависти нельзя, необходимы конструктивные и продуктивные смыслы. Автор не видит сильных ходов, способных решить данный вопрос на уровне, достаточном для построения сетевой державы в течение 1,5-2 поколений, а больше, в случае утраты национального государства, времени и ресурсов не будет.

Ну и вишенкой на торте — а с чего бы это Иудейскому проекту позволять появиться конкуренту, способному взять на себя роль коммуникатора между панрегионами, то есть именно ту роль, что почитатели Талмуда оставили за собой в раскладах будущего.

Необходимо констатировать — у армян практически нет шансов в ближайшие несколько поколений перейти к модели сетевой державы и не потерять себя.

35.5. Сохранение Армении

Что делать в такой ситуации? Укреплять связи национального государства и диаспоры, ломать тренды. Формирование сетевых механизмов — долгосрочная цель на несколько поколений, она не стоит утраты государства.

Борьба с Турцией должна вестись до уничтожения последней, это должна быть среднесрочная цель. Автор ранее неоднократно писал про хрупкость государства потомков осман. Необходимо готовиться к затяжной большой войне на всем Ближнем Востоке, все против всех, заранее превращая страну в крепость. В этом плане необходим обязывающий союз с Россией и желателен сухопутный коридор до нее. Можно еще раз взглянуть на этническую схему.

Необходимо решить вопрос с позиционированием проектности армян. Вне зависимости, будет ли идти речь об обретении субъектности Православным проектом или оформлению Авраамического мира. У Армении нет ни сил, ни ресурсов, ни потенциала для самостоятельной игры. Ее позиция — младший и традиционный партнер России, добавляющий истории, традиций, ресурсов диаспоры.

План действий не так и сложен, но требует достижения реального консенсуса внутри всех элит, в первую очередь диаспорян:

■ 5-10%% всех потоков и функционала контролируемых диаспорой компаний (начиная с блокирующего пакета), наработок и т. д. должно быть перемещены в Армению (проталкивание этих решений вопрос ни одного цикла планирования, но начинать надо);

■ подконтрольные диаспоре учебные заведения и научные центры со всего мира должны открывать свои представительства, филиалы (механизм аналогичен вышеописанному);

■ зачистка страны от любых сект, общественных западных организаций и т. д.;

■ все крупные семьи, кланы и т. д. должны перевести в район одноименного нагорья свои представительства, взять курирование над территориями, чтобы страна не отдавалась на откуп одному из кланов, а были локализованы интересы всех;

■ помощь должна заключаться в создании работы, а не строительстве домов, дорог и благотворительности;

■ правило для всей молодежи в диаспоре, особенно из успешных семей — минимум три года жизни в Армении (с перерывами) — год школы, год института, год службы в армии;

■ программы возврата криптоармян (2-7 млн на территории Турции) — любой человек из потуреченного региона, приехавший в Армению, получает пару месяцев для принятия решения о знакомстве с верой, традициями и крещениям. После этого его включают в программы адаптации, аналогичные израильским.

Поскольку значимость и вес диаспоры на порядок превышает влияние национального государства, а повернуть ситуацию вспять не представляется возможным, остается лишь замедление деструктивных процессов через усиление связи диаспоры с государством.

Построение сетевой державы сценарий крайне сложный, маловероятный и требующий слома большого количества трендов. Без формирования собственной уникальной проектности, как основы сетевой державы, данный вопрос не имеет решения.

35.6. Союз Армении с Россией

В ближайшие несколько поколений у Армении нет перспектив на