Россия XX века. Вехи и судьбы - Полина Ребенина

духовности“, „идеальность верований“, „всеосеняющая, выводящая умы к огненным страстям идея“, „неразменная духовная сущность“, „Русь изначальная, не тронутая суетой“, „цивилизация души“, „смерчи страданий и дум“… Фразеология особенная, витийственная, корнями своими уходящая разве что не в церковное красноречие».

Чтобы доказать безопасность «ветра с Запада», Дементьев утверждал: «Советское общество по самой социально-политической природе своей не предрасположено к буржуазным влияниям» [485]. Значит, буржуазного влияния можно не бояться, а другое влияние с Запада следует только приветствовать. И в конце статьи Дементьев писал: «Надо ли еще раз объяснять, что советский патриотизм не сводится к любви к „истокам“, к памятникам и святыням старины, что он включает в себя любовь не только к прошлому, но к настоящему и будущему Родины и не отделим от дружбы народов и пролетарского интернационализма».

В защиту патриотического выступления Чалмаева встала целая группа писателей, опубликовавшая в «Огоньке» коллективный ответ Дементьеву. Полемика велась в резких тонах, резким был и ответ редакции «Нового мира», где противники обвинялись в низких художественных качествах их произведений. В спор были вовлечены также «Советская Россия», «Социалистическая индустрия» и «Литературная газета». А. Дементьев писал о «деревенщиках»: «Их поэзия – это не поэзия земледельческого труда, а скорее поэзия отдыха в деревне, на лоне природы» [507]. Но потому они и так популярны – горожанин устал от урбанизма и хочет отдохнуть в деревне. Это его стремление и выражают литераторы-деревенщики.

Но эта первая проба сил 1969 г. западников и почвенников оказалась неудачной – принципиальные вопросы обходились стороной. Обе стороны изо всех сил пытались выглядеть истинными коммунистами.

* * *

После отставок в «Молодой гвардии» в 1971 г. флагманом писателей-патриотов стал журнал «Наш современник». Редактор «Нашего современника» С. Викулов стал печатать В. Астафьева, Ф. Абрамова, В. Белова и других «деревенщиков». Так образовалась коалиция «красных патриотов» и «деревенщиков», которые теперь стали все более склоняться к почвенничеству, «белому патриотизму». Шла серьезная борьба двух литературных течений. Национал-патриоты сохраняли сильные позиции в журнале и издательстве «Молодая гвардия», в журналах «Огонек» и «Москва», в газетах «Советская Россия», «Литературная Россия», «Комсомольская правда», «Роман-газета». Патриоты были сильны в Союзе писателей РСФСР и (в меньшей степени) в СП СССР, доминировали в ряде провинциальных журналов – «Север», «Волга», «Дон». В 70-х гг.

Произведения «деревенщиков» в конце 70-х гг. все более критичны. Они показывают моральное разложение, царящее в обществе «развитого социализма», разрушительное воздействие индустриальной машины – «технического прогресса» на человека и природу. Надежду на спасение «деревенщики» видели в сохранении традиций, а не в победной поступи «прогресса». Но в отличие от Солженицына, выступившего с аналогичными идеями, «деревенщики» не делали политических выводов.

С. Н. Дмитриев, работавший в редакции общественно-политической литературы издательства «Молодая гвардия» с 1981 г., вспоминал о царившей там атмосфере патриотического клуба: «Это была не просто редакция, а такой центр патриотического „бурления“. Здесь царила дружеская атмосфера общего дела. Раз в неделю в актовом зале проводились встречи с писателями и историками – нашими авторами. Приезжает, скажем, Распутин в Москву. И идет в свой „дом“, в „Молодую гвардию“, встречаться с близкими по духу людьми. Речь шла не столько о литературе и прошлом, сколько о настоящем и будущем России, о том, что нужно патриотическое движение поднимать. Каких-то организационных выводов из этого мы не делали, но это влияло на нашу редакционную политику. У нас была уверенность, что в конечном счете патриотическое дело победит, что там, „наверху“ есть „наши люди“, которые все знают и все понимают. Они пока в меньшинстве, но будут укреплять свои позиции и рано или поздно возьмут в руки рычаги власти. А мы будем им помогать. Все-таки совокупный тираж „Молодой гвардии“ составлял 17 миллионов экземпляров. Мы, ориентируясь на интерес в обществе, „поднимали“ темы, например, масонства, правды об Октябрьской революции – как она на самом деле произошла. Нам „давали по шапке“. Тогда мы поднимали на щит патриотических героев прошлого – это можно проследить по серии „ЖЗЛ“, как она сдвигалась от пламенных революционеров к русским государственникам. Вышел Достоевский Селезнева тиражом 200 тысяч. На критику в наш адрес мы писали ответные письма, в нашу защиту выступали писатели и общественность».

В СССР открыто выходили книги против сионизма, написанные в тональности идеологической войны. Авторы этих сочинений (В. Бегун, Е. Евсеев, Л. Корнеев, В. Емельянов и др.) направляли свой гнев против зарубежного сионизма, лишь намекая на его влияние в СССР.

В целом, в дискуссии национально-консервативные «деревенщики» были успешней, нежели их оппоненты. Это объясняется их активным просвещением и курированием со стороны известных «русистов» – Ильи Глазунова, Сергея Семанова.

***

Противостояние западников и почвенников особенно явно и резко обнаружилось в период горбачевской перестройки.

Вскоре после громкого писательского съезда, а вернее 23 июля 1991 года, в газете «Советская Россия» увидело свет знаменитое «Слово к народу», где русские политики и русские писатели Александр Проханов, Юрий Бондарев, Валентин Распутин и др. выступили за сохранение государства, поскольку в случае его крушения под обломками погибнут миллионы соотечественников. Так оно и вышло потом..

«Родина, страна наша, государство великое, данное нам в сбережение историей, природой, славными предками, гибнет, ломается, погружается во тьму и небытие, – говорилось в „Слове к народу“. – Что с нами сделалось, братья? Почему лукавые и велеречивые властители, умные и хитрые отступники, жадные и богатые стяжатели, издеваясь над нами, глумясь над нашими верованиями, пользуясь нашей наивностью, захватили власть, растаскивают богатства, отнимают у народа дома, заводы и земли, режут на части страну, ссорят нас и морочат, отлучают от прошлого, отстраняют от будущего – обрекают на жалкое прозябание в рабстве и подчинении у всесильных соседей? <..> Братья, поздно мы просыпаемся, поздно замечаем беду, когда дом наш уже горит с четырёх углов, когда тушить его приходится не водой, а своими слезами и кровью. Неужели допустим вторично за этот век гражданский раздор и войну, снова кинем себя в жестокие, не нами запущенные жернова, где перетрутся кости народа, переломится становой хребет России?..»

Это обращение к народу в либеральной печати стали рассматривать как идейную основу августовского «путча», тем более среди подписавших оказались трое – Валентин Варенников, Василий Стародубцев и Александр Тизяков – которые потом проходили по делу Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП).

В лихие девяностые авторы «Письма к народу» обвиняли Бориса Ельцина, Михаила Горбачёва в том, что при их попустительстве, а вернее, тайном сговоре с враждебным Западом, страна превращается в сырьевую колонию Европы и Америки, что межнациональные и бандитские разборки, криминальный беспредел, пьянство и наркомания, голод и холод, тоска и отчаянье от беспросветной жизни уносят тысячи человеческих жизней.

«Письмо к народу» породило истерику среди властвующих либералов, проклинающих тех, кто подписал сие имперское послание. Виктор Астафьев немедля дал интервью телевизионной программе «Вести»: «Лицемерие, которое в общем-то свет не видел.. обращаются с грязными руками.. они, вчерашние коммунисты, разоряли, унижали, расстреливали.. старая коммунистическая демагогия.. не верьте ни единому слову.. это голый обман.. коммунисты, компартия наша на ладан дышит.. попытка защитить тонущий корабль.. наглость от имени народа говорить. От имени народа может говорить избранный народом президент…»

***

А кульминацией противостояния произошло 4 октября 1993 года, когда Ельциным был расстрелян собственный парламент. В рядах защитников Белого дома были патриоты-почвенники, а западники-шестидесятники поддержали Ельцина. Расстрел парламента подвел черту длительному конфликту.

И вскоре западники совершили подлый шаг – опубликовали письмо 42-х, призывавшее к расправе с защитниками Белого дома. Это письмо называлось «Раздавить гадину».

Вот они великие гуманисты, возжаждавшие народной крови: Алесь Адамович, Анатолий Ананьев, Артём Анфиногенов, Виктор Астафьев, Белла Ахмадулина, Григорий Бакланов, Зорий Балаян, Татьяна Бек, Александр Борщаговский, Василь Быков, Борис Васильев, Александр Гельман, Даниил Гранин, Андрей Дементьев, Юрий Давыдов, Даниил Данин, Михаил Дудин, Александр Иванов, Эдмунд Иодковский, Римма Казакова, Сергей Каледин, Юрий Карякин, Яков Костюковский, Татьяна Кузовлёва, Александр Кушнер, Юрий Левитанский, Дмитрий Лихачёв, Юрий Нагибин, Андрей Нуйкин, Булат Окуджава, Валентин Оскоцкий, Григорий Поженян, Анатолий Приставкин, Лев Разгон, Александр Рекемчук, Роберт Рождественский, Владимир Савельев, Василий Селюнин, Юрий Черниченко, Андрей Чернов, Мариэтта Чудакова, Михаил Чулаки.

Они призывали