Весы Ишкура (ex. Восхождение 3.0) - Пётр Николаевич Жгулёв

Равнодушные ответы вызывали лёгкое раздражение, так что оставлять этого «маньяка» и дальше стрелять по всем подряд я не стал, отозвав в карту стазиса.

Блинк! Блинк! Блинк!

Три прыжка — и я достиг темницы, где находился основной отряд, включая старейшин зарождающейся души.

— Как всё прошло?

— Неплохо. — ответил Хань. — Если бы не стрелок, то без потерь не обошлось, а так мы прикончили четырёх старейшин из пяти.

— Кто-то сбежал?

— Мы сумели захватить одного из противников в плен — возможно, она пригодится для допроса.

Хань протянул мне бутылку, внутри которой сидела, сжавшись, зарождающаяся душа. Судя по виду — женская, но сказать что-то большее было сложно.

— Как она туда влезла?

— Я был очень убедительным, а она — очень хотела жить.

— Ну а бутылку ты где взял?

— Нашел. — пожал он плечами. — В данном случае вся суть в сетке из энергии, которую я создал. Захват душ врагов — достаточно полезный навык…

Причём не системный, а один из тех, который обычно осваивают большинство практиков на этапе зарождающейся души. Женщина внутри сидела, обхватив колени руками и, когда я потряс бутылочкой, тут же подняла взгляд.

Активировать Передачу Голоса!

— Как тебя зовут?

— Кассара, старший. — ответила пленница. — Кассара Багряная Жрица из секты Мёртвого Завета. И я буду счастлива служить вам, если вы пощадите мою жизнь!

Ашу: интересно, а шептать она умеет?

Василий: она Кассара, а не Кассандра.

Тем не менее, схожесть имен действительно прослеживалась, пусть и не имела особого значения.

— Что с твоим телом?

— Мертво. Но если вы позволите мне вернуться в свой клан, то я захвачу тело одной из своих потомков…

— Разве ты не станешь от этого слабее?

— На какое-то время, пока тело не адаптируется. — не осмелилась лгать она. — Всего каких-то десять лет, и я верну себе большую часть своих способностей!

— Ты убивала кого-то из слуг Тьмы?

— Я… Да, убивала, старший.

— Покажи мне образы тех, кого тебе довелось убить.

В моей голове появились разрозненные сцены, и, хотя своих жертв старейшина особо не рассматривала, один из них оказался мне знаком. Зулу…

— Что ты сделала с телом того чернокожего полубога?

— Это был сильный враг. — вздрогнула пленница. — Он убил несколько сотен воинов и почти сумел сбежать, когда его отряд был разбит. Я отнеслась к нему со всем почтением и, отрубив голову, преподнесла её в дар госпоже…

Блинк! Блинк! Блинк!

В несколько прыжков я достиг окраины дворца, где располагался лес из тысяч кольев с насаженными на них головами. И, пусть многие из кольев были пусты, зрелище было угнетающее. Предательство местной хранительницы дорого нам обошлось.

— Пожалуйста, старший! — взмолилась Кассара. — Я же так развеюсь!

— Заткнись.

На этот раз я не отводил всевидящего взора и обнаружил среди этого жуткого леса немало знакомых лиц. Большинство из них не вызывали эмоций, но некоторые отзывались глухой болью — наверное, я никогда не привыкну терять союзников.

— Старший, я не виновата! Я лишь выполняла приказы, старший!

— Заткнись, я сказал.

Блинк!

Я приземлился на холме, рядом с одним из кольев, на котором была насажена голова моего старого друга. Черные провалы глазниц, перекошенное лицо и грязные волосы, заплетённые в косички.

— Не думал, что действительно найду тебя в этом месте.

Зулу прошёл через множество битв, и было очень сложно поверить, что один из чемпионов человечества мог закончить свой путь подобным образом.

Внимание! Воскрешение невозможно!

По крайней мере здесь и сейчас — убить верховного жреца задача не из лёгких и, с высокой долей вероятности, его душу притянуло к алтарю. Но даже если нет, в филактерии есть кусочек души и, принеся голову, можно повысить шансы притянуть остальное.

Конечно, если Башня нас не опередит, воскресив перспективного бойца где-нибудь в своих недрах. Но рассчитывать всерьёз что на первое, что на второе не приходилось.

Активировать Каменное Сердце!

Теперь я не чувствовал гнева — только абсолютное спокойствие, но почему-то от этого стало только хуже. По крайней мере для моей пленницы, мольбы которой перестали вызывать у меня хоть какие-то эмоции. Её судьба была уже предрешена.

— Как вы его убили?