Преподаватель - Юлия Хокка

После истории про родителей Олег стал вызывать у меня еще больше восхищения. Он смог выбрать истинно свой путь, несмотря на давление со стороны, и справиться со всеми трудностями без поддержки самых близких людей. Он поставил цель, упорно стремился, и он добился ее. Подобное более чем достойно уважения.

Думая об Олеге и его семье, я молчала, а потом решила все же озвучить некоторые свои мысли:

– Ты настоящий молодец! Тебе удалось осознать, чего ты хочешь от жизни, и, несмотря на все препятствия, двигаться к цели. И ты добился своего. Это впечатляет. Твой внутренний стержень, упорство и интеллект вызывают восхищение. Ты такой сильный и умный человек! Я правда в восторге от тебя.

В первые секунды он никак не отреагировал на мои слова, просто продолжал задумчиво смотреть на дорогу, но через мгновение уголки его губ все же дрогнули, и серьезное лицо озарила улыбка.

– Спасибо, солнышко. – От переполненной нежностью интонации по коже прошли мурашки.

Вскоре мы свернули к моему дому. За разговорами показалось, что дорога от университета заняла совсем мало времени, буквально считаные минуты. Очень повезло, что пробок почти не было – только в одном месте ненадолго застряли. Припарковавшись рядом с нужным подъездом, Олег заглушил мотор, музыка тут же выключилась, а огонечки на панельке погасли. На душе вмиг стало холодно и неуютно. Так не хотелось подниматься в квартиру и глядеть на сумасшедший цирк, но, увы, оставаться в теплом салоне рядом с великолепным мужчиной и убегать от проблем целую вечность не получилось бы. Я отстегнула ремень безопасности и потянулась к дверной ручке, собираясь выйти на улицу, но Шефер меня остановил:

– Лесь?

– М? – Я обернулась, рука замерла в воздухе, лишь кончиками пальцев касаясь прохладного металла.

Олег смотрел на меня слишком внимательно, его грудь часто вздымалась и опускалась, выдавая волнение. В следующее мгновения взгляд небесно-голубых глаз скользнул ниже, на мои губы. Поддавшись интуитивному порыву, я потянулась навстречу, и он моментально наклонился ближе. Широкая и теплая ладонь легла на мою шею, большой палец коснулся щеки, и, подобно сладкому меду, внутри тут же растеклись согревающие нежные чувства. Чуть разомкнув губы, я ждала, с трудом удерживаясь от того, чтобы впиться в Олега первой, но он тянул время. Шефер очень медленно наклонился ко мне еще ближе, но не спешил с действиями, словно дразнил. Наконец, сдавшись, я сдавленно застонала и прильнула к таким желанным губам. Не тратя больше ни секунды, Олег тут же углубил поцелуй, от соприкосновения языков по моему телу прошла волна дрожи и, спустившись к низу живота, превратилась в горячий, кипящий шар.

Мы целовались жадно, страстно, словно после невероятно долгой разлуки, отчего голова пошла кругом, все грустные мысли куда-то испарились, а проблемы перестали существовать. Кажется, я даже забыла, где нахожусь и кто я вообще. Был только Олег. Он прикусил мою губу, заставив ахнуть, и положил другую руку мне на талию. Не в состоянии совладать с чувствами, упиваясь всепоглощающей страстью и нежностью, я продолжала тянуться к нему, сжимая его плечо и перегибаясь через подлокотник между сиденьями. Активно отвечая на поцелуй, Олег запутал пальцы в моих волосах, не давая возможности отстраниться. Опустив руку на широкую грудь, я лишь на секунду разорвала контакт наших языков, лизнув его нижнюю губу. Хоть на дворе стоял день, а не раскрепощающая и раскрывающая истинные желания ночь, голову срывало, все смущение ушло на второй план. Ладонь соскользнула ниже, в поисках опоры, я хотела поставить ее на бедро Шефера, но немного промахнулась, и рука легла на неровную ткань джинсов, на что-то твердое и горячее. Губы Олега на секунду замерли, и он застонал. Отдернув ладонь, я тут же отстранилась.

Пришлось потратить пару минут, прежде чем мы оба смогли успокоить сбившееся дыхание и учащенный пульс. Опустив зеркальце, я поправила растрепанные волосы. Как только в голове чуть прояснилось, вернулось и смущение – мои щеки запылали, но Шефер решил добить окончательно:

– Да уж, вроде не в первый раз целуемся, но поражаться твоей страстности не перестаю. Страшно подумать, что же ты будешь творить в постели, зайка.

– Прекрати. – Я звонко стукнула его по коленке.

– То есть, чтобы ты снова меня потрогала, мне опять нужно тебя смутить?

– Я и так смущена, отстань, пожалуйста.

– Солнце, я еще и не начинал к тебе приставать. Я даже не предполагал, что обычный поцелуй перерастет в такой ураган, но ты умеешь удивлять.

– Олег, прошу, замочи, – прорычала я, сгорая от стыда.

Сколько же еще времени нужно, чтобы я привыкла? Уже самой краснеть надоело. Вот бы научиться осознанно вызывать то мое альтер эго, возникающее во время наших поцелуев.

– Во-первых, Белокрылова, вы экзамен не сдадите, во-вторых, начало фразы мне нравится, но последнее слово подобрано неверно.

Сложив руки на груди, я отвернулась к окну. Олег коротко посмеялся.

– Ладно, малыш, не дуйся. Пошли разбираться, – с этими словами он открыл дверь и вышел на улицу.

Волшебное романтическо-эйфорическое настроение вмиг разрушилось, раскололось вдребезги, вернув в душу зябкий ветер. Весь опьяняющий сознание, приторный туман, невидимый глазами, но прекрасно ощущаемый каждой клеточкой тела, тут же растворился в воздухе, хотя буквально минуту назад наполнял салон автомобиля, смешиваясь с запахом парфюма Шефера. Обойдя машину спереди, Олег открыл мою дверь и протянул руку, помогая выйти. Должно быть, он заметил изменившееся выражение лица, так как, порывисто прижав к своей груди, негромко произнес:

– Не переживай, малыш, все будет хорошо. Сейчас всех выгоним, все решим, и будешь отдыхать. Я рядом, не бойся ничего, слышишь?

Я кивнула. От его слов стало и правда поспокойнее, да и вообще, слышать подобное неописуемо приятно. «Я рядом, не бойся ничего». Просто бальзам для души. На самом деле я не столько боялась, сколько не хотела рушить эту прекрасную сказку с Прекрасным Принцем своей серой и отвратительной реальностью. Ну вот зачем вообще придумали этот чертов алкоголь?

Держась за руки, мы вошли в подъезд и поднялись к двери моей квартиры. Я так ждала, чтобы Олег взял меня за руку, и вот это произошло, но момент, к сожалению, оказался омрачен. На лестничной клетке отчетливо слышались крики и ругань, аж передернуло от мерзости. Вздохнув, я полезла в сумку за ключами.

– Бабушка знает обо мне? – спросил Шефер.

– Нет.

– Ну, вот и познакомимся.

Глава 42

Бабушка уже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать,