Логово гадюк - К. А. Найт

Я со смехом качаю головой. Мы идем через клуб, пробираясь через столы, но перед самым входом нас останавливают. Там стоит мужчина, тот, что был с пьяным парнем раньше, и он выглядит разъяренным.

— Чертова шлюха, тратит все его деньги. Сама не можешь себе позволить, что ли?

Вот дерьмо.

Я чувствую, как двое мужчин напряглись позади меня, но этот тупой ублюдок продолжает.

— Оставьте моего брата в покое. У тебя проблемы, мы будем в третьей кабинке. Ты можешь отсосать у нас за те деньги, которые хочешь получить.

Ну вот, этот тупой ублюдок мертв, и я ему ни за что не помогу.

— Что ты только что сказал? — рычит Дизель, его лицо ничего не выражает. Он медленно поворачивается к мужчине. — Ты назвал мою девушку шлюхой?

Где попкорн, когда он так нужен?

Ди сбрасывает куртку, бросая ее мне, и откидывает назад волосы, завязывая их у основания шеи в косичку. Его грудь блестит под светом стробоскопов, когда он обходит мужчину, который теперь выглядит так, будто сожалеет о своих словах.

— Ди… — начинаю я, но он игнорирует меня.

Его плавная походка заставляет меня облизывать губы. Он действительно ошеломляющий, опасный, темный, сумасшедший и чертовски красивый. Ди достает свой нож и подносит его к лицу мужчины.

— Ты не думал, что я услышу, как ты оскорбляешь нашу девушку?

Да, этот парень точно уже мертвец. Я смотрю на этого тупого урода, который все еще выглядит так, будто может прикончить Дизеля. Конечно, это все ложная бравада, любой может увидеть, насколько Дизель опасен. Он ― спичка, которая только и ждет, чтобы ее чиркнули, а этот парень? Он, мать его, ударил.

— Беги, пока можешь, придурок, — советую я, но он плюет в мою сторону. Ну, я попыталась.

Вместо этого я беру рюмку с ближайшего стола и бросаю ее обратно, прислонившись к Гарретту, чтобы понаблюдать за работой моего сумасшедшего парнишки.

— Это должно быть весело.

— Детка, с тобой рядом никогда не бывает скучно.

Гарретт смеется, хотя я чувствую, как он сканирует толпу на случай, если кто-то решит сглупить и наброситься на нас или на Ди.

— Пошел ты, — рычит парень. — Ты думаешь, что ты крутой, потому что ты здесь со своей шлюхой?

Парень снова смеется, заставляя меня вздрогнуть. Черт, это будет плохо.

— Вы никто, просто два идиота, которых водит за члены одна и та же низкопробная шлюха.

Дизель закончил говорить. Он наносит удар с точностью человека, привыкшего убивать, который точно знает, куда бить. Он не боится и дерзок. Его нож ударяет человека по лицу, и идиот отшатывается назад с болезненным криком. Его рука поднимается, чтобы блокировать следующий удар Дизеля, который попадает ему в грудь, рассекая рубашку и кожу, и проливается кровь. Но Дизель ― одержимый человек. Он не мучает и не дразнит, как обычно. Он крутится и наносит удары, разъяренный, его лицо застыло в смертоносном гневе. Его глаза жесткие.

Ди перерезает мужчине запястья и заднюю часть коленей, заставляя его упасть на пол с болезненным криком. Все смотрят, не зная, помогать или нет, когда Дизель откидывает назад свои золотые локоны и подходит к мужчине. С суженными, разъяренными глазами он хватает его за волосы и дергает голову назад.

— Эта шлюха, — выплевывает он это слово, — пыталась спасти тебя. Помни об этом, когда будешь валяться в гробу.

Дизель перерезает ему шею слева направо, и она распахивается, как зияющая кровавая улыбка. Без особого труда Ди бросает несчастного на пол, чтобы он захлебнулся собственной кровью, которая льется из раны.

Перешагивая через его тело, Дизель приближается ко мне, не останавливаясь, пока не прижимается ко мне спереди, и протягивает мне нож, как подарок.

— Хочешь, я отрежу ему яйца для тебя, Птичка?

Смеясь, я беру нож и целую его в губы.

— Нет, детка, все в порядке. Пойдем, я устала.

Он усмехается и отстраняется, хватая свою куртку и перекидывая ее через плечо. Другая его рука скользит вокруг моей талии, забирая меня у Гарретта.

— Пойдем домой.

Я оглядываюсь вокруг.

— Наверняка сейчас нагрянут копы.

Люди разговаривают по телефонам, люди плачут, девушки кричат, а затем Черри врывается в их среду ― спокойная, собранная и контролирующая ситуацию. Она смотрит на мужчину, потом на нас и кивает.

— Я разберусь, идите, — говорит нам Черри, а затем поворачивается к клиентам и девушкам. — Вы ничего не видели! А теперь возвращайтесь к работе! Рик, налей всем бесплатной выпивки!

Кивнув в знак благодарности, хотя я не думаю, что у парней будут проблемы с полицией, мы уходим, пока есть возможность. Они могут немного поколебаться, но, держу пари, им придется отвечать на вопросы, а это не очень хорошо, учитывая то буйное настроение, в котором они оба находятся.

Не говоря уже о том, что это взбесит Райдера. Моя первая прогулка с ужасной парочкой, и нас арестовали? Да, меня бы наказывали всю ночь…

Если подумать… мне точно стоит вернуться и позаботиться о том, чтобы меня арестовали.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

РАЙДЕР

Рву волосы, опускаю голову на руки.

— Пять, четыре, три, два, один, — бормочу я, повторяя это снова и снова, пока не почувствую себя под контролем. Нам слишком многое нужно сделать. У меня слишком много дел.

Мне все еще нужно выяснить, кто нас предает, пока нас не убили, и мне нужно разобраться с Триадой, а также вести наш законный бизнес. Я измотан, мои глаза слезятся, тело устало, но я должен продолжать. Я не могу остановиться, пока не спасу свою семью.

Я должен защитить их, даже если это убьет меня. Все остальное не имеет значения.

— Пять, четыре, три, два, один, — шепчу я снова, когда слышу, как открывается входная дверь и слышу знакомое хихиканье Роксаны.

Откинув волосы назад, я выпрямляюсь и возвращаюсь к проверке банковских переводов от бывших сотрудников. Это будет первым признаком того, что они нас предали. Я мог бы попросить Кензо проверить это, но он устал и ему нужен сон.

Я устроился за столом, не желая сидеть в кабинете всю ночь. У меня повсюду раскиданы кипы бумаг, два ноутбука открыты, телефон и планшет тоже прокручивают информацию. Для меня слишком много всего, но я должен справиться. Я не поднимаю глаз, когда слышу, что они перестали смеяться. Я слышу несколько шепотков, звук удаляющихся шагов, а затем прочищение горла.

Вздохнув, я не поднимаю