Некрасивая - Ольга Сурмина

виток конфликта. Так или иначе, сплетни тут ходили обо всех. Не только о связи мисс Бауэр с шефом, а ещё и о ней. Глупо было думать, что коллеги улыбались ей из доброты, а не из-за её влияния и популярности.

Через пару минут девушки принялись активно думать, что делать и кому звонить. Ни на Селену, ни на Дору больше никто не обращал внимания, им хотелось попросту замять конфликт. Зачастую, модели не хотели портить отношения ни с любовным интересом шефа, какой бы та не была, ни с самой популярной из них. Любой выбор стороны конфликта мог, по итогу, выйти боком.

Мисс Бауэр быстро скрылась у них из виду. Взяла сумочку и вышла на улицу, где до сих пор гудел ливень, и в каждой капле отражались вечерние Токийские блики. Людей почти не было. Всё они заняли свои машины, или же пересели на общественный транспорт.

Девушка тяжело выдохнула и подняла голову к черному низкому небу. Пальцы рук нервно вздрагивали, а губы вздрагивали вслед за ними. Селена ненавидела конфликты. У её силы всегда была своя цена — нервное истощение. Казалось, всё то, что держало держало её на плаву — любимая работа, нормальные коллеги, привычный быт — всё это утекало сквозь дрожащие пальцы как сухой песок.

Хорошо, что всего этого не видела и не слышала Бьянка, у которой нет съёмок в эти дни. Хотя, у этого «хорошо» есть и другая сторона. Она не будет понимать, что случилось. Будет дотошно спрашивать, уговаривать поделиться, а потом начнёт пытаться мирить её с коллективом. Но нужно ли это?

Мисс Бауэр вытерла ладонью повлажневшие глаза, взяла на входе случайный зонт и шагнула под дождь. Самый ужасный день за последние годы. Самый ужасный год за всю жизнь.

* * *

В пустой студии Дора просидела почти до ночи, стеклянными глазами таращась на выключенное оборудование. Она ждала, что приедет… хоть кто-то. Полиция, может, или Айзек с инструкциями, но никто не приезжал. В этой глухой тишине девушка слышала отзвуки ударов капель. Под ногами ощущались слабые толчки.

Давно пора домой, но мисс Ильдаго продолжала сидеть. Почему-то тут было даже спокойнее, чем дома. Тут можно сделать вид, что у её неподвижности есть цель и смысл, а дома придётся оставаться наедине со своими мыслями. Чувствами.

«А если кто-то правда узнает, что мои слова — ложь?» — вертелось в усталой голове. Почему-то до этого модель попросту не думала о последствиях, попросту… забыла, что над любым магазином тут, на любом углу может висеть ненавязчивая камера и фиксировать всё своим пустым цифровым глазом.

Закапывать остатки репутации ради мистера Анселла Дора была не готова. Так или иначе… не готова. «Простите, надеюсь, вы меня поймёте», — пробубнила она и поёжилась. Поезд, который везёт своего пассажира на дно, в ад — плохой поезд. Даже если этот поезд стал по-человечески симпатичен.

В какой-то момент в коридоре что-то скрипнуло, и этот скрип сменился быстрыми уверенными шагами. «Это что? Это кто?» — подумала девушка, встрепенулась, вскочила со стула. Вскоре раздался писк лифта. «Сейчас уже за полночь, кого хоть принесло?» — испуганно пробормотала Ильдаго. Японцы обычно приходили строго раньше рабочего дня и уходили строго позже, но никто не прибегал в офис ночью. Не было нужды. Ночами люди отдыхали.

Вскоре затих лифт, и остальные звуки вместе с ним. Дора ещё немного поёрзала на стуле, посмотрела по сторонам, и всё-таки встала. Правда, направилась не домой, а в сторону лифта. «Я просто проверю» — размышляла она. «Просто посмотрю. Мало ли что. Вдруг кто-то из наших?»

Стальной подъёмник спустился за ней со знакомым гулом, который теперь разносился на всё здание. Его белый свет давил, а когда железные двери вновь раскрылись этажом выше — девушка проглотила тяжёлый нервный ком. Чёрные стены давили, пустота мешалась с ночной тьмой. Череда закрытых кабинетов почему-то пугала, хотя Ильдаго не увидела ничего нового. Просто этаж, только ночью.

Без людей.

Одна из дверей была слегка приоткрыта, и из неё виднелся мягкий приглушённый свет. Серверная.

Наверно, здесь стоило повернуть назад, но Дора продолжала стоять. А потом, зачем-то, тихо шагнула вперёд. «Я просто посмотрю, кто там» — подумала она, пытаясь взять себя в руки и унять частое сумасбродное дыхание.

В тени слабой белой лампы по крошечному помещению расхаживал высокий человек. Сперва девушка раскрыла рот от удивления, но потом резко его закрыла и проглотила очередной ком. Он не был похож на себя прежнего. Скорее на блеклое, пугающее отражение старого мистера Анселла. Рукава были высоко подкатаны, волосы чуть взъерошены. Они свисали по обеим сторонам от лица, закрывали собой глаза, на которые были надеты треснутые прямоугольные очки.

Он что-то искал. Очень тщательно и практически истерично. Перебирал бумаги, а потом небрежно комкал их и швырял в сторону, скрепя зубами. Мисс Ильдаго не понимала, пьян он, или же нет. Или попросту не в себе. Она боялась подать голос, боялась шевельнуться, слишком уж гулким казалось эхо темного коридора.

В конце концов пресловутая дверь скрипнула и медленно открылась. Анселл замер, а потом с пугающим видом повернулся к выходу.

— Добрый, — Дора криво улыбнулась и принялась нервно хлопать глазами. — Добрый вечер. Господин Анселл, я просто… Просто шла мимо, а потом увидела вас тут. Вы… Как вы себя чувствуете после всего? Вы были в полиции? Вам нужна помощь?

— А я похож на кого-то, кто намерен запрашивать помощь? — он легко, всего на полсантиметра вскинул брови. — Что ты здесь забыла? В такой час.

— Я просто… просто, — она не нашлась, что ответить. Бесцельное сидение в пустой студии — плохое оправдание даже для отчаянных. — Просто разнервничалась после всего. Живот прихватило. И не получалось… домой уйти. А вы? Вы… что-то ищите?

Он действительно что-то искал, и мисс Ильдаго уже пожалела, что спросила его об этом. Вряд ли Джерт что-то обыкновенное в глухой темноте, под покровом ночи.

— Я тут подумал, — взгляд становился жутким. — Я не намерен тонуть. Как бы там ни было. Я не собираюсь сливаться просто потому что этого захотел какой-то урод. Если я покину страну, то только по своей воле. Наши, можно сказать, коллеги, этажом выше, держат снаружи несколько частных камер наблюдения. Они не будут против, если я возьму у них копии вчерашнего дня, просто я не намерен ждать до утра.

— Вот… вот оно что, так у вас есть доказательства!