Вся кремлевская рать - Михаил Викторович Зыгарь

Ответ Суркова, собственно, демонстрировал, что у него не было сомнений — со дня на день он ждал включения и в санкционный список ЕС, после чего путешествовать в Европу он смог бы только в фантазиях. Поэтому, не теряя лишнего времени, на следующий же день Сурков собрал вещи, семью и друзей и отправился в путешествие в любимый Стокгольм. И не ошибся. Уже 21 марта был опубликован дополнительный европейский список, включавший фамилию Суркова. Поездка в Стокгольм действительно оказалась последним свиданием с Европой.

Наказанные друзья

Если для Николая Рыжкова попадание в санкционные списки стало большой радостью и доказательством того, что он еще не забыт и, более того, актуален, а для Владислава Суркова санкции стали большим огорчением, поскольку он искренне любил ездить в Европу, то для многих близких друзей президента Путина санкции оказались настоящей трагедией. Дело в том, что они уже много лет жили за границей, там были их дома, там учились их дети, там находилась их собственность и бизнес.

Но вовсе не они пытались образумить Владимира Путина. Это по-прежнему делал только Алексей Кудрин, опальный экс-министр финансов. Что любопытно, Кудрин бился в одиночестве. Почему молчали сами пострадавшие? Почему все собеседники Путина хором говорили ему о безошибочности его политики? Почему, например, давние друзья (граждане Финляндии) Аркадий и Борис Ротенберги, Юрий Ковальчук или Геннадий Тимченко (проживающий в Швейцарии гражданин Финляндии) не пытались переубедить его?

«Поставьте себя на мое место, — так пересказывает один из знакомых Юрия Ковальчука его слова, произнесенные в дружеском кругу. — Если я буду ему надоедать, как Кудрин, говорить ему то, что ему не нравится, перечить — чем это для меня закончится? Я уменьшу свой доступ к телу, сам накажу себя еще сильнее, чем это сделали европейцы. Я сделаю себе еще хуже. Зачем мне это нужно? Ради кого?»

Никто из приближенных Путина не смел с ним спорить, потому что многие понимали, что он — только он — является основным гарантом и источником их благосостояния. Только из его расположения произрастает их легитимность. Свои богатства они заработали не упорным трудом или талантами в бизнесе, а благодаря знакомству с ним. Отдаление и опала означали лишение этого благосостояния. Его гнев лично для них намного опаснее любых западных санкций. Больше того, путинские олигархи даже хвастались своей готовностью пожертвовать благосостоянием ради Путина в парадных интервью. «Если понадобится, завтра же передам все государству. Или на благотворительность. Лишь бы пошло на пользу, — говорил Геннадий Тимченко в интервью государственному агентству ИТАР-ТАСС. — Мы с женой много раз обсуждали тему. Лично нам миллиарды не нужны...»[60]

Тимченко не зря упомянул свою жену. Елена Тимченко — амбициозная светская дама — имела значительное влияние на мужа. Она жила в Швейцарии, на семейной вилле на Женевском озере и вела образ жизни просвещенной европейской меценатки. Считая себя покровительницей искусств, она даже организовала собственный кинофестиваль в Женеве, на который по ее приглашению съезжались российские, да и не только российские кинозвезды.

По Елене Тимченко санкции ударили первой — она лишилась не только роскошной виллы и безмятежного образа жизни. Как многократно рассказывал сам Тимченко, она как раз перенесла хирургическую операцию и должна была оплатить ее, но, как оказалось, ее счет был заблокирован. Эта история впечатлила и самого Владимира Путина — он то и дело пересказывал ее, как свидетельство бесчеловечности санкций, раз они затрагивают не только лиц, внесенных в санкционный список, но и членов их семей. Елена Тимченко даже стала одной из героинь прямой линии, которую Путин проводил в апреле 2014 года.

«Два еврея, один хохол»

Петербургский форум был одним из любимых детищ Путина. В 1990-е годы ельцинские олигархи для привлечения инвестиций в Россию и лучшего знакомства с зарубежными коллегами создали Российский экономический форум в Лондоне. Еще в 2007 году Путин решил, что проводить смотр достижений российской экономики в Британии негоже, и запретил чиновникам ездить на Лондонский форум — а вместо него порекомендовал Петербургский, проводимый ежегодно с 1997 года. Год 2014-й должен был стать для этого мероприятия звездным — началось российское председательство в «Большой восьмерке», и Путин решил совместить саммит G8 с форумом. Для этого форум перенесли на месяц раньше — с июня на май.

Но присоединение Крыма и последовавшие санкции изменили все планы. G8 самоликвидировалась, саммит был отменен — в итоге Петербургский форум превратился в грустную свадьбу, с которой сбежала невеста, а жених и его друзья продолжают куражиться друг перед другом, утверждая, что не очень-то невеста им всем и нравилась, без нее даже лучше.

Почти все самые видные участники форума были под санкциями, и все как один говорили, что санкции — благо, они вовсе не страшны, а даже полезны.

Были и такие, кто радовался искренне. Для некоторых (например, для главы железнодорожной госмонополии Якунина) попадание в санкционный список стало фактически спасением. Над чиновниками сгущались тучи, и ходили слухи, что вот-вот их отправят на покой, но западные санкции исправляли ситуацию. Бросить верного человека в беде Путин не мог — и уже наказанный западными санкциями Якунин был переназначен на новый срок. Уволен Якунин будет только год спустя, в августе 2015 года.

Владимир Путин на форуме пребывал в прекрасном настроении. Он долго выступал на сессии перед бизнесменами, потом повторил все то же на пленарном заседании, а потом еще раз — отвечая на вопросы. Везде звучала мантра: Россия протягивает Западу оливковую ветвь, а Запад ее отвергает. Мы стремимся к миру, а Запад не хочет с нами общаться. Несколько раз он рассказал, что российский министр экономики Алексей Улюкаев («Между прочим, либерал», — с максимальной язвительностью и даже пренебрежением уточнял Путин) ездил на переговоры с представителями Евросоюза — и никто, никто не захотел с ним разговаривать.

Впрочем, не менее шутливо Путин отзывался и о своих старых друзьях: «Против кого санкции-то ввели? Выбрали как специально двух евреев и одного хохла», — шутил он, имея в виду братьев Ротенберг и Тимченко.

В последний день форума Путин встречался в загородной резиденции с иностранными журналистами. Первые два часа он был расслаблен, шутил и подтрунивал. И вдруг ближе к концу встречи, когда журналист Associated Press задал вопрос про свободу слова в России, президент рассвирепел. «Не вам, американцам, учить нас! После того как американские каналы так лгали о событиях на Майдане, у вас нет никакого