Верхум - Георгий Леонардович Васильев

ограничивалось ближайшими окрестностями. В том месте, где проживало другое племя, хозяйничали другие боги. Бога или духа можно было задобрить жертвоприношениями. Его можно было обмануть, отвлечь или просто спрятаться от него, отселившись куда подальше. Первобытных богов не очень волновало соблюдение людьми норм морали. Они скорее были склонны наказывать людей за неисполнение положенных ритуалов[392].

Когда на Земле стали складываться первые государства, а верхумы распространили своё влияние на большие территории, боги тоже укрупнились. По мере развития культуры подчинения и культуры обмена могущество богов росло, а интересы менялись. Боги Месопотамии, Древнего Египта и Древней Греции начали покровительствовать истине и справедливости. Их заботили ремёсла, торговля и сельское хозяйство. Они следили за соблюдением честного слова и общественного порядка. Античные боги ещё не признавались создателями всего сущего, но уже приняли на себя ответственность за отдельные стихии и природные явления. Когда же верхумы достигли цивилизационных масштабов, установили контакты между собой и начали ускоренно постигать законы природы, возникло представление о едином духовном начале. Идея высшей духовной силы стала овладевать умами и постепенно распространилась по всему миру вместе с христианством, исламом, индуизмом, буддизмом и другими массовыми религиями.

Интересно, что идея единого Бога начала распространяться среди людей задолго до того, как человечество озаботилось глобальными проблемами и почувствовало себя единым целым. Иначе говоря, Верхум человечества ещё себя не осознал, а его мистическое олицетворение уже появилось. Следует ли считать это озарением или божественным откровением? В интуитивных догадках всегда есть нечто мистическое.

Представьте себя нейроном в мозге. Вы знаете только своих ближайших соседей, но, по слухам, в вашем мире живут миллиарды таких же нейронов, как вы. Ни вы, ни другие нейроны никогда не бывали за пределами мозга. Вы не знаете, чтó такое человек, чего он хочет, как он чувствует и мыслит. Вы знаете только то, что происходит здесь. Вы со своими соседями буднично выстраиваетесь то в одну цепочку, то в другую. По этим цепочкам вы передаёте и получаете обычную для вас информацию. Вроде всё как всегда, но что-то вам не даёт покоя. У вас возникает ощущение, будто вашими действиями руководит какой-то невидимый дирижёр, что это он строит вас в цепочки, подчиняя своим мыслям. Словом, вы чувствуете присутствие какого-то иного, высшего разума. Ваш друг нейрон-атеист подсмеивается над вами. Он говорит: “Неужели ты не видишь, что кроме нас, нейронов, здесь нет никаких разумных существ?” Увы, вам нечего ему возразить. Вам остаётся только верить в то, что высший разум существует.

Если вам удалось представить себя на месте этого проницательного нейрона, то, скорее всего, вы согласитесь с тем, что Верхум и вера в Бога тесно связаны. Люди давно уже почувствовали влияние сверхчеловеческого разума на свою жизнь. Правда, у них не было рациональных аргументов, чтобы обосновать свою веру. Теперь аргументы вроде появились. Но помогут ли они укреплению веры в Бога? Не знаю.

На этом можно было бы тему и закрыть, но аналогия Бога и Верхума подарила мне уникальную возможность визуализировать Верхум. Конечно, Бога тоже трудно нарисовать. Как изобразить духовное начало мира? Но по крайней мере, существует многовековая традиция изображения Бога в телесном облике. Поэтому воспользуюсь случаем и вставлю в свой текст, наверно, самую известную фреску с портретом Бога (илл. 7-06). Микеланджело создал её больше 500 лет назад.

Илл. 7-06. Микеланджело Буонарроти, “Сотворение Адама”.

На фреске аллегорически изображено, как Бог творит первого человека на Земле. По смыслу это хорошо, поскольку Homo sapiens – творение Верхума. Но, честно говоря, мне трудно представить Верхум в образе седобородого старца. Впрочем, я стараюсь. И мне немного помогает группа людей позади Творца. Она напоминает о том, что верхум – это коллективный разум.

А ещё мне помогает одна деталь фрески, которая не бросается в глаза, но, несомненно, действует на бессознательном уровне. Вам ничего не напоминает драпировка, окаймляющая группу людей? Есть гипотеза, что Микеланджело намеренно придал ей форму человеческого мозга[393]. Если это действительно так, то фреска приобретает неожиданный смысл. Группа людей в форме мозга… Что это – аллегория мыслящего социума? Неужели Микеланджело и вправду таким способом изобразил сверхразум?

Может ли человек влиять на верхум?

Давайте для начала поймём, способен ли отдельный нейрон влиять на поведение организма в целом. Как принимает решения рак? Скажем, если на рака надвигается тень, он рефлекторно реагирует одним из двух способов. Когда тень движется медленно, рак замирает, когда быстро – рак бьёт хвостом и отскакивает. Первая реакция запускается решением всего одного нейрона, а вторая зависит от срабатывания пары нейронов[394]. То есть нервная система рака, как и нервная система аплизии, готова подчиниться воле одного-двух нейронов. Кстати, этих животных роднит то, что у обоих нет мозга в привычном для нас понимании. Решения принимаются в ганглиях – нескольких нервных узлах, распределённых по всему телу.

Нервная система сильно усложняется с появлением полноценного мозга. Если в организме аплизии или рака счёт нейронов идёт на десятки тысяч, то в теле даже маленькой рыбки – на миллионы[395]. Надо сказать, что далеко не все нейроны допускаются к принятию решений. Нейроны периферийной нервной системы занимаются тем, что передают информацию от мозга к телу и от тела к мозгу. Даже внутри мозга роли нейронов неравнозначны. Считается, что животное тем умнее, чем лучше в его мозге развита кора больших полушарий. К слову, у мыши в коре 14 миллионов нейронов, у кошки – 250 миллионов, у собаки – 530 миллионов, у большого какаду – 1 миллиард[396], а у человека – 16 миллиардов.

По мере роста и усложнения нервной системы значение каждого нейрона снижается. Предположим, что в организме человека вышел из строя один из нейронов, передающих команду от двигательной коры головного мозга к мышцам ноги. Что произойдёт? Да ничего существенного. Эта команда многократно дублируется другими нейронами. Нужно перерезать весь пучок нейронов, иннервирующих мышцу, чтобы она перестала слушаться мозга. Ничего страшного не произойдёт и в том случае, если откажет один из нейронов, соединяющих глаз и зрительную кору. Мозг умудряется компенсировать намного более серьёзные дефекты. Как известно, в том месте, где зрительный нерв проходит через сетчатку глаза, сетчатка не воспринимает свет. В результате в поле зрения человека возникает слепое пятно. Однако мы его не замечаем, потому что мозг без ведома нашего сознания “дорисовывает” реальность[397].

В любом мало-мальски серьёзном бессознательном решении мозга участвуют