Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

Кстати, об опасности. Красота цветения этого растения может стать последним, что я увижу в своей недолгой жизни, если не потороплюсь со сбором. Не хотелось бы оказаться в поле красноголова в момент раскрытия его налившихся алым цветом бутонов. Источаемый ими серебристый туман убивает любое живое существо в течение трех-четырех часов, если я правильно помню описание этого растения в бестиарии Дима. Так что любоваться этой красотой лучше со стороны… А сейчас перчатки на руки, сумку настежь и за работу.

Чем хорош красноголов, помимо красоты цветения, так это своей неприхотливостью в хранении, редкостью и простотой приготовления нескольких весьма полезных зелий. А самое главное, что эти самые зелья не требуют специальных условий содержания и стоят куда дороже, чем их аналоги, приготовленные без участия красноголова. В моих условиях просто идеальный товар для жителей приграничных поселений. Так что не халтурим, работаем, дорогой друг, работаем. Времени осталось не так много.

Глава 3

В лагере давно воцарилась тишина, разбавляемая лишь треском костра, редким всхрапыванием стреноженных скакунов да не менее редким тихим звяканьем амуниции бодрствующей стражи, охраняющей сон отряда. Впрочем, не всех. Два человека устроились в глубине пещеры у небольшого отдельного костерка и, грея руки о теплые бока кружек, вели тихую и неспешную беседу.

— Святой отец, — глава экспедиции говорил ровным, бесцветным тоном, но взгляд темных глаз выдавал его недовольство. — Мы не в освоенных землях, где Свет естественен и привычен. Здесь он как маяк в ночи, привлекает всех искаженных в радиусе нескольких километров.

— Не считайте меня идиотом, сударь Риман, — нахмурившись, перебил собеседника священник. — Я прекрасно все это знаю и без ваших лекций. Уж поверьте. И моих умений вполне достаточно, чтобы ограничить воздействие Света, не дав ему привлечь тварей. Или я пропустил их атаку?

Последние слова святой отец произнес с явной насмешкой.

— Гумпы… — заговорил было командир, но его вновь перебили.

— Если ваши люди не способны справиться с какими-то выдрами, это говорит лишь об их плохой выучке, — резко произнес священник.

— Я не хочу с вами ссориться, отец Торан, — все так же равнодушно глядя на собеседника, проронил глава экспедиции и, не закончив фразы, уставился на пляшущее пламя костра.

— Но… — приподнял бровь священник.

— Но вынужден буду самым скрупулезным образом отразить сегодняшние события в своем докладе, — все же договорил Риман.

— И что сделает ваше начальство? Пожурит меня? — криво усмехнулся священник, протягивая к огню руку. Лепесток пламени послушно прыгнул на его ладонь и затрепетал, обвиваясь вокруг пальцев. Отец Торан встряхнул рукой и огонь, сорвавшись с нее, потоком искр нырнул обратно в костер.

— Не в моих правилах обсуждать возможные действия начальства. Но в данном случае осмелюсь высказать предположение, что указанный мною факт непременно будет донесен им до сведения вашего начальства как очередное доказательство вашего нежелания выполнять принятые на себя обязательства, — произнес начальник экспедиции, явно ничуть не впечатленный демонстрацией собеседника. — И… вам виднее, какова будет реакция Его преосвященства на этот доклад.

— Что вы хотите? — буркнул священник, пожалуй впервые за все недолгое время совместного путешествия осознав, что его пребывание при экспедиции, а не в ее составе, вовсе не дает представителю Церкви неких ожидаемых им привилегий.

— Я? — делано удивленно произнес Риман. — Ровным счетом ничего… сверх оговоренного сотрудничества и всемерной поддержки, которую обещал нам Его преосвященство, волю которого вы должны исполнять.

Если еще пять минут назад отец Торан видел в командире экспедиции лишь недалекого служаку, то теперь… теперь он был вынужден пересмотреть мнение, сложившееся у него за два дня совместного похода по Пустошам. Риман оказался не только толковым и жестким командиром, держащим в ежовых рукавицах как своих собственных людей, так и нанятых проводников-ходоков, но и весьма наглой личностью, не испытывающей ровным счетом никакого пиетета перед Церковью. По крайней мере, перед одним конкретным ее представителем. Это стоило учесть… и доложить. Все же Его преосвященство не просто так отрядил в этот маленький поход именно Торана. Чем-то заинтересовала протопресвитера и сама экспедиция, и люди в ней участвующие.

— Вы действительно считаете, что стоит тревожить ваше командование и Его преосвященство таким… недоразумением? — медленно, взвешивая каждое слово, проговорил священник, успев подметить острый взгляд, брошенный в его сторону собеседником.

— Недоразумением? — словно покатав на языке это слово, Риман качнул головой. — Недоразумения и впрямь не стоят того, чтобы доносить о них начальству. Командир — человек занятой, ему с каждой мелочью разбираться недосуг.

— Вот-вот, и я о том же, — подхватил отец Торан.

— А было ли недоразумение, святой отец? — все тем же спокойным тоном произнес командир экспедиции. — По-моему, дело обстояло несколько иначе. Я ведь еще до выхода из Горного довел до всех участников похода информацию о необходимости оставить в городе все светлые амулеты и, по совету ходоков, приказал вам ни в коем случае не призывать Свет в помощь, во время нахождения в Пустошах. Но не прошло и четырех суток, как вы нарушили мой приказ, да еще и довели дело до ссоры. Ходоки — люди свободолюбивые, их и так непросто держать в повиновении. Вы же одним своим «выступлением» не только умудрились настроить их против себя, но и слили в отхожую яму все мои усилия по притирке ходоков и моих людей. Они-то в большинстве своем выходцы из центральных провинций, и ваше слово в их глазах весит куда больше, чем утверждения каких-то «наемников». В результате неделя трудов насмарку. И все из-за одного очень своевольного священника, посчитавшего себя опытнее и умелее, чем люди, что не один десяток лет промышляют в этих местах.

— Недоразумение, недопонимание, — священник развел руками. — Я, видите ли, больше ученый, человек совершенно не военный, беспрекословное подчинение приказам для меня внове, потому и посчитал ваш запрет воззваний к Свету лишь заботой о надлежащей скрытности во время похода. Учитывая же собственные умения и знания, я был абсолютно уверен в своей способности скрыть от темных тварей любой из известных мне ритуалов. А уж такой простой, как «Познание места», и вовсе не должен был стать проблемой. Кстати, как показал ритуал, под холмом действительно находится довольно большое упорядоченное пространство, в котором чувствуются легкие эманации Тьмы. Я бы даже сказал, легчайшие следы ее присутствия. Полагаю, искажения не обошли стороной это место, несмотря на его изоляцию от внешней среды.

— Информация, конечно, интересная и полезная для нашей миссии, но… — Риман кивнул и, сделав короткую, но весьма выразительную паузу, договорил: —