Некрасивая - Ольга Сурмина

ты не поверишь. Мы, значит, вышли, а он мне в челюсть как дал! — Говард развёл руками. — Практически с пустого места! Совсем крыша поехала у мужика, ему бы к психиатру сходить. Это пиздец.

— Вот прям с пустого места? — Селена ошарашенно вскинула брови. — Или ты не хочешь рассказывать?

— Я ему в очередной раз предложил нормального фотографа прислать, предложил ему даже лично на его портфолио посмотреть, ознакомиться, так сказать, а он взбесился. Что я в его работу лезу, что к его подчинённой пришёл, и в драку полез. Нервы сдали, по ходу. Я, между нами говоря, думаю, что работать с ним небезопасно. Реально небезопасно. Посмотри на меня! Я — огромный мужик, а он меня вон как отметелил. А если на девочку так сорвётся? Жопа, конечно. Мой тебе совет, милая, держись от него подальше. Он реально уже страх потерял. Не знаю, что с ним стало, но он изменился. В самую худшую из сторон.

— Что, правда? — мисс Бауэр задумчиво сдвинула брови. — Вот прям взял и… набросился? За фотографа? Это на него не похоже. Я думала у вас там…

— Вот и я думал, что не похоже! Думаешь я стал бы говорить об этом, если бы я знал, что мне потом прилетит хук справа⁈

— Он просто, ну… мне казалось, достаточно сдержанный. Казалось, — взгляд становился пустым. — И всё же. Мистер Грин, я его не отбеляю. И не защищаю. Но. Я думаю, не стоило говорить шефу в его студии что ему и как делать. Это… это перебор. Вам было бы приятно, если бы к вам кто-то вломился и диктовал вам, как работать? Всё-таки он может делать так, как посчитает нужным. И его позицию… стоило принять.

— Так я как лучше хотел! — Меж бровей появилась морщинка. — Фотосессия была бы куда круче, если бы её нормальный фотограф снимал! И если бы мне кто-то предъявил этот факт — я бы от такой критики не рассыпался! Каждый должен заниматься своим делом. Фотограф — фотографией. Менеджер — менеджментом.

— И всё же он у себя — шеф. Стоило принять его мнение, даже если ты считаешь его неверным, — мисс Бауэр сжала в руках подол юбки. — Да, он мудак, что поднял руку. Что поступил так, как поступил. Но не стоит в чужой конторе «причинять добро», если хозяин места это добро не запрашивал. Кроме того. Мистер Анселл… хороший фотограф. Он раньше сам занимался съемкой. И он мог бы нормально всё снять. — Она вновь опустила голову.

— У тебя какая-то странная интонация в голосе, — Говард скривился. — Ты говоришь, что не защищаешь его, что он мудак, а лицо кислое, как лимон. В чём дело? Тебе его что, жалко?

— Нет. Он правда мудак. Просто я думаю, что если бы ты не навязывал ему то, как работать, ничего бы не случилось, — Селена в очередной раз сдвинула брови.

— Ах, то есть я, получается, ещё и виноват, так⁈ — Грин раздраженно раскрыл глаза. — Так, принцесса⁈

— Нет. Не так. Но впредь, когда придешь к кому-то в гости, не дави. И не рассказывай руководителю, как ему поступать, пока он сам не спросит совета. Благие намерения, если их не запрашивали, никто не ценит, — она со вздохом отвернулась.

— Значит тебе его всё-таки жалко, — «Пришелец» вновь скривился. — Или ты уже чувствуешь себя виноватой за то, что ему там наговорила? Всё дело в этом?

— А откуда ты знаешь, что я ему говорила? Ты же был без сознания. Не так ли? — Селена прищурилась.

На минуту в палате повисло долгое, тягостное молчание. Говард через ответный прищур таращился на подругу, не решаясь сказать что-либо, а та таращилась на него. В конце концов, мужчина нервно усмехнулся и покачал головой.

— Догадался. Слышал кое-что, слышал, что ты орала. На кого? Думаю, на него. А сейчас чувствуешь себя виноватой за это. Напрасно, я бы не чувствовал. Ты… зря загоняешься. И зря придумываешь оправдания насилию. Я, конечно, тебя не осуждаю, и всё такое, ты в стрессе, но я тоже в стрессе. И мне неприятно, что, пока я тут побитый лежу на больничной койке, мне читают мораль о том, что я должен был говорить, а что нет. Людям не пристало размахивать кулаками, особенно таким шишкам, как Анселл. Ему ещё прилетит за этот перфоманс. Не от меня, я не мстительный и не обидчивый, а от местных властей. И если ты… раздумывала уволиться, то сейчас самое время. Ему будет не до неустоек. Если хочешь — можешь пойти работать ко мне, снимать наших мальчиков, я возьму тебя. Если хочешь — можешь вернуться в Америку. Тоже не стану возражать. Ты, наверно, устала тут от языкового барьера, от жары, дождей, землетрясений и всего такого прочего.

— Не знаю. Я привыкла уже, — она медленно прикрыла глаза. — Я сейчас… буду сидеть и наблюдать, что будет. Моего работодателя попросту могут арестовать. Что я буду делать, если это произойдет — понятия не имею. Но что-нибудь в любом случае придумаю.

— Если что — я не отзываю своего предложения. Можешь пойти работать ко мне, — «Пришелец» лениво пожал плечами.

— Спасибо. Мне… нужно подумать. Выздоравливайте, мистер Грин, я занесу вам апельсинов и бенто, — мисс Бауэр попыталась улыбнуться, но выходило криво, нелепо.

— Благодарю, принцесса. Я буду ждать, — он подмигнул ей подбитым глазом.

Когда она вышла из палаты, внутри почему-то щемило. Она сама не могла объяснить, почему, ведь кляла Анселла в своей голове.

Можно сказать, всё закончилось. Его правда, скорее всего, арестуют, он получит по заслугам. За несдержанность, за свои кулаки. Что будет с его агентством? Черт знает, но ничего хорошего. Возможно, Джерт как-то сумеет выкрутиться и удержаться на плаву, а, возможно, продаст филиал и сам вернётся в Америку. Некоторые модели уедут с ним. Некоторые останутся тут и мигрируют в другие агентства.

Почему-то было невыносимо грустно от всего этого. Ещё пару месяцев назад Селене казалось, что вся её жизнь, это… это навсегда. Навсегда — бенто из любимого комбини, чай, кофе с миндальным молоком. Фотографии девушек, которых она знала не первый день. Шутки. Кривляния перед фотоаппаратом. Ей… нравилась такая жизнь.

И нравился мистер Анселл. Глупо говорить, что нет, ведь кто будет спать с