Вся кремлевская рать - Михаил Викторович Зыгарь

Большая часть зарубежных гостей форума не приехала, а главной темой обсуждения неожиданно стали санкции, единственное, что осталось неизменным, — это светская программа форума. Миллиардер Михаил Прохоров проводил традиционный прием-дискотеку со стриптизершами, танцующими на барных стойках, как и в предыдущие, «тучные» годы.

Борьба за место в голове Путина

В июне президенту Путину принесли аналитический отчет, в котором утверждалось, что угроза потери контроля над недрами вновь нависла над страной. 11 лет назад советники Путина били тревогу, предупреждая его, что самый богатый человек в стране, владелец компании ЮКОС Михаил Ходорковский собирается продать российскую нефть американцам, — и Путин до сих пор был благодарен им, и в первую очередь Игорю Сечину, за то, что они сберегли его власть и предотвратили продажу крупнейшей нефтяной компании за рубеж.

И вот все повторилось. Сечин вновь бил тревогу: другая крупнейшая российская нефтяная компания может быть продана иностранцам и этого никак нельзя допустить. Особенно в такой момент, когда американцы вводят против России санкции и прикладывают все возможные усилия, чтобы ослабить страну. Речь шла о компании «Башнефть». Далеко не самой крупной в стране — «Башнефть» была шестой по величине, — но очень хорошо развивающейся и с большим объемом запасов. В сентябре компания должна была разместить свои акции на Лондонской бирже и таким образом выйти из-под контроля, уверял Путина Сечин.

Игорь Сечин, как и Алексей Кудрин, работал с Путиным с самого начала 1990-х годов. Но если Кудрин в первые годы совместной работы был Путину равным партнером, то Сечин всегда был подчиненным. И он как никто другой знал психологию Путина. Он знал, что самое страшное обвинение для Путина — это обвинение в предательстве. Предать лично его и предать Россию — для Путина эти понятия стояли очень близко. И Сечин стал последовательно убеждать Путина, что владелец «Башнефти» Владимир Евтушенков — предатель. Он не просто хочет продать компанию за рубеж, он испугался санкций, хочет предать товарищей, сограждан и самого президента.

Евтушенков заработал свои миллиарды благодаря бывшему мэру Москвы Юрию Лужкову. Он был его «придворным» бизнесменом и обязан ему своим состоянием — более того, они свояки, Евтушенков женат на сестре Елены Батуриной, жены Лужкова. Но когда у Лужкова случился конфликт с президентом, его начали травить по федеральным телеканалам и вскоре отправили в отставку, Евтушенков не только не вступился за патрона. Он начал от него открещиваться и говорить в интервью, что никак с Лужковым не связан — и даже в гостях у него ни разу не был.

Евтушенков много вкладывался в научные и ИТ-разработки, ему нравилось, когда его называли «русским Биллом Гейтсом». Именно его компании был поручен запуск системы ГЛОНАСС — русского аналога и конкурента американской навигационной системы GPS. Куратором проекта был Сергей Иванов, в 2007 году считавшийся возможным преемником Владимира Путина, но проигравший гонку Дмитрию Медведеву. Когда стало ясно, что Иванов не станет будущим президентом России, проект начал потихоньку глохнуть — Евтушенков перестал проявлять какое-либо рвение в его осуществлении. Зато он увлекся другой инновацией — «русским айфоном», или так называемым МТС Glonass 945. Его изготовили и с помпой представили первым лицам, но производила эти телефоны китайская ZTE. Дмитрий Медведев перестал быть президентом, а Евтушенков перестал интересоваться прежней игрушкой.

Все эти эпизоды из биографии Евтушенкова Игорь Сечин подобрал в единую папочку и продемонстрировал ее Путину, чтобы у того не оставалось сомнений в том, что Евтушенков предатель. Главным пунктом была, конечно, «Башнефть» — Евтушенков завладел ею в 2009 году с разрешения Дмитрия Медведева. Путин о сделке, конечно, знал, однако Сечин сообщил боссу неизвестные детали, мол, у компании есть «латентные акционеры».

У Сечина были свои причины интриговать против Евтушенкова. «Роснефть», крупнейшая нефтяная компания России, возглавляемая Сечиным, испытывала серьезнейшие проблемы, у нее падала добыча, она требовала субсидий от правительства. Поглощение маленькой, но очень успешной и быстрорастущей «Башнефти» решило бы все проблемы «Роснефти» и Сечина.

Более того. Отдалившись от Лужкова, Владимир Евтушенков подружился с самыми видными либералами из окружения Путина: главой Сбербанка Германом Грефом и архитектором ельцинских реформ Анатолием Чубайсом. Они были идейными и принципиальными противниками Сечина — нанести удар по либералам было для него делом чести.

Для самого Сечина, конечно, не было никаких сомнений в том, что размещение акций «Башнефти» на Лондонской бирже — это удар по энергетической безопасности страны, удар в спину ровно в тот момент, когда Запад ведет против России экономическую и психологическую войну. Поэтому Сечин всеми силами старался, во-первых, предотвратить выход «Башнефти» на Лондонскую биржу, ну а во-вторых, добивался отъема компании у Евтушенкова.

Предприниматели, имевшие какое-либо дело с Сечиным, рассказывают, что у него есть одна любопытная особенность. Против любого бизнес-партнера Сечина всегда немедленно возбуждается уголовное дело. Просто так, на всякий случай. Чтобы партнеры были более сговорчивыми и контролируемыми. Довольно часто это не заканчивалось никаким судом — дело просто закрывалось. Но таков был стиль работы Сечина — и его давняя привычка.

В середине июля акционеры «Башнефти» вдруг неожиданно узнали, что их акции арестованы по решению Басманного суда — того самого, который 11 лет назад санкционировал арест Ходорковского. Оказалось, что Следственный комитет, начав расследовать приватизацию «Башнефти», выяснил, что прежние собственники компании (продавшие акции Евтушенкову) купили компанию с нарушением закона, а значит, и самого Евтушенкова стоит признать скупщиком краденого.

Арест акций означал, что размещение на Лондонской бирже юридически невозможно. Но это было только начало. Сам Евтушенков заявил журналистам, что это рейдерский захват его компании. Два месяца спустя тот же Басманный суд принял решение поместить Евтушенкова под домашний арест. Его обвинили в «хищении и легализации» акций компании «Башнефть».

Арест Евтушенкова поверг российский крупный бизнес в неменьший шок, чем присоединение Крыма и война на Украине. «Это намного хуже, чем любые санкции, — говорили миллиардеры из списка Forbes, — теперь ясно, что никаких правил игры нет. У любого могут отобрать все что угодно».

Действительно, с точки зрения бизнеса, хорошо знающего путинскую логику, арест Евтушенкова принципиально отличался от дела ЮКОСа. Михаил Ходорковский нарушил правила игры — он стал вмешиваться в политику и был за это наказан. Евтушенков же — полная противоположность Ходорковскому. Он всегда был осторожен, всегда тонко чувствовал конъюнктуру, никогда не совершал опасных или резких шагов. Сделка по покупке «Башнефти» была со всеми согласована.

За Евтушенкова пытались заступиться практически все — в первую очередь его товарищи