Идентификация Блэка - mrs Addams

В этот момент двери зала распахнулись, и на пороге появился сам герцог Монтегю. Старик выглядел бодрым и весёлым — явно наслаждался происходящим.

— Отличные новости, — объявил он, проходя к столу. — Мой человек в Отделе Тайн сообщает, что они готовы принять наши условия. Нужна лишь формальность — ночь на «обдумывание» и выбор нового главы. Кстати, ваша родственница просила меня похлопотать перед вами насчёт покровительства.

— Покровительства? — переспросил Джейсон.

— Куда ей деваться? — усмехнулся Монтегю. — По давней традиции после отставки все возвращаются в семью.

Глава рода Блэк устало потёр ладонями лицо.

— Я переговорю об этом с миссис Блэк, — усмехнулся он. — Будет так, как решит она. Кстати, а что там спецслужбы?

— Уайтлоу колеблется, но его коллеги уже сдались. Молодой человек, который кричал про шантаж, — его жена на седьмом месяце. Ребёнок будет чистокровным магом. Как думаете, захочет ли он, чтобы его сын рос изгоем?

Амелия Боунс позволила себе первую за вечер искреннюю улыбку.

— Значит, завтра мы подпишем соглашение. А послезавтра…

— Послезавтра начнётся новая эра, — закончил за неё лорд Монтегю. — Эра свободной магической Британии.

Он поднял бокал с остатками вина, салютуя присутствующим.

— За новый мир, господа. За мир, который мы построим своими руками.

Джейсон и Амелия подняли свои бокалы в ответ. За окнами поместья над Атлантикой сияло летнее звёздное небо. Новая эра была совсем близко.

И хотя никто из присутствующих не знал точно, что она принесёт, все трое были уверены в одном: назад дороги нет. Мосты сожжены. Осталось только идти вперёд.

Эпилог

«Уважаемый мистер Блэк! Если вы читаете эти строки, значит, события пошли по самому вероятному сценарию. А я отправился в своё последнее приключение…»

Джейсон сложил пожелтевший лист пергамента и убрал в карман мантии. Почерк Дамблдора — мелкий, аккуратный, с характерными завитками на заглавных буквах — ещё стоял перед глазами, но думать об этом письме сейчас не хотелось.

Парк корнуэльского поместья в этот вечерний час выглядел превосходно. Закатное солнце золотило кроны старых вязов, между которыми петляли ухоженные гравийные дорожки. Справа тянулись розовые кусты, усыпанные поздними бутонами, слева за живой изгородью из самшита открывался вид на океан — тёмно-синий, спокойный, подёрнутый дымкой на горизонте. Пахло солью, нагретым камнем и чуть сладковато — жасмином, разросшимся у южной стены поместья.

Глава рода Блэк медленно прогуливался по дорожкам, наслаждаясь тишиной и свежим морским бризом. Высокий, широкоплечий, в простой тёмной мантии без украшений — он давно предпочитал удобство пышности. Сине-серые глаза рассеянно скользили по знакомому пейзажу, а мысли были далеко.

За год, прошедший после ритуала отделения, произошло великое множество событий, изменивших жизнь магов бывшей магической Британии.

Во-первых, умер Альбус Дамблдор — сам, к величайшему неудовольствию госпожи Линь, рассчитывавшей на совсем иной исход. Хотя большая часть обывателей, не знавших закулисной стороны дела, вполне искренне скорбела. Во-вторых, после ритуала выходы в обычный мир стали труднодоступны, и мисс Боунс весьма оперативно взяла их под контроль. Ну, большинство. Некоторые остались в ведении старых семей — например, выход из Блэк-хауса на площадь Гриммо, который Джейсон благоразумно оставил за собой.

Сам ритуал прошёл как-то буднично — во всяком случае, для Джейсона, давно привыкшего работать до седьмого пота. Размещение ритуальных кругов с артефактами по всем ключевым локациям он принял как обычную полевую задачу и организовал охрану на время проведения.

Морфин Гонт сделал центром ритуала Хогвартс, что было вполне логично. Центральный ритуальный зал школы располагался аккурат под Большим залом — огромным сводчатым помещением, где в учебное время обедали сотни учеников. Но стояло лето, замок опустел, и гулкие каменные коридоры встретили их тишиной. В школу вошли через служебный вход факультета Слизерин, скрытый за неприметной дверью в стене замка, при полном содействии декана. Профессор Снейп тоже принял самое деятельное участие в проведении ритуала.

Нужные артефакты разместили по точкам, и началась главная часть. Морфин Гонт сам читал ритуальные катрены, одновременно отслеживая остальные локации. Когда требовалось, жестами отдавал приказы — точные, скупые, не допускающие двойного толкования. И всё получилось.

С собой в Хогвартс Джейсон взял Гарри — ему нетрудно, а мальчишке полезно посмотреть и поучиться. Что заставило их после окончания работы подняться в кабинет директора, Блэк сказать точно не мог. Просто все решили, что это будет правильно, и декан Слизерина горячо их поддержал. В конце концов, ритуал был одобрен министром магии, и прятаться им было не с руки.

Бывший диктатор магической Британии обнаружился за своим шикарным столом красного дерева, заваленным причудливыми серебряными приборами, которые больше не жужжали и не выпускали колечки дыма. Дамблдор сидел в кресле-троне, одетый в тёмно-синюю мантию, шитую серебром. Глаза старика были закрыты, а на лице застыло выражение странного умиротворения. На столе перед ним, на специальной подставке, лежала его узловатая волшебная палочка. Создавалось впечатление, будто Дамблдор просто решил немного передохнуть. Но Джейсон за обе свои жизни повидал немало покойников и был совершенно уверен: старый политик мёртв. Рядом с палочкой лежал конверт, подписанный витиеватым почерком и адресованный Джейсону Ориону Блэку.

Трогать Джейсон тогда ничего не стал — старая привычка, въевшаяся ещё с прошлой жизни. Северус Снейп вызвал патронусом Минерву Макгонагалл, и всё закрутилось. Охи, ахи, вызов мадам министра. Блэк предпочёл увести ученика подальше от суеты, и мальчик показал наставнику своё любимое место в школе — Астрономическую башню.

Они поднялись по узкой винтовой лестнице и вышли на смотровую площадку. Ветер трепал волосы, далеко внизу поблёскивало в лунном свете Чёрное озеро, а над головой расстилалось бездонное небо — такое яркое и близкое, каким оно бывает только в горах или над старыми замками, куда не дотягивается свет больших городов. Именно здесь у них и случился примечательный разговор.

— Скажите, сэр, директор Дамблдор был плохим или хорошим?

— К политикам, Гарри, эти категории неприменимы. Они не могут быть плохими или хорошими — они проводят в жизнь чьи-то интересы. И оценивают их по результату.

— Это как, сэр? — глаза у Поттера чуть расширились. Теперь, когда он избавился от очков, они поражали окружающих глубоким тёмно-зелёным цветом. — Что значит «по результату»?

— Ну, например, тот же Альбус Дамблдор проводил жестокие эксперименты в лагере смерти Бухенвальд во время Второй мировой войны. Это доказанный