Верхум - Георгий Леонардович Васильев

Влиятельность отдельного человека зависит от размера верхума так же, как влиятельность отдельного нейрона зависит от размера нервной системы. На примере рака мы видели, что “мнение” одного нейрона может быть определяющим, когда нервная система мала, а нейрон занимает в ней ключевое место. Мнение одного человека тоже способно определять решения верхума, если он мал и структурирован под этого человека. Хороший пример – семья, особенно если она небольшая и в ней есть признанный глава. Хотя и здесь не всё просто. Нейрон, вызывающий панический прыжок рака, не смог бы принять своевременное решение, не получай он информации от других нейронов в теле животного. Так же действует и глава семьи. Будь он самый что ни на есть деспот, его решения базируются на информации, получаемой от других членов семьи. И ему приходится хотя бы частично учитывать их интересы, иначе семья перестанет существовать.

А что происходит в очень большом социуме? Здесь шансы отдельного человека подчинить себе верхум немногим больше шансов отдельного нейрона подчинить себе человеческий мозг. Рядовой член современного общества не в состоянии изменить государственные законы или нормы морали. Он вынужден просто им подчиняться. Даже сбежать из-под надзора многочисленных и всесильных верхумов стало большой проблемой. Вы не найдёте на Земле места, на которое бы они не претендовали. Перейдя с одного места работы на другое, вы должны будете соблюдать требования нового работодателя. Скрывшись от законов и традиций одной страны, вы неминуемо попадёте под пресс других законов и традиций. Да и куда бы вы ни подались, вам не избавиться от мощного культурного влияния Верхума всего человечества. Ведь это он создал вас как личность.

Значит ли это, что человеку не стоит и пытаться влиять на решения больших верхумов? Вовсе нет. При наличии таланта, упорства и везения человек может обратить на себя внимание даже большого верхума и заставить его прислушаться к себе. Это путь “большого человека” – выдающегося учёного, популярного политика, яркого художника, успешного предпринимателя, авторитетного инфлюэнсера. Разумеется, этот путь доступен не каждому. Но есть и другой путь, по которому можем идти мы, простые смертные.

Люди могут объединяться в группы и действовать коллективно. Тогда им по силам влиять даже на большие верхумы. Политическая партия способна изменить курс развития страны. Крупная корпорация может задавать тон на мировом рынке. У коллектива учёных гораздо больше возможностей оставить след в мировой науке, чем у учёного-одиночки. Фактически этот путь означает использование сравнительно небольшого верхума для воздействия на более крупный верхум. Нечто подобное мы наблюдаем и в мозге. Нейроны в нём существуют не сами по себе. Они объединяются в нейронные модули и действуют коллективно. Мозг может игнорировать голос отдельного нейрона, но голос достаточно крупного и влиятельного нейронного модуля ему приходится учитывать.

Мы видим, что отношения нейрона с мозгом во многом аналогичны отношениям человека с верхумом. Но есть и принципиальные отличия. Люди мобильны. Они могут присоединяться к тому или иному социуму по собственному выбору. Кроме того, социумы в отличие от нейронных модулей скреплены не аксонами и дендритами, а мемами-институтами. Аксоны и дендриты вырастают или исчезают автоматически, подчиняясь биохимическим процессам в мозге. А человек может воздействовать на мемы-институты намеренно. Иначе говоря, люди имеют возможность не только влиять на решения верхумов, но и конструировать сами верхумы[398]. Сконструировать верхум глобального масштаба неимоверно трудно. Но создать эффективный верхум сравнительно небольшого размера – вполне посильная для человека задача.

Добавлю от себя: это ещё и очень увлекательная задача. Добрую половину своей сознательной жизни я занимался конструированием верхумов. Я организовывал и частные предприятия, и общественные объединения, и государственные учреждения – корпел над уставами и должностными инструкциями, разрабатывал структуры управления и технологические схемы, придумывал хитроумные системы материального и морального стимулирования. Можно сказать, я не раз создавал коллективный разум собственными руками. И каждый раз возникающий верхум приводил меня в восхищение.

Доводилось ли вам ощущать что-нибудь подобное? Вы собираете творцов, вдохновляете их большой идеей, налаживаете работу коллектива – и вот уже новый верхум, набирая обороты, начинает генерировать полнометражный мультфильм или музыкальный спектакль… Это какой-то особый вид счастья! Мне повезло испытать его не раз и не два. Даже не берусь описать свои чувства в тот день, когда в Москве заработала первая фьючерсная биржа. Я продумал её до мелочей, но до последнего момента боялся, что трейдеры не захотят играть по нашим правилам. Однако они поверили в сконструированный нами рынок и принялись с азартом заключать фьючерсные контракты. Произошло маленькое чудо – коллективный разум биржи начал прогнозировать рыночные цены…

А однажды я принял участие в создании совершенно уникального верхума, не похожего ни на рынок, ни на корпорацию, ни на госучреждение. Это было в декабре 2011 года. Только что прошли выборы в Госдуму Российской Федерации, и в сеть выплеснулись свидетельства наблюдателей. Они в один голос твердили о фальсификации результатов. Естественно, неравнодушных граждан это возмутило и побудило выйти на улицы. Протест крепчал во всех крупных городах России, но особенно много “рассерженных горожан” было в Москве. Когда прошёл слух, что 10 декабря на Болотной площади пройдёт согласованный мэрией митинг протеста, всё забурлило. Правда, протестующие толком не знали, чтó будут делать. У них не было ни плана действий, ни признанных лидеров. Не было даже символики, которая помогла бы людям почувствовать себя единой силой.

Вот эту проблему я и постарался решить. Мне пришло в голову, что символом движения за честные выборы может стать белый цвет – белые ленточки, белые шарики, белые цветы, белые флажки. Белый цвет ассоциируется с чистотой, а чистота – с честностью. Позднее я узнал, что эта идея пришла в голову не мне одному. Но тогда я мог полагаться только на собственную энергию и опыт продюсера. Первое, что я сделал, – это закинул в сеть идею белой символики через сайт “Эха Москвы”. Потом я закупил несколько рулонов белой ленты и оплатил производство 20 тысяч значков в форме белого кружка. Взяв образцы белой символики, я отправился в оргкомитет митинга.

Оргкомитет представлял собой очень странный конгломерат. Там были представители самых разных общественных объединений и не прошедших в госдуму партий – от демократов и либералов до умеренных националистов и радикальных коммунистов, отколовшихся от КПРФ. В общем, в одной упряжке оказались конь, трепетная лань, а также лебедь, рак и щука. Председателем оргкомитета