Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов

это не могло остановить внешнюю морскую торговлю, а лишь переводило ее на нелегальное положение, толкало к использованию контрабандных способов и обостряло ситуацию в прибрежных районах, вызывая недовольство местных жителей и властей.

Апогей запретительных мер связан с деятельностью начальника морской обороны Чжу Ваня в 1547–1549 гг. Однако под натиском противников запретов Чжу Вань был отозван и казнен. После этого морская торговля вновь оживилась по всему юго-восточному побережью. Наконец, в 1567 г. были отменены всякие запреты на сношения со всеми заморскими кораблями (кроме японских). Соответственно ослабел и «морской запрет» для китайских мореплавателей. В результате к концу XVI в. частная торговля китайских купцов охватывала практически все крупные порты стран Южных морей, а количество китайских колонистов, поселявшихся там на длительное время или на всю жизнь, значительно выросло по сравнению с началом XV в. В Сиам (Таиланд) и Сингапур ежегодно приходило более сотни китайских торговых кораблей. На Филиппинах только в 1583 г. их побывало около 200.

В Китай ввозились различные породы поделочной и ценной древесины, благовония и ароматические средства, лекарства, металлы и руды (железо в брусках, медный купорос, олово, ртуть), сера, красители, хлопок-сырец, горючие материалы, продукты питания тропических стран (бананы, кокосовые орехи, таро, бетель, перец, гвоздика и т. д.), драгоценности (золото, серебро, драгоценные камни, жемчуг, кораллы, слоновая кость), а также крокодиловая кожа, оперение редких птиц, панцирь черепах и т. п. Из Китая в заморские края шли шелковые и прочие ткани, фарфор, изделия из бронзы и железа, продукция художественных ремесел, ювелирные изделия, бумага, пищевые продукты (в том числе зерно).

Однако и после 1567 г. китайское правительство пыталось сохранить определенный контроль за морской торговлей. Все выходившие в море корабли должны были иметь письменное разрешение (инь пяо), за которое надо было заплатить. В зависимости от размеров корабля взимался налог. Кроме того, по возвращении корабля с доставленного товара также выплачивались налоги. Ежегодные поступления от обложения морской торговли в 70-х годах XVI в. только в районе Чжанчжоу составляли 29 тыс. лян серебром, а в районе Макао — от 22 до 26 тыс. лян. Правительство по-прежнему остерегалось тех, кто покидал пределы страны, и не поддерживало никаких официальных связей с обосновавшимися в странах Южных морей китайскими колонистами и отказывалось, как отмечалось выше, защищать их.

На северо-западных границах империи по-прежнему велась торговля с кочевыми и оседлыми народами, основу которой составлял обмен китайского чая на лошадей. Сохраняя монополию на чай, государство пыталось направить эту торговлю через казенные каналы, осуществляя обмен через специальные управления — чамасы и придавая ему форму доставки иноземцами «дани». Однако наряду с этим выдавались лицензии на торговлю чаем и частным купцам. Частная торговля с иностранцами, обмен чая на лошадей, шерсть, войлок и другие товары, оказывалась выгодной обеим сторонам и подрывала казенную. Не раз предпринимавшиеся в XVI в. попытки ограничения и запрещения частной торговли не могли ее остановить.

Некоторые изменения произошли в XVI — начале XVII в. и в денежном хозяйстве страны. Хождение ассигнаций законодательно не отменялось. Но, обесценившись к середине XV в., они к описываемому времени почти не участвовали в практическом обращении, уступив свое место медной (бронзовой) монете и серебру, ходившему в весовых, часто маркированных слитках. Тем не менее, вплоть до 20-х годов XVII в. казна продолжала выплачивать часть жалованья чиновникам и солдатам в ассигнациях, обесценившихся к тому времени до предела.

Вытеснение из обращения ассигнаций потребовало возобновления отливки медной монеты (которая не отливалась после 1433 г.). Первая партия новой монеты была отлита в 1503 г., а затем, после 1527 г., ее отливка стала массовой и регулярной. Каждый медный вэнь весил около 1 цяня 3 фэней (примерно 4,8 г). Как и прежде, он имел квадратное отверстие посередине, плоский ободок по краям и датировку по девизу годов правления императора. На рубеже XVI–XVII вв. вновь (как и в XIV в.) появляются монеты разных номиналов. С 20-х годов XVII в. ходили монеты самого разного размера, веса и достоинства.

Все большее утверждение серебра в качестве одной из основ денежного обращения является характерной чертой экономической истории Китая в XVI–XVII вв. Этот процесс шел параллельно с обесцениванием и вытеснением ассигнаций. Закреплению серебра в обращении способствовали ослабление в середине XV в. запрета на использование в торговле драгоценных металлов и переход к исчислению части налога в серебре. Реформы 1562 г., касавшиеся трудовой повинности, и 1581 г., о введении всеобщего обложения, окончательно утвердили серебро в качестве мерила в налогообложении. Это способствовало и укреплению денежных функций серебра в целом. Именно с 60-х годов XVI в. в стране начинает ощущаться нехватка этого металла.

Увеличивается его ввоз из зарубежных стран, в частности в виде монет, чеканившихся в испанских владениях в Латинской Америке. Ввоз их в конце XVI в., осуществлявшийся через захваченные испанцами Филиппины, достигал в отдельные годы нескольких сотен тысяч штук. По количеству накопленного серебра стали исчисляться состояния знати и купцов (последние делились по этому признаку на три разряда: имевшие свыше 100 тыс. лян, свыше 10 тыс. и лишь несколько тысяч или сотен лян). В то же время весовое серебро проникало и в розничную торговлю и обыденные расчеты. Золото же (также употреблявшееся в слитках) оставалось по преимуществу средством накопления и мало участвовало в обороте (его обменный стандарт на серебро в начале XVI в. составлял приблизительно 1:7, а к середине XVII в. — 1:13).

Несмотря на широкое распространение серебра как средства платежа и использование иностранной монеты, императорское правительство не перешло к отливке или чеканке монеты из драгоценных металлов, оставляя основной денежной единицей медный вэнь. Платежеспособность медной монеты и серебра по-прежнему во многом зависела от цены на зерно. Последняя же имела общую тенденцию к повышению.

В социальных отношениях в Китае к концу XVI — началу XVII в. можно проследить некоторые изменения: укрепляется положение городской верхушки, еще более возрастает социальный престиж богатства, окончательно оформляется цеховая структура ремесла, уходят в прошлое некоторые формы кабальных отношений старого типа, ослабевает личная зависимость наемных работников в ремесле и арендаторов в деревне, появляются новые формы социального протеста.

Но эти сдвиги происходили в рамках прежней, официально закрепленной властями схемы сословного деления, несшей отпечаток многовековой традиции. Заметного разрушения феодальной по сути социальной структуры не произошло.

Господствующий класс империи Мин состоял из нескольких неравнозначных по своему положению прослоек. Верхнюю страту привилегированного сословия составляла аристократия. Она состояла из императорских родичей, рассредоточенных по различным удельным дворам, и «заслуженных сановников», обладавших наследственными титулами знатности. Если последние были сравнительно малочисленны, то удельная аристократия, как уже упоминалось, быстро разрасталась. В начале XVI в. она насчитывала около трех тысяч человек, а к концу династии — предположительно 150–160 тысяч. Положение их было не одинаково и определялось строгой