Гарри Поттер и стрела Судьбы - Артем Всеволодович Туров

– Дамблдор рассчитал, что если смешать дар метаморфизма с ликантропией, то можно получить идеального солдата.

– Как вы собирались убедить Нимфадору выйти замуж за этот мусор?

– А кто ее стал бы слушать? Накачали бы зельями, и она послушно раздвигала бы ноги перед псиной. Да и не хватит у нее мозгов, чтобы возразить. Она же полностью стерта.

– Стерта? Что это значит?

– Это значит, что ее, как личности, почти не существует.

– Расскажи поподробнее.

– Ну, я не очень хорошо разбираюсь во всем этом. За это отвечал покойный Дож. Суть в том, что у нее с детства не было друзей. Ее вечно стыдили за то, кем она является. Подумать только, что у нее не было друзей на факультете барсуков. Плюс, ее заставили стыдится своего имени. Дож упоминал, что имя это какое-то ядро личности, и если ее разрушить, то человек будет и не человеком вовсе.

– И тебе не жалко свою дочь? Неужели ты ее совсем не любишь?

– А за что ее любить. Она такая же чистокровная дрянь, как и ее мамаша. Ненавижу мразей. Дамблдор рано или поздно избавиться от этой мерзости.

– Понятно. А теперь посиди-ка смирно. А то такой допрос слишком медленный. Круцио. Легилименс.

После пыточного, да еще и с зельем правды в венах, разум ублюдка легко открылся передо мной, так что через минут пять, я узнал все, что мне было нужно.

– Кричер, уведи мясо в его апартаменты. А теперь вернемся к нашей дорогой кузине. Расскажи как кузина, какие задачи были поставлены перед тобой начальством.

Тут начался второй раунд, как только Андромеда сама отменила свое силенцио. Ведь эта дура тоже была накачана веритасерумом. И, к этому моменту уже все поняли, что только отец и дочь Тонкс получили особую добавку к чаю.

Тут сюрпризов не было. Втереться ко мне в доверие, узнать как можно больше, в случае если есть доказательства, что я стал темным, ликвидировать.

При этом про ликвидацию девушка говорила вполне спокойно. Школа Аластора. Это не пацифисты Дамби. Тут действуют намного грубее.

– Авада кедавра.

Смертельное проклятие вылетело прямо из палочки Андромеды Блэк. Теперь уже точно Блэк.

Не знаю, о чем она думала в этот момент. Возможно, она сделала это из любви к дочери, чтобы та не оказалась на алтаре рода. Ведь такое тоже вполне могло произойти. Возможно наоборот. Она всегда втайне ненавидела дочь, и теперь, узнав что вся ее жизнь была разрушена Тедом, просто выплеснула всю свою боль на конечный результат в лице Нимфадоры.

Ну а может быть и такое, что она настолько Блэк, что просто решила хладнокровно уничтожить бастарда, не заботясь ни о чем.

Глава 49

Сказать, что все были в шоке, значит не сказать ничего. Больше всех прихуел конечно мальчик Драко. Такого в своей короткой жизни он конечно не видел. Люциус недалеко ушел от сына, но за него я был спокоен.

Люциус Малфой конечно по жизни трусливое чмо, но кое какая честь у него все-таки есть. Тут он четко понимал, что его пригласили как члена семьи, как мужа Нарциссы, и я был более чем уверен, что при любых раскладах он бы не побежал в аврорат докладывать, что в доме Блэков люди сначала применяли пыточное проклятие и незаконную легилименцию, а потом и прикончили стажера аврората смертельным проклятием.

Андромеда была спокойна как удав, хотя я был уверен, что внутри у нее был бушующий пожар страстей. Должно быть, ей сейчас в любом случае было очень больно. Там было много всего. И за потраченные зря годы, и за испорченное будущее, и за потерянную репутацию, и еще много из-за чего. И каким бы кремнем она не была, но сегодня она потеряла дочь.

Винить ее в этом я не мог. Ни за то, что она сама избавилась от этой девочки, и за то, что сейчас она горевала. Своим поступком она показала много чего. Хотя я даже не буду предполагать.

Возможно, если бы над ребенком не работали с самого рождения, то она решила бы поступить по другому. Я тоже жертва такого-же психологического насилия в худшем своем проявлении. Но я по всей видимости был чуть сильнее, или же меня намного раньше сняли с крючка и смогли спасти.

А вот Нимфадора была совершеннолетней девушкой, и пришлось бы потратить годы, чтобы взрастить в ней самостоятельную личность. И даже так, можно ли было привыть к этой личности наши ценности, если у нее на подкорке сознания были вбиты директивы ненавидеть все, что нам дорого?

И даже если бы из нее вышло нечто путное, она вечно оставалась бы бельмом на глазу у Андромеды. Вечным напоминанием о том насилии, которую над ней учинили. Это все ведь намного хуже чем простое изнасилование. Насильник оскверняет тело жертвы. Только тело.

В случае Андромеды Блэк, пострадало не столько тело, сколько душа. Ее заставили ненавидеть свою семью. Ее заставили “любить” ненавистное ей существо. Ее заставили родить ребенка от этого ненавистного человека.

А еще есть вечное проклятие всех сильных менталистов. Тед ведь признался, что даже Дамблдор не смог покататься нормально в мозгах тогда еще совсем молодой девушки. А значит, зелья подавили, но не стерли подавленную личность.

Это похоже на вечную тоску и боль. Твое сознание говорит тебе, что все нормально, но нечто внутри тебя сильно страдает. У тебя рождается дочь от любимого человека, и это должно быть одним из счастливейших дней в твоей жизни, а у тебя депрессия. И так продолжалось годами.

Не удивительно, что после чистосердечного признания Теда подавленная личность восстала против зелий и смогла вырваться на свободу, а годами накопленная ненависть превратилась в зеленый луч.

По крайней мере это всего лишь мои мысли. Что там происходит в красивой голове моей новоявленной родственницы, не может сказать наверное никто. Даже столетний легилимент тут запнется.

– Лорд Блэк, вы не будете возражать, если я сегодня погощу у вас, – спросила у меня Нарцисса.

Было видно, что женщина находилась в не менее хаотичном состоянии, и с трудом держала себя в руках.

И никто не винил ее за это. Ведь столько лет она винила сестру за предательство, а оказалось что они все предали сестру, когда