Нулевая Зона 3% - Артем Уколов

словно тень, сквозь наслоение реальностей. Но теперь он не чувствовал страха, только жгучее предвкушение. Все препятствия, вся ложь, вся эта пошлость которую он так «долго» на себе «носил», как маска что в итоге так и не прижилась — теперь рассыпалась в пыль, — освобождая его истинную натуру. Ему больше не надо было бегать или прятаться, он — должен был доказать — что всё — «не зря». И где его дикая — и извращенная — ярость может и должна — 'вырваться — «наружу» — чтобы — навсегда — уничтожить — этот, столь фальшивый — " мир", который так долго его «обманывал» и использовал в столь — «грязных играх», показав — свою истинную «воля» и своё «право» выбирать «свою судьбу» на которой он как и раньше — по своему — жаждал — на конец — получить своё — долгожданное — «удовлетворение»

Рей был на самом пороге — нового мира, где он «всё понимал», и где, — всё, его прошлое — с каждой — секундой, как «фальшивая маска» — слетала с него, обнажая его новое — и столь могучее — «лицо» — в котором он чувствовал, не боль — и отчаяние а истинную силу, и то что — он больше не — чей то — «раб» и что только он — является здесь — «хозяином».

Но, впереди, его ждало — нечто — большее, и Рей — знал об этом, словно эта «информация», была «вшита» в самое — «ядро» — его сознания, и где — отныне — «играл» уже — по своим правилам. Он ощутил знакомый зов, но на этот раз он был как натянутая струна, что вибрировала не от отчаяния и ненависти, а от такой долгожданной свободы. И именно тогда — его разум в диком восторге — от новых открытий — принял — единственно — правильное — для него — «решение». И всё, к чему он так «долго стремился» — стало «исполнятся», на «самом деле»! И всё — за что — он — когда-то так упорно — боролся и страдал, отныне, станет — его — истинным «знамением» где он — как «никогда прежде» ощутит — «весь тот проклятый вкус — „его свободы“, от которого — "все» будут — уже — «навечно» — страдать — глядя — на его — такое нелепое — и столь проклятое «торжество».

Глава 49

«Перерождение»

Рей прорвался сквозь пелену «новых ощущений» и внезапно, он перестал «бежать», он — оказался — как в тихом «болоте» где всё вокруг — замерло, а время замедлило свой «вечный бег». Он опять — вновь — «ощутил» — как в «миг — до "безумия», ему всё стало «понятно» где, в центре этой «тишины» он чётко видел «себя» — со всей его дикой силой и со всей его яростью. Его ноги снова твёрдо уперлись в «землю», но не в «знакомую», а в какую то новую и такую не понятную — которая ждала что б — наконец — он в себя — поверил, и признался себе — чего же он на самом деле — хочет. И как обычно — это место вызывало у него какую-то странную смесь тоски и предвкушения — дикого азарта — от того — что его ждёт в самом конце пути. Он всё так же чувствовал себя — «не живым» а каким то «призраком» — но эта «отстранённость» почему то его больше не тяготила. И он больше не ощущал, ни «тяжести прошлого» не и бессмысленного будущего, а только ясность, что наполнила — все «клетки его тела» — где теперь он, знал свой путь и где ничто и никто не должен его больше — «остановить». «Хм… ну что ж — посмотрим» — прохрипел он, потирая свои руки, что вновь начали извергать — ядовитый пар.

Он медленно и осторожно, сделал шаг вперёд, ощущая как меняется — «воздух вокруг», он стал словно — тягучим и вязким — «сиропом», и где то — он это уже — «видел» но не в той — искажённой реальности — в которой все пытались, сделать из него — свою «марионетку» а — в его «родной» и такой «далёкой», «земле», что всё еще была «там», за пределами этого «проклятого места», и к которому его так отчаянно звала — его собственная — «истина». И все ощущения что были в его теле с новой и уже «совсем» — ему знакомой «необузданной силой», становились всё острее, как — лезвия — отточенные из «самой стали», и теперь он знал, что «эта тьма», — перестала — быть его «мучением» а превратилась — в дикую и такую — жадную до власти — силу — которую он, как истинный «творец», теперь — «готов» был подчинить — своей «воле».

Он больше не собирался — прозябать — «заложником» чьих то, фальшивых — и тупых «фантазий», и как старая, и вырванная «страница», из убогой, и никчёмной «сказки» где — от начала, до самого конца, он был лишь «звеном» — той безумной и пошлой «цепи», что «тупо тянуло» его — всё время — ко «дну». Он всё чаще и сильнее стал понимать, что нету — тех, на «верху» кто так страшно и сильно — вгонял в него — все — прошлые терзания — их «ничтожество» он — так чётко видел и, теперь знал, — как с ним — поступить и какие им приготовить — жуткие «угощения», которые они — все — в итоге — по праву заслужили, своими столь глупыми — и позорными — играми и навязанной им — фальшивой и столь — «жалкой правдой», которая должна наконец-то — прийти к своему — логическому «завершению».

Всё что «окружало его» стало искажаться и изменять формы, приобретая очертания, того знакомого места — где всё начиналось и где, словно маски он увидел все «отголоски», всего того, убогого фарса в который он когда то — был — «втянут», понимая — «весь трагизм» — всего «происходящего», в его «жизни». И от этого его глаза наполнила — такая «жгучая» и ни чем — непоколебимая «ненависть», где все его прежние терзания — вырвались из-под контроля — и образовались в жуткий и такой неумолимый — «вихорь безумия» — и его «глаза» — в эту секунду — наполнил — жуткий багровый