Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

эти ворота! снесите эту стену!» Надо сказать, советники Рейгана, например Колин Пауэлл, рекомендуют ему вычеркнуть эти слова как слишком резкие, мол, они могут испортить уже наметившееся сближение США и СССР. Но Рейгану они нравятся: «Пожалуй, я оставлю это», — говорит он.

Поначалу советская пропаганда обращает на речь Рейгана куда больше внимания, чем американские СМИ. «Неприкрытая провокация поджигателя войны» — так характеризует эти слова агентство ТАСС.

Первая «первая леди»

Если человеческие отношения между Рональдом Рейганом и Михаилом Горбачёвым постепенно налаживаются, то Нэнси Рейган по-прежнему не любит Раису Горбачёву: она кажется ей чрезмерно высокомерной и слишком многословной.

Об их первой встрече американская первая леди так напишет в воспоминаниях: «С самого начала она всё говорила и говорила не умолкая, так что я даже словечка вставить не могла. <…> Я встречалась с разными первыми леди, с принцессами и королевами, но ни разу не видела, чтобы кто-то из них так себя вел».

Манеры Раисы часто удивляют и советских чиновников. Например, Александр Яковлев будет вспоминать такой случай: Горбачёв с женой и несколькими ближайшими помощниками летят в Москву из зарубежной поездки. Вдруг Раиса просит подать вина и поднимает бокал со словами: «Давайте выпьем за наше дело, за верность Михаилу Сергеевичу, клянитесь, что вы будете ему преданы!» Это вызывает недоумение у всех присутствующих, Горбачёв хранит молчание, первая леди продолжает настаивать. Яковлев пытается сменить тему разговора: клясться в верности, пусть даже в шутку, ему совсем не хочется.

Помощник Горбачёва по международной политике Анатолий Черняев тоже нередко пишет в дневнике о чрезмерной заносчивости первой леди: например, она может отчитать его за то, что ее личная программа визита составлена недостаточно тщательно. И это притом что у Черняева очень много другой — политической — работы, и он, конечно, не отвечает за досуг Раисы. А еще он недоумевает, зачем Горбачёв построил две роскошные резиденции на море: в Крыму и Абхазии. Впрочем, никак, даже в мыслях, упрекнуть босса он не в состоянии, поэтому винит во всем мещанство первой леди.

Предубеждения американской первой леди или упреки кремлевских чиновников — это ничто по сравнению с тем, как относятся к Раисе советские граждане. Здесь все намного драматичнее: она не нравится никому.

Основная причина, конечно, в том, что они никогда раньше такого не видели. Они не знают, что означает «первая леди». Жёны Брежнева и других лидеров обычно не появлялись на публике, поэтому Раиса Горбачёва — первооткрывательница.

Каково место женщин в Советском Союзе? С одной стороны, у них во всем равные права с мужчинами, и женщины могут делать самую тяжелую работу: укладывать асфальт и разгружать вагоны. Однако на руководящих постах женщин практически не бывает. К 1987 году только одна женщина за всю советскую историю была членом политбюро — Екатерина Фурцева, и то народная молва приписывала ей романтические отношения с Никитой Хрущёвым. О феминизме в Советском Союзе никто не слышал, даже крайне интеллигентные люди не принимают его всерьез. Самый прозападный поэт Андрей Вознесенский почитает за особую доблесть на глазах у министра культуры Фурцевой во время посещения Театра на Таганке написать на стене стихотворение: «Все богини — как поганки перед бабами с Таганки» — и потом еще с вызовом смотрит, как она отреагирует (а она просто разворачивается и уходит, не обращая внимания на бестактность поэта).

Женщины, которые не стесняются высказывать собственное мнение публично, зачастую имеют в СССР скверную репутацию, как, например, Елена Боннэр, «зверюга в юбке», по определению одного из членов политбюро. Любящий свою жену Андрей Сахаров, по общему мнению, подкаблучник, раз позволяет ей так себя вести.

Похожая судьба и у Раисы Горбачёвой — правда, она довольно мало выступает публично. Но всем хватает и того, как она выглядит: слишком модно, слишком независимо, «не по-нашему». Про Раису Горбачёву придумывают крайне оскорбительные анекдоты.

Иногда она сама дает повод. В сентябре 1987 года Горбачёв приезжает в Мурманск — депрессивный портовый город на севере России. Раиса сопровождает его. Визит длится три дня, и его, естественно, освещают по советскому телевидению. В Мурманске уже холодно, и в первые два дня первая леди появляется на публике в сером пальто и меховой шапке. Но в третий день немного холодает, и она выходит в другом пальто и черной меховой шапочке. Советские телезрительницы возмущены. У нее что, два пальто? «Может быть, это нормально для Парижа, но не для Мурманска, где люди едят мясо раз в месяц», — будут возмущаться они.

Муж будет старательно ограждать ее от подобной информации. При этом, по словам пресс-секретаря Андрея Грачёва, она всегда следит за тем, что пишет о ней мировая пресса, и всегда «болезненно переживает, наталкиваясь на непонимание, легковесные или примитивные суждения, а нередко — на сплетни и клевету». При этом она продолжит вести себя как первая ученица в классе: тщательно готовиться к любому визиту мужа, не стесняться общаться с журналистами, проявлять инициативу в любом разговоре.

Горбачёв непримиримо относится даже к намекам на критику в адрес жены. Главный редактор «Огонька» Виталий Коротич будет вспоминать: однажды он выступает перед студентами МГУ, отвечает на их вопросы. Один из них: «Что вы думаете о Раисе Максимовне?» Коротич уходит от ответа: мол, не место и не время в таком зале обсуждать эту тему. «Вот буду я у Михаила Сергеевича брать большое интервью — поговорим с ним и об этом…».

На следующий день ему звонит один из помощников генсека и, тяжело вздыхая, говорит: «Ну зачем тебе было объявлять, что хочешь побеседовать с Горбачёвым о поведении его супруги? Михаил Сергеевич рассердился и обиделся. Не надо было…»

«Моя фамилия Каплан»

24 августа 1987 года самая известная певица в СССР Алла Пугачёва приезжает в Ленинград. Ей предстоит совместный концерт с немецким рок-музыкантом Удо Линденбергом — они ездят с туром «Рок за безъядерный мир к 2000 году».

Пугачёва, наверное, единственная советская эстрадная певица, которую регулярно приглашают за рубеж. Она вовсе не андеграундная исполнительница, однако она все время бросает вызов каким-то общественным нормам. У нее множество как поклонников, так и недоброжелателей. Очевидно, она раздражает и партийное начальство, и КГБ.

24 августа она сталкивается как раз с одним из таких недоброжелателей. На ресепшене гостиницы «Прибалтийская» ей сообщают, что ее любимый люкс, в котором она всегда останавливается, занят. Пугачёва настаивает и раздраженно заявляет, что «проститутки в гостинице чувствуют себя вольготнее, чем артисты». Ее менеджер уверяет, что заранее бронировал этот номер. Все бесполезно.

Главный администратор гостиницы называет требования Пугачёвой «капризом певички» и грозится «найти на нее управу». Певица тоже срывается. В итоге Пугачёва заселяется в другой номер, а вечером к ней приходит сотрудник милиции с просьбой дать показания об инциденте.

Нет сомнений, что гостиница, в которой регулярно живут иностранцы, находится под плотным контролем КГБ. Очевидно, что спецслужбы крышуют и работающих в гостинице «валютных проституток». Сотрудница гостиницы, которая пошла на конфликт с Пугачёвой, тоже, очевидно, имеет погоны, иначе