Ветер - Лариса Мельникова

– Пожалуйста, отвезите меня туда!

– Это бессмысленно. Мы делаем всё возможное. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, я буду сразу сообщать вам обо всём.

Через полчаса снова звонок: на дне оврага обнаружили тела шофёра и охранника. Тела бандитов упали немного в другом месте, их унесло течением. «Пожар – только начало», – снова всплыла зловещая фраза. Вот для чего подожгли школу... Но всё равно картинка не складывалась: как можно убить главу государства и оставить при этом столько улик?! Убить... Спокойно! Его ещё не нашли. Ещё не нашли... Хотя, с учётом полученной информации, надеяться можно только на чудо.

Эйр стало плохо. Вызвали врача, он дал успокоительное и хотел забрать в больницу, но она отказалась – не хотела оставлять детей, они и так напуганы. Охрана запретила им пока ходить в школу. Эйр решила немного прийти в себя и вернуться к ним, а пока дети были с Лораной. Все ушли из комнаты, оставив её, в слезах лежащую на кровати.

«Раван, как же так? Мне почему-то кажется, что ты жив. Почему тогда не пришлёшь весточки? Мы же договорились! А может, тебя и правда больше нет на свете? В каком бы мире ты ни был, я буду искать тебя, пока не найду. Я почувствую тебя, как тогда, в лодке». Лекарство подействовало, Эйр уснула. И спала долго, крепко, не видя снов.

Раван пришёл в себя. Где он? Кто это рядом? Таира лежала сзади и не видела, что он открыл глаза. Зашелестела страница. Понятно, она не спит. Раван вспомнил, что произошло, и теперь судорожно размышлял, что делать дальше. Надо что-то придумать, чтобы эта ведьма снова его не заколдовала, и уйти, наконец, отсюда. Он почувствовал энергию Таиры и удивился – её осталось совсем мало, у него самого намного больше. Вряд ли теперь у неё получится его заколдовать. А вдруг он ошибается? Раван догадался, что сделал не так: нельзя забирать много энергии сразу, надо это делать постепенно. Он решил ещё раз попробовать, только сделать это мысленно, не раскрывая ладоней. Всё отлично получается! Таира очень устала и не замечала, как уходит оставшаяся энергия. Расслабилась в тепле и темноте, силы её оставили: подушка была такая мягкая, одеяло – тёплое… Колдунья провалилась в сон.

Раван не шевелился, дожидаясь, когда Таира крепко уснёт. На полу жёстко, холодно, она забрала себе всё одеяло и закуталась с головой. Очень хотелось спать. Всё болело: голова, спина, руки и ноги. Толстая коса Таиры, как извивающаяся змея, лежала на белом одеяле. Тучи рассеялись, начался рассвет, украшения и амулеты, вплетённые в волосы девушки, заблестели тусклым светом.

«Красивая девочка, конечно. Хорошо, хватило мозгов не связываться. Начались бы истерики, разборки. Потом развод, раздел имущества. Нет уж, спасибо! У меня уже есть одна волшебница, достаточно. А где рубашка? Зачем эта чокнутая девица её сняла? Штаны оставила, и на том спасибо. Надо отсюда уходить».

Он бесшумно прошёл к печке, надел свою одежду и тихонечко прокрался к выходу, на ходу застёгивая рубашку. Ночной воздух придал сил, стало немного легче. После дождя было очень мокро. Раван огляделся, пытаясь понять, где оказался. В предрассветных сумерках он заметил, как к крыльцу прилетели два мокрых, взъерошенных воробья.

«Доброе утро, ребята!» – обратился Раван к воробьям. Птички замерли и уставились на него.

«Да, да, говорящий человек, такое бывает. Можете подсказать, как добраться до Жерана?»

Воробьи немного отошли от шока, и один из них ответил:

«Он далековато. Иди по этой тропе, дойдёшь до большой дороги, где ездят машины. Поверни налево и иди по ней. Идти придётся долго. Потом будет большой перекрёсток с кучей указателей, поверни направо. Оттуда уже видно будет город вдалеке».

«Спасибо».

Раван превратился в волка, попил воды из лужи, побежал по тропе и скоро добежал до дороги. Теперь он понял, где оказался, и куда двигаться дальше. А вдруг бандиты его ищут? Домой сразу идти нельзя, можно попасть в ловушку. Нужно бежать туда, где его точно никто не будет искать. На окраине города жил друг с завода, – вот туда он и направится. Иногда Равану казалось, что за ним кто-то бежит, иногда наоборот – будто впереди кто-то ждёт. Страшно. Если они его поймают ещё раз, уже не спастись. Стало светло. По дороге иногда проезжали машины, лошади. Тогда Раван прятался в кустах, отдыхал и пил из луж.

Эйр проснулась от яркого света – наступил день. Судя по тому, как шумно на улице, времени уже довольно много. Надо подниматься, но она лежала неподвижно, не решаясь открыть глаза. Тёплая кровать – её убежище. Страшно вставать. Почему-то каждое движение отдавалось тупой болью. Кажется, будто в комнате кто-то ещё... Странно. Рядом тихое дыхание... А может быть?! Она открыла глаза и резко села на кровати.

– Мама! Ты приехала…

– Конечно! Как только появилась возможность, сразу выехала к тебе.

Эйр бросилась в объятия мамы Равана и разрыдалась. Как вкусно она пахнет… Хлебом, молоком, сеном. Маленькая, тонкая, очень красивая. В воспалённом сознании Эйр возникла странная картина: она дома, на Атале, но смотрит откуда-то сверху, как бы со стороны. В гостиную зашла женщина с ребёнком на руках. Ребёнок плакал, а она качала его и ходила по комнате, что-то тихо напевая. Огромные зелёные глаза слипались от усталости, она была бледна, но светилась от счастья, нежно обнимала дочку и едва заметно улыбалась. Вот малышка, наконец, успокоилась и сладко уснула, прижавшись щёчкой к маминой груди. Мама ещё крепче прижала к себе ребёнка и нежно погладила по головке. Эйр успокоилась, расслабилась. Мама крепко обняла её, гладя по волосам.

– Мне страшно... – прошептала Эйр. – Я не знаю, что думать.

– Я тоже. Знаю только: пока есть маленькая капелька надежды, надо верить в то, что он вернётся.

Мамин взгляд упал на небольшую тумбочку у кровати, всю заставленную лекарствами. Она хорошо в них разбиралась. От вида такого изобилия у неё прямо глаза загорелись.

– Что тут тебе доктор прописал? Ага, понятно. А это что такое? – Мама взяла пузырёк в руки, разглядывая этикетку. – А вот это я, пожалуй, уберу. Сплошная химия! Столько побочек от этих таблеток! Я привезла травы, сделаю тебе отвар. Надо держаться, дочка. Тяжело, но надо. Я побуду с тобой.

– А как же…

– О, у нас большое семейство! Что, не найдётся, кому сделать дела? Я побуду с тобой и с детками. Им, бедным, тоже сейчас нелегко.

Печь остыла,